Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

как закрылась за Искеном дверь, после чего наскоро обмылась и переменила повязки с помощью служанки, явно видавшей раны и посерьезнее моих – судя по ее сонному выражению лица. Новая одежда оказалась довольно приличного качества, разве что штаны в соответствии с какой-то модой, которой я ранее не знала, были широки и полосаты, точно портной решил перевести на них все остатки тканей, что завалялись у него в лавке. Одним богам было ведомо, какими ветрами занесло их прежнего обладателя в изгардские трущобы и как дорого обошлась ему встреча с местными головорезами.

Сапоги мои служанка забрала, чтобы почистить; куртку же, все с тем же флегматичным выражением лица она выбросила в окно, даже не спросив моего мнения. Я залпом выпила все содержимое пузырька, оставленного мне Искеном, перед тем внимательно принюхавшись – меня не оставляли опасения, что недоверчивый аспирант подсунул мне снотворное зелье, чтобы я уж точно не смогла сдвинуться с места. Однако, усталость сработала не хуже иных снадобий; едва моя голова коснулась подушки, как я тут же заснула, не успев даже поразмыслить над тем, что же означала странная встреча с Констаном у городских ворот.

Ответ на этот вопрос я получила даже раньше, чем рассчитывала.

До позднего вечера я крепко спала и проснулась лишь от звука отпирающихся засовов. Искен выглядел уставшим – видимо, ему требовалось посетить немало домов после своего возвращения, и не раз повторить свой отчет, старательно избегая упоминать о моем участии в исследовании подземелий. Что бы там ни говорили люди про лживую сущность магов – сегодняшнее вранье давалось аспиранту нелегко; он не привык обманывать тех, кого считал своими покровителями и союзниками. Но куда больше его угнетало то, что он до сих пор не знал, как поступить со мной далее – это читалось в его усталом взгляде.

– Отдых пошел тебе на пользу, – сказал он, осмотрев мои раны. – Думаю, через пару-тройку дней...

– Пару-тройку? – воскликнула я, вскочив на ноги, несмотря на весьма неприятные ощущения. – Не хочешь ли ты сказать, что запрешь меня здесь на три дня?

– Ты куда-то торопишься, дорогая? – Искен поднял брови. – Быть может, ты расскажешь – куда именно? Я буду польщен, если мне приоткроется тайна исчезновения магистра Каспара, о которой все только перешептываются. Теперь я почти уверен – он в городе, и ты наверняка знаешь, где именно его искать...

– Если бы, – пробормотала я, вздохнув. Но переубеждать Искена было бессмысленно, и я, изобразив развязность, произнесла:

– Лучше уж ты расскажи, отчего между тобой и Каспаром возникла вражда.

– Ты об этом знаешь не хуже моего, – огрызнулся Искен. – Ведь это из-за тебя Каспар расстарался и отправил меня на практику к чертовым ледникам. Он даже не скрывал этого, ведь в ту пору он как раз вернул себе доверие Артиморуса и мог позволить себе открыто проворачивать свои затеи. Наглые выскочки обычно не теряют ни секунды, если им посчастливилось ухватить удачу за хвост. Отец тогда употребил все свое влияние, чтобы отозвать приказ о моем направлении, но ничего не вышло. Тогда я пришел к Каспару, чтобы спросить прямо, отчего он ссылает меня на край земли, откуда половина адептов не возвращается. Он принял меня в своем доме, сделав вид, что оказывает мне величайшую милость, и, выслушав мои вопросы, сказал лишь, что когда-то я едва не испортил ему важную игру. "Какую же?" – удивился я. Виссноки всегда держались на расстоянии от Каспара и ему подобных; все знают, что эти крысы выходят сухими из воды, а вот те, кто не побоялся держаться с ними рядом, внезапно для себя оказываются в Армарике или на эшафоте. Я готов был поклясться, что никогда не переходил дорогу Каспару – хотя бы для того, чтобы ничем не замарать свое имя. Но он ответил: "Мальчик, ты едва не загубил одну ценную вещицу, которую я припрятал для себя". Я взбесился, посчитав, что он водит меня за нос, и выдумывает несуществующую причину для своих поступков, но тогда... тогда я был слишком неопытен, и моя вспышка обернулась еще большим унижением. "Иногда предательство кажется самым легким и разумным путем к успеху, – сказал он мне после объяснения между нами. – Но бывает и так, что путь этот внезапно заводит в ледники Хельбергона. Считай, что тебе повезло, мальчик – у тебя появилось время поразмыслить над своим поведением и больше не совершать подобных ошибок".

– Вот оно что... – прошептала я.

– Он оказался прав, – со злым весельем продолжал Искен, не обращая внимания на мои слова. – Среди тех снегов и впрямь находится не так уж много развлечений – не считая тех, что пытаются откусить тебе голову или раздавить обломком скалы – и поневоле увлекаешься раздумьями о прошлой жизни. Каспар был прав, я заслужил это. Но это не значит, что я когда-нибудь откажусь от мысли отплатить ему той же монетой.

– Ох, Искен, – я напряженно размышляла над тем, что услышала. – Я не так уж много знаю о происходящем, но, как бы тебе не пожалеть...

– Еще посмотрим, кто будет жалеть больше! – воскликнул Искен, едва сдерживая ярость. – Как только я узнаю, чей дом сегодня распахнул свои двери перед этим его приспешником, Констаном... Как только я найду его!..

– А зачем это меня искать? – с простодушием, которое когда-то было искренним, спросил Констан, стоявший в дверях. – Я и сам пришел. Как знал, что во мне тут имеется надобность!..

Искен, резко повернувшийся на звук голоса, от растерянности смог лишь выругаться, Констан же ничуть не смутился, и продолжал широко улыбаться. Сейчас у меня получилось хорошо рассмотреть его, и оставалось только удивиться тому, как черты лица, некогда казавшиеся воплощением простоты нрава и ума, вдруг стали выражать откровенное лукавство. Нет, понятное дело, Констан никогда бы не смог стать копией Каспара – слишком разными людьми они были, – однако теперь я бы не доверила старому знакомцу и медной полушки. Встреча именно с такими ясноглазыми крестьянскими сыновьями, отправившимися на поиск лучшей доли, стоила головы людоедам и великанам, сказаний о которых я в детстве выслушала немало.

Итак, Констан улыбался Искену, точно и правда считая, будто тот должен обрадоваться этой встрече. Аспирант же, успев попеременно покраснеть и побледнеть, прорычал:

– Как ты меня выследил, мерзавец?

– Было б там чего выслеживать, – добродушно проворчал Констан. –