Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

и Катаклизм, и все последующие землетрясения. Впрочем, природу последнего чуда Багиров знал от хранителя – и фактория, и «Звезда Таймыра», и другие уцелевшие здания городка разрушиться не могут по определению – фактически это цельнолитые пластикатовые конструкции, очень легкие и стоящие на плавающих тарелкообразных фундаментах, никакие толчки, никакие подвижки почвы им не страшны… А те домишки, что были построены по старинке, на вбитых в мерзлоту сваях, – лежат сейчас грудами эрзац-кирпича и фальшивых бревен.

Двери «Звезды» были призывно распахнуты – словно по городку и впрямь шаталась праздная и денежная публика, способная завернуть на огонек. У входа никого – ни бородатого швейцара, как то полагается в солидных заведениях, ни обыденного охранника в униформе, приличествующего заведению попроще… Лишь сканер доложил – дверной проем перекрывает слабенькая ультразвуковая завеса. Отпугивает летучих кровососов, чтобы не залетали внутрь, а заодно докладывает о приходе гостей.

Багиров без колебаний перешагнул порог. Пусто… В обширном освещенном холле ни души. Сержант огляделся – пустующая стойка администратора, кожаные диваны (у одного срезана кожа со спинки), широкая лестница, ведущая наверх… Искусственные растения в кадках, паркет, массивная люстра, – в общем, стиль не пойми какого века. Не нынешнего уж точно, да, пожалуй, и не прошлого.

Сержант прошел налево, к зеркальной стене, украшенной надписью «РЕСТОРАЦIЯ» – оттуда доносились голоса и звуки музыки.

– Мир вашему дому, – произнес он, входя в зал – небольшой и уютный, на десяток столиков.

Ответ стоило ожидать любой, вплоть до стрельбы… И Багиров был готов к чему угодно, в том числе и к скоротечному огневому контакту. Он считал – к чему угодно. Поразительного равнодушия, с которым его встретили, сержант никак не ожидал.

– И тебе мир, если не шутишь, – ответил один из присутствующих.

Остальные удостоили Бага беглыми взглядами и промолчали. Словно сюда постоянно наведываются сержанты в форме российских десантников и в полном боевом снаряжении, причем заглядывают по нескольку раз за вечер, – и успели надоесть и примелькаться.

Не хотите общаться – ну и ладно. Есть лишнее время присмотреться, оценить обстановку.

Собравшиеся в ресторации жители – общим числом одиннадцать душ – выглядели точь-в-точь как их город. Ненастоящими. Ряжеными. Участниками ролевой игры. Или актерами провинциального театра, коротающими время перед началом спектакля… В принципе, по словам хранителя Гусева, так оно и есть – лицедеи, приглашенные для развлечения богатой публики… Вот только публика не появилась, спектакль не начался. Вернее, начался, но для себя, без зрителей. И продолжается до сих пор, подменив собой реальную жизнь.

За ближним к Багирову столиком азартно играли в карты трое: православный священник, человек в синей форме неизвестного сержанту образца и шаман. Последний выглядел особенно колоритно – с одного взгляда видно, что не просто абориген в национальном костюме, именно шаман, самый шаманистый на всем Таймыре.

На небольшом возвышении, с некоторой натяжкой заслуживающем название сцены, звучало пианино, клавиши перебирала блондинка в сильно декольтированном платье. Именно эти звуки слышал Багиров, подходя к «Звезде». Мелодия сержанту понравилась, душевная.

Кроме блондинки, в зале находились еще две женщины. Одна – постарше, лет сорока пяти, тоже декольтированная, но не столь откровенно – по-хозяйски расположилась за стойкой. Вторая – совсем молодая, в кожаной куртке и алой косынке, повязанной на голове лихим пиратским манером, – сидела за столиком в дальнем углу, компанию ей составлял молодой бородатый человек в свитере со стоячим воротником и двое рабочих – не то шахтеры, не то нефтяники в спецовках… Пожалуй, все же шахтеры, горняки, судя по лежавшим на соседнем столе каскам с вмонтированными фонарями.

Наконец, последняя маленькая компания состояла из двух человек. Один, бородатый, очень дородный, показался Багирову изображающим купца былых времен. Богатого купчину, сколотившего состояние, выменивая у наивных детей тундры меха и моржовую кость на патроны и огненную воду. Его собеседник и собутыльник был одет в том же стиле давно минувших лет, но попроще: рубаха не огненно-красная, менее кричащей расцветки, и часовая цепочка на животе менее толстая, чем у купчины, и не золотая, серебряная. Приказчик, решил Багиров.

Именно приказчик ответил на приветствие сержанта, а сейчас тихонько совещался о чем-то с купцом, искоса поглядывая на пришельца. Человек в форме отложил карты, пересел и присоединился к негромкому разговору. Погон на синем кителе не было, лишь петлицы с непонятными Багирову знаками различия, но держался человек в форме подтянуто, по-военному. Он единственный из присутствующих имел при себе оружие – если, конечно, в кожаной кобуре на его поясе и в самом деле лежало нечто стреляющее. Впрочем, к дальней стене прислонены карабин, два дробовика и арбалет, причем ручной, более вменяемых размеров в сравнении с установленными на дороге.

Потратив на оценку обстановки секунды две или три, Багиров решил, что при необходимости сможет уложить всех, не особо напрягаясь. Но первым лезть в драку не хотел. Сначала нужно поговорить, постараться получить информацию, – ту, что разузнать у Ивана и хранителя он так и не сумел. Самую важную на сегодняшний день информацию: как, шайтан вас раздери, отсюда можно выбраться на Большую землю?

Он снял шлем. Прошагал к стойке, прислонил к ней снятый с плеча автомат. Улыбнулся широко-широко и произнес:

– Налейте чего-нибудь выпить, а то так жрать хочется, что даже ночевать негде.

Женщина за стойкой не изумилась невесть откуда свалившемуся клиенту. Произнесла нейтральным тоном:

– Сегодня только водка.

– Пусть будет водка.

Вино Багиров старался не пить. Не всегда получалось, но по мере возможности пытался не нарушать эту заповедь Посланника Божьего. Однако недаром ведь арабские алхимики изобрели уже после его смерти процесс перегонки… А фетвы всяких толкователей, объявлявших запретным любой спиртосодержащий напиток, сержант Багиров в гробу видал. Пророк о водке ничего не сказал – пить можно.

– Стопарь? Стакан? Бутылку?

– Стопарь, пожалуй.

Тоненькая струйка прозрачной жидкости полилась из бутыли – квадратной, из толстого стекла – в граненую емкость антикварного вида.

– Закуски нет… – с сожалением произнесла женщина. – Но могу мясца быстренько поджарить.

Ответил Багиров после секундной паузы:

– Пожарьте, если не трудно.

Посмотрим, что тут у вас за мясо…

Тем временем блицсовещание за столиком купчины завершилось. Приказчик встал, подошел к стойке. Невысокого роста, в потертой жилетке и в рубахе, порванной на локте и небрежно залатанной, он держался тем не менее очень уверенно. Выглядел если не предводителем всей компании, то по меньшей мере человеком, чье слово здесь немало значит. Похоже, истинные взаимоотношения внутри этого странного коллектива отличались от ролей и личин…

В упор уставившись на сержанта маленькими, глубоко посаженными глазками, приказчик поинтересовался:

– Трифон Ксенофонтович знать желают: каким ветром занесло