Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

class="p1">Когда солнце склонилось к горизонту, Вэл зашевелился. Сначала слабо, будто во сне. Потом чуть приоткрыл глаза, их мутный взгляд задержался на Софии.

— София…Это правда ты?.. — прошептал он слабо, хрипло.

Он попытался подняться, но тут же скривился от боли и снова опустился на подушку.

София подалась вперёд, и взяла его за руку, крепко. И не смогла сдержать слёз. Они покатились по щекам — тёплые, от облегчения, от того, что очнулся именно он. Живой.

— Ты с нами. Всё в порядке. Мы остановили кровь, зашили рану. Ты идёшь на поправку, слышишь? Мы рядом.

Вэл слабо кивнул, губы дрогнули, и он снова уснул, но теперь уже с лёгкой улыбкой на лице. София не отпускала его руку, пока тьма не опустилась на лагерь.

Вэл провёл ещё два дня в полусне, то и дело просыпаясь лишь на несколько минут. Он был слаб, почти не говорил, только пил воду. Его дыхание становилось глубже, кожа возвращала цвет, а пульс — уверенность.

На третий день с утра он проснулся — по-настоящему. Глаза были ясными, взгляд осмысленным. Он шевельнулся, тяжело втянул воздух и прошептал:

— Кажется, я выспался на несколько лет вперёд.

София усмехнулась, облегчение скользнуло по её лицу:

— Шутишь? Это уже хороший знак.

Она послала Нелли на кухню, чтобы Марта приготовила бульон. Теперь Вэлу нужно было восстанавливать силы.

Он поднял взгляд на Софию:

— А как я вообще сюда попал?

— Ты сам приехал. Подъехал к воротам. Только выглядел… не очень. — София замолчала, вспомнив, как он вывалился из машины прямо ей в руки. — Ты был без сознания, весь в крови.

— Сам приехал… — он слабо покачал головой. — Обратную дорогу помню вспышками. Последнее — это как я увидел город. А потом — пустота.

София рассказала, как он появился у ворот, как она увидела машину с вышки, как он вывалился на землю и как они несли его в медпункт.

— Вэл… что с тобой случилось?

Он долго молчал, потом выдохнул:

— Добрался я туда без происшествий. Днём сидел с биноклем, следил за тем, что происходит в поселении. Почти каждый день видел Оскара — вроде держится, живой, более-менее нормально. Сидел на капоте, отмечал точки их караульных вышек.

Он провёл рукой по лбу, будто стирая ту давнюю тревогу.

— Потом услышал треск — щёлкнула ветка. Повернулся — и уже почти окружён. Их было много. Я, чёрт возьми, никогда столько за раз не видел. Тут в городе одиночки, парами, ну двадцать максимум. А тут — стая.

— Мы с Марком недавно тоже встретили небольшие стаи оживших в городе, — пробормотала София, нахмурившись.

— Ну вот. Я тогда понял, что один не справлюсь. Скатился с капота, побежал, чтоб отвести их от машины. Они как зараза за мной. А потом из-за дерева один выскочил прямо на меня — мы кубарем покатились с холма, я чем-то распорол ногу, даже не понял, чем. Встал, хромая, кровь шла. Пытался перевязать — вроде перестала. Вернулся к машине — там двое ошивались. Я их прикончил и поехал домой.

— Как ты не заблудился в лесу, пока бегал от них?

— Навыки охотника, — усмехнулся он. — Другой бы, может, и не выбрался, но я знал, куда иду.

София молчала, глядя на него, потом сказала:

— Странно всё это. Такое ощущение, будто те, кого когда-то эвакуировали, теперь возвращаются. Домой.

Позже в медпункт заглянула Мия — якобы узнать, как чувствует себя Вэл, но София сразу поняла: на самом деле она пришла за вестями об Оскаре.

— Как ты? — спросила Мия, пытаясь говорить спокойно, но в голосе проскальзывало напряжение.

Вэл кивнул, слегка приподнимаясь на подушке.

— Жить буду. А вот ты наверное пришла за новостями о брате?

Мия смущённо отвела взгляд, но не стала отрицать. Вэл вздохнул.

— Я его видел. Почти каждый день. Он жив. Но он не прячется. Он… свободен.

Мия сжала руки на груди.

— Почему он ещё не сбежал? Почему остаётся там? Но он не в подвале, не на цепи. А это уже что-то.

Впервые за долгое время она вздохнула с облегчением.

Прошло ещё несколько дней. Рана Вэла хорошо затягивалась. Ливия осматривала его ежедневно и однажды, сверяясь с записями, сказала:

— Тебе повезло. Организм у тебя крепкий, всё идёт на удивление хорошо.

— Заживает всё, как на собаке, — усмехнулся Вэл.

София засмеялась и, сняв бинты, выписала больного. Дала ему тюбик мази, сказала мазать и ежедневно приходить на осмотр. Вэл вышел из медпункта, вдохнул полной грудью воздух свободы. Мужчины сидели под деревом и что-то громко обсуждали. Но увидев Вэла помахали ему, они хотели из первых уст услышать, что с ним случилось.

Медпункт снова стал местом для простуд и растяжений, а не экстренной борьбы за жизнь.

Жизнь в лагере продолжалась. Люди трудились, готовили еду, чинили оборудование, делились новостями у костров.

***

Однажды, патрулируя город, Марк и София заметили большую группу оживших. Тех было явно больше, чем в прошлый раз

— Становится всё хуже, — мрачно сказал Марк, отводя взгляд. — Надо срочно проверить и укрепить забор. Мы больше не можем рассчитывать на то, что они не дойдут до церкви.

Глава 15. “Они идут!”

Был ясный и спокойных день. София несла дежурство на вышке. Лагерь жил своей жизнью — кто-то стирал, кто-то возился с сушёными травами, кто-то таскал вёдра из колодца.

И вдруг… что-то привлекло её внимание. Далеко за горизонтом, в горячем мареве, что-то двигалось.

— Марк! — крикнула она, не сводя глаз с точки вдалеке. — Марк, иди сюда, быстро!

Он поднялся на вышку, и София, с тревогой в голосе, протянула ему бинокль.

— Смотри туда, вон за тем холмом… Видишь?

Марк прищурился, посмотрел — и лицо его посерело. В небе поднимались клубы пыли — высоко, как волны. Казалось, будто сама земля дрожит.

— Это… что-то надвигается. Или ураган, или песчаная буря, — проговорил он медленно. — Но что-то не так. Это не просто ветер…

— Надо всех предупредить! Пусть готовятся. Немедленно!

София спрыгнула и побежала через лагерь, стуча в двери, выкрикивая приказы. Люди засуетились. Кто-то снимал бельё с верёвок, кто-то втаскивал в дом банки с закрутками и специями, кто-то закреплял брезент. Женщины быстро закрывали окна, задвигали засовы. Воздух как будто натянулся струной — всё замерло,