Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

София вернулась на вышку и вновь посмотрела в бинокль. Пыльный столб медленно, но неумолимо приближался. И впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно.

Прошло пару часов с начала суеты — лагерь постепенно стихал. Люди затаились в домах, будто сама природа приказала им затаить дыхание. Ветер усиливался, поднимая в воздух песок и пыль, хлопали незапертые ставни.

Нелли закрыла медпункт, бросила последний взгляд на аккуратно сложенные бинты и побежала помогать Марте. Та вместе с Мией затаскивала посуду в церковь.

— А то ветер унесёт мои кастрюли, — хмыкнула Марта. — В чём тогда варить будем, в шапках?

Мия устало улыбнулась, подхватывая связку мисок. Мужчины тем временем укрепляли забор, натягивали проволоку, вбивали дополнительные колья. Надвигавшаяся буря всё ещё скрывалась за горизонтом, но тревога только нарастала.

София стояла на вышке и оглядывала окрестности, как вдруг заметила вдали движение.

— Что за… — прошептала она и резко подняла бинокль.

По дороге в сторону лагеря ехал… школьный автобус.

София замерла на секунду, затем сдернула автомат с плеча.

— Марк! Джек! Быстро ко мне, с оружием! — крикнула она, напряжённо вглядываясь в приближающийся силуэт.

Внизу забегали люди. Мужчины с винтовками поспешили к воротам, кто-то схватил рацию, началась суматоха.

Автобус остановился всего в нескольких метрах от лагеря. Пыль окутала его, словно туман. София прицелилась, палец лёг на курок.

— Ну давай же… — прошептала она, сердце стучало в ушах. Дверь водителя скрипнула и приоткрылась.

Она медленно надавила на спусковой крючок.

И тут из-за двери, как черт из табакерки, выскочил Оскар.

— Чёрт! — выругалась София, резко убирая палец с курка. — Оскар?! Я чуть тебя не пристрелила!

— Времени нет! — крикнул он в ответ. — Быстро открывайте ворота!

София крикнула:

— Ворота! Открыть ворота!

Металлические створки распахнулись с грохотом.

Тем временем Мия поднималась по ступеням церкви с охапкой посуды, когда услышала голос Софии:

— …Оскар, я чуть тебя не пристрелила!

Она замерла, будто в неё ударила молния. Посуда выскользнула из рук — кастрюли и миски с грохотом покатились вниз по ступеням, звонко ударяясь о камни.

Мия не заметила ни шума, ни осколков — она уже мчалась к воротам, спотыкаясь на бегу, пока пыльный автобус медленно въезжал в лагерь.

Раздалась автоматная очередь. Софии пришлось открыть огонь — на шум автобуса потянулись ожившие. Пули прошили воздух, заставляя мертвецов замедлиться. Это дало время автобусу въехать в лагерь, и сразу за ним металлические ворота с грохотом захлопнулись.

Оскар выскочил из автобуса весь в пыли и поту. Мия, не замедляя шага, бросилась к нему, обняла с силой, словно боялась, что он снова исчезнет.

— Оскар! — выдохнула она. — Почему ты так долго?

— Потом расскажу, — отрывисто ответил он. — Сейчас у нас мало времени.

— Марк! София! Марта! — закричал он. — Все сюда, быстро!

К нему тут же подошли остальные, кто был рядом, с тревожными лицами. Марта подбежала чуть позже, вытирая руки о фартук.

София, пробегая мимо автобуса, посмотрела в окна — и увидела там людей. Усталые лица — испуганные, но живые.

— Кто они? — прошептала она.

— Те, кто остался, — ответил Оскар. — И нам срочно нужно уезжать!

— Куда?! — ахнула Марта. — Я никуда не поеду! Здесь мой дом!

— Там движется смерть, — сказал Оскар и указал рукой в сторону пыльной завесы, надвигающейся с горизонта.

— Мы укрепили стены, — возразил Марк. — Дома крепкие, у нас еда, оружие. Мы сможем переждать бурю.

Оскар резко перебил его, голос сорвался:

— Это не буря! Это хуже! Это стая... десятки тысяч оживших! Вы понимаете? Не сотня! Не тысяча! Целая лавина!

В толпе повисло гнетущее молчание. Только Марта всхлипнула и начала шептать молитву, крестясь дрожащей рукой.

Мужчины переглянулись, лица побледнели.

— У нас всё было тихо, и это настораживало — заговорил Оскар, уже спокойнее, но быстро. — Ожившие исчезли, будто куда ушли. Потом начали приходить мелкими группами. Но потом вернулся патруль. Сказали, что с севера движется несколько сотен. Мы начали укреплять заборы, готовиться. Думали, справимся. Но оружия хватило только на первые волны.

Он на секунду закрыл глаза, как будто заново видел всё перед собой.

— Началась паника. Они ломали стены, рвали людей прямо на улицах. Я давно готовился к побегу. Нашёл людей, которые тоже не верили коменданту. Когда всё пошло к чертям, мы уехали.

— А комендант? — тихо спросил Рэй.

Оскар посмотрел прямо в его глаза.

— Коменданта больше нет. Я видел, как его рвали. Поселения тоже нет. Это — всё, что осталось.

Он кивнул в сторону автобуса.

— Мы остановились на холме перед тем, как повернуть в город. Я взял бинокль. Там… просто чёрная волна. Тьма. Лавина мёртвых, что катится по земле. Они уже недалеко. У вас час на сборы. Максимум. Два.

Лагерь замер. Даже ветер, казалось, стих.

София стиснула челюсти и резко выдохнула:

— Начинаем сбор. Нелли, Мия! — быстро скомандовала София. — Всех поднять, пусть берут только самое необходимое. Потом Нелли, ты — соберёшь медикаменты. Мия, с Мартой — продукты. Мужчины, помогайте грузить. Сбор — у автобуса. Через час!

Оскар кивнул:

— Поедем на этом. Мест хватит.

Марта, побледнела, голос её дрожал:

— А если они уже окружили нас? Куда мы поедем, Оскар? Прямо навстречу им?

Оскар на секунду замер, затем твёрдо сказал:

— Есть одно место. Надо проверить.

Он бросил взгляд на Софию. Она поняла без слов. Лаборатория.

В лагере началась паника, но в ней было движение, решение — спасение. Люди бросились на сборы. Окна захлопывались, вещи летели в мешки, шуршали тенты, гремели ящики.

Оскар, шагнув к Софии, негромко сказал:

— Нам нужно быть уверенными, что туда можно добраться.

София молча кивнула. Она повела его в сторону, мимо забора, за сарай — туда, где стоял крепкий розовый кабриолет. Он выглядел нелепо на фоне серого лагеря, но мотор у него был живой.

— Я был уверен, что это вы. — расхохотался Оскар.

— О чём ты? —спросила София.

— Позже расскажу, — бросил Оскар, запрыгивая в кабриолет.

Тем временем Мия уже оббегала дома, стучала в двери. Она разворачивалась, когда её взгляд упал на Оскара и Софию, садящихся в машину. Она поняла