Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Нас же вызвали.

— Нет, я про то… Может, нам со двора как-то войти? — оборотень с сомнением окинул каменный ансамбль взглядом, пытаясь предположить, где тут мог быть двор.

— Если зайдём со двора, нас как шпионов заколют. Раз вызвали, идём через парадный.

— Тем более мы же герои? — Мхян браво тряхнул головой, пытаясь убедить хотя бы себя. — Герои!

— Тёмные, я так в Лесу никогда не робел, — всё же признал Онт, и они зашагали к парадному входу.

Препятствий им никто не чинил, а внутри уже ожидал светловолосый господин, в котором Лирка признала вчерашнего помощника хайнеса. Даже сперва решила, что он встречает её, чтобы проводить к новому месту службы, но он вежливо со всеми поздоровался и попросил следовать за ним.

Мхян и Онт предпочитали отмалчиваться и лишь во все глаза смотрели на роскошь вокруг. Лирку же неизвестность тяготила.

— Сильнейший будет присутствовать при разговоре? — она не понимала, зачем куратор устроил встречу прямо во дворце.

— Конечно, — подтвердил её опасения господин Саврий.

— Сам Сильнейший⁈ — тихо ахнул Мхян. — Мы хайнеса увидим? А каким манером его встречать? Поклоны…

— Мы военные, — побелевший господин Онт строго на него посмотрел. — Веди себя как на смотре у высокого начальства. Стой и молчи.

«Вот любопытная скляда!» — выругался Иррес.

«Этого стоило ожидать», — не согласился с ним господин Наэш.

Их провели на третий этаж и оставили в небольшой гостиной, обставленной столь изыскано, что Мхян усомнился:

— Это точно для оборотней? Смотрите, — он ткнул пальцем в стул с ножками в виде мощных птичьих лап.

— Не прикасайся, — одёрнул его нервничавший господин Онт.

Через четверть часа за дверями раздались быстрые и решительные шаги. Створки резко распахнулись, пропуская беловолосого хайнеса, одетого довольно просто: в светлые штаны и кое-как зашнурованную сорочку. За ним по пятам следовал господин Саврий, который держал в руках бежевый, расшитый золотой нитью камзол, а на его плечи был накинут роскошный длиннополый кафтан той же расцветки.

— Доброго утра, господа! Не будем тянуть время, присаживайтесь, — Узээриш махнул рукой на изящные кресла, но служивые остались стоять на месте.

Только Лирка дёрнулась, но, посмотрев на товарищей, осталась стоять рядом с ними навытяжку.

— Мы рады приветствовать Сильнейшего, — под паническими взглядами сослуживцев женщина спокойно поприветствовала хайнеса и едва уловимо вздрогнула, когда заметила синеватую тень в нижней части лица повелителя Салеи.

Вот же Тёмные…

— Времени у меня очень-очень мало. Возможно, вызову ещё не раз, — выхватив у Саврия тонкий кожаный бювар, Риш бегло осмотрел вложенные документы и пробежался глазами по письму хавария Харинской заставы.

Затем вновь осмотрел служивых, задержав взгляд на их нашивках: светло-зелёной у Онта, почти рыжей у Мхяна и серебристой у Лирки.

— Смотрящий, посыльный и маг. Как часто с отрядом на задания ходили?

Онт и Мхян непонимающе переглянулись и почти с отчаянием уставились на невозмутимую Лирку.

— Разведотряды ходят на задания полным составом, — ответила она. — За редким исключением. Если кто-то ранен или болен или же если для разведки нужно как можно меньше соглядатаев.

— Хм-м-м… — с сомнением протянул Риш, принимая от Саврия шейный платок и набрасывая его. — Один слишком стар, другой слишком мал, а маг женщина.

— Господин Онт очень опытен и служит на Харинской заставе с момента её создания, — не обиделась Лирка. С предрассудками и, более того, злобными насмешками они сполна столкнулись на самой заставе. — Мхян очень талантлив и в роли посыльного он исключительно по молодости. С возрастом станет прекрасным вредителем.

Про себя она ничего говорить не стала, но не удержался Мхян.

— А про сестру на заставе говорят, что она не женщина.

Онт дёрнулся, всё же удержался от оплеухи, но взглядом пообещал оторвать голову.

— Почему? — повеселел Риш, окидывая Лирку взглядом. — Очень даже женщина.

«Служить мы ему будем без души», — предрёк Иррес.

«У тебя её нет».

«А ты⁈» — наиграно изумился дух.

Лирка старательно смотрела на губы хайнеса, чтобы их взгляды не пересекались.

— Не обижайтесь на меня, госпожа, — хайнес белозубо улыбнулся. — Я знаю, какая проблема с магами на заставе, поэтому надеялся, что вас берегут.

— Меня берегут.

Мхян хотел что-то добавить, но Онт слегка качнулся на него и наступил парню на ногу. А то они ж не всегда по закону берегли…

— А вот меня никто не бережёт, — Риш тяжело вздохнул и с наигранной печалью потёр челюсть.

Стыд стиснул Лирке сердце.

«Это малая плата за наши страдания, — не поддержал терзания Иррес. — Вот когда каждая кость в его теле…»

«Ты отвлекаешь Лиркаю!» — строго осадил его господин Наэш.

— Хаварий Гед написал, что в последней вылазке ваш отряд захватил кое-что очень ценное, из-за чего он даже вынужден был отослать вас всех подальше от границы. Из опасений, что письмо перехватят, он не указал, что именно захвачено. Так что это? — приняв камзол, Риш надел его и начал неторопливо застёгивать пуговицы.

— Хаварий Гед распорядился, чтобы никому, кроме куратора Арванского вопроса, о том не рассказывали, — Лирка проигнорировала жгущие спину взгляды.

Из-под белых рваных прядей на неё с насмешкой взглянули жёлтые глаза.

— Куратор Арванского вопроса я, госпожа Лирка. И всегда им был, — и, облизнувшись, добавил: — Нам теперь долго работать вместе.

Так она и знала! Похоже, разочарование было столь велико, что скрыть его не удалось. Больно уж весело подскочили брови хайнеса.

— И за что вы меня так не любите, госпожа? Хоть раз улыбнитесь мне.

Лирка не видела, но чувствовала, как от изумления вытягиваются лица товарищей.

«Мы так улыбнёмся, что у него память отшибёт ещё раз! — пообещал Иррес. — Давай прям сейчас. Ты улыбаешься, а я зверски кривлю лицо».

«Ты как ребёнок», — тяжело вздохнул господин Наэш.

«Могу по-взрослому выйти и порвать его к Тёмным!»

— Простите, господин. К сожалению, мне не дали должного воспитания, — Лирка покаянно опустила голову. — С вашего позволения я расскажу, почему мы прибыли в Жаанидый. Так получилось, что нам в руки попала жреческая печать.

— Что? — взгляд сверкнул холодом, и пальцы застыли на последней пуговице.

Женщина молча принялась расстёгивать сюртук. Риш пронзительно остро посмотрел на неё, а пальцы сами, поддаваясь какому-то неясному желанию, принялись расстёгивать уже вдетые