Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

стало заметно, насколько все утомились: шипы Елеи опустились, Корень с трудом держал глаза открытыми, а Поток прислонился к колонне, стараясь сделать вид, что он вовсе не устал стоять. Они вряд ли смогут продержаться еще дольше без еды и отдыха. Лун лишь надеялся, что Ардан тоже устал, наложив так много чар сразу. Но Лун был готов поспорить, что у Ардана хватило времени остановиться и перекусить, а у них его не было.

В шахте над ними раздались шорохи, а затем оттуда спрыгнули Флора и Звон.

Остальные подскочили к ним и собрались вокруг. Эсом и Карсис поспешили присоединиться. Флора доложила:

– Мы дошли до той комнаты с вонючими лозами в бочках. В коридоре сразу за ней дежурят два голубокожих земных стражника. Звон сказал, что это слуги колдуна.

– Я не почувствовал никаких барьеров, – прибавил Звон. – Готов поспорить, что Ардан не знает об этом туннеле.

Лун кивнул, все обдумывая. Должно быть, Ардан считал, что те, кто торгует с водными странниками, пользовались лишь входом с затопленной улицы.

– Если там стоят стражники, значит, Ардан все еще в храме. Может быть, он пока не сумел открыть купол. – И все на левиафане наверняка ощутили толчок, когда Лун вытащил пластину с кристаллами. Возможно, теперь у Ардана появились заботы поважнее, чем раксура.

– Но он наверняка пытается его открыть, – сказал Звон. – Даже если у нас получится пробраться в храм, минуя стражников, он будет ждать нас там.

– И как же нам его обойти? – с досадой спросила Елея.

Лун покачал головой.

– Никак. Нам придется с ним говорить.

Поток с сомнением рыкнул.

– Чтобы он снова скормил нас левиафану? – Дрейф согласно зашипел.

Лун не стал с ними спорить. Хитрость заключалась в том, чтобы заставить Ардана захотеть говорить с ними больше, чем избавиться от них. Он посмотрел на Эсома.

– Те чары, которыми ты скрыл себя и Карсис от посторонних глаз, когда вы пытались сбежать из башни… ты можешь снова их наложить?

Эсом поправил треснувшие очки и кивнул:

– Да. Ты хочешь, чтобы мы с их помощью незаметно пробрались в погребальный храм?

– А получится? Ты сможешь провести нас мимо Ардана?

– Я… думаю, да. Я точно знаю, что могу скрыть себя и одного спутника. – Эсом неуверенно заколебался, а затем признал: – Всякий раз, когда я применял эти чары в башне, Ардан был на что-то отвлечен.

– Я могу его отвлечь, – сказал Раскол. Он беспокойно ощетинился, когда все повернулись и уставились на него. – Меня он станет слушать. – Воин посмотрел на Луна. – Ты знаешь, что это так.

Позади них Утес принял земной облик. Эсом вздрогнул и выругался, Карсис лишь восхищенно уставилась на него. Утес сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на Раскола.

Раскол бросил на него испуганный взгляд, но не отступил. Все еще обращаясь к Луну, он повторил:

– Ты знаешь, что это так. Он ведь хочет меня вернуть, верно? Так что он будет со мной говорить.

Лун вздохнул. Да, Ардан хотел вернуть Раскола. Но Лун не знал, чего хотел Раскол.

– Если ты расскажешь ему о чарах Эсома и о том, что мы задумали…

– Вы меня убьете, я знаю. – Раскол оглядел остальных, понурив шипы. – Я не хотел навредить вашему двору. Я думал, что то древо оставлено навсегда. Если бы я знал, что вы собираетесь вернуться…

– Это неважно. – Утес перебил Раскола, и тот тут же замолк. Праотец впервые обратился к нему напрямую. – То древо и есть наш двор.

Раскол прижал шипы, но сказал:

– Двор – это окрыленные и арборы, а не пустое древо. Я ничего не знал; ваш двор вообще мог оказаться давно вымершим, и тогда я бы лишь оказал древу услугу, дал бы ему умереть, чтобы оно не страдало вечность в одиночестве.

Утес поморщился, отчасти раздраженно, отчасти с отвращением, – видимо, Раскол дал ему такой ответ, с которым ему было трудно поспорить.

Лун спросил Раскола:

– Что ты хочешь взамен?

Если бы Раскол сказал «ничего», Лун бы ему не поверил. Раскол был не из тех, кто готов пожертвовать своими интересами, пусть даже он и пожалел покинутое древо. Но Раскол сказал:

– Когда найдете способ покинуть левиафана, возьмите меня с собой. Я хочу вернуться в лесные Пределы. Ардан, может быть, и хочет меня вернуть, но он больше никогда не сможет мне доверять, а я не смогу доверять ему. – По его шипам прошла волна. – И я сыт по горло этим местом.

Лун подумал, что его слова прозвучали правдиво, но, когда дело касалось Раскола, он не доверял своему собственному суждению. Остальные смотрели на Раскола по-разному: скептически, с сомнением и даже немного с сочувствием. Лун посмотрел на Елею. Та, щурясь, пристально глядела на Раскола. Встретившись взглядом с Луном, она с сомнением поморщилась и медленно, неохотно кивнула.

Лун думал и чувствовал то же самое. Он сказал Расколу:

– Хорошо, договорились. Смотри, чтобы я не пожалел об этом.

Лун и Раскол прокрались по туннелю и, найдя пробитый в стене дверной проем, пробрались через него в комнату с эдиловыми лозами. Бесшумно проходя мимо вонючих бочек, Лун увидел, что в коридоре дежурили уже три жемчужно-голубых стражника. Почти все их внимание было обращено в сторону подъема, словно они ожидали, что кто-то войдет сюда через вход контрабандистов. Поэтому Луну и Расколу не составило труда быстро приблизиться к ним и раскидать их в стороны.

Лун отпихнул дротикомет подальше от растянувшегося на земле стражника, который еще был в сознании, и сказал ему:

– Иди и передай Ардану, что Лун и Раскол желают с ним поговорить. У нас есть то, что ему нужно. Так ему и скажи.

Стражник отполз назад, вскочил на ноги и побежал.

Они остались ждать; Лун стоял на месте, а Раскол ходил из стороны в сторону, хлеща хвостом.

– Что, если он не… – начал было Раскол, но Лун шикнул на него, чтобы он замолчал. Если Ардан не купится на приманку, то Лун не знал, что им делать дальше.

Он услышал, как вернулись земные стражники – их было по меньшей мере шестеро. Они осторожно поднялись по наклонному коридору, один нес небольшую паровую лампу. Другой вытянул шею, пытаясь разглядеть двух мужчин, все еще лежавших без сознания в тени. Лун сказал:

– Они живы.

Стражник уставился на него, удивленный. То ли его поразило то, что раксура не убили и не съели мужчин – видимо, он считал это само собой разумеющимся делом, – то ли он удивился, что Лун подумал, будто другим стражникам не все равно.