Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

лишь с применением глубоководного оборудования и специально разработанного для такого случая охотничьего оружия. Он достал бы оборудование, и оружие бы для него разработали, не вопрос. Однако в неписаный кодекс Великих Охотников такой подход не укладывался: дробовое ружье да нарезной штуцер – вот и все, с чем дозволялось ставить и бить рекорды. Самонаводящимся снарядом из базуки любой дурак уложит хоть слона, хоть носорога, хоть неизвестного науке гигантского монстра.

Легенды же о сухопутных реликтовых животных в большинстве случаев легко и просто опровергались средствами авиационной и спутниковой разведки – лесные чащи уже не служили укрытием от датчиков, способных засечь с двухсоткилометровой высоты любой живой объект величиной крупнее собаки. Всевозможная животная мелочь Эфенди не интересовала, невелика честь стать первым человеком в мире, застрелившим доселе не описанного бурундука.

В последние месяцы Великий занимался подготовкой к экспедиции за сасквочем, он же бигфут, он же снежный человек, он же реликтовый гоминид… Сасквоч, кстати, совсем чуть-чуть не дотянул до признания официальной наукой, оставалось только препарировать и описать целый экземпляр. Но помет, шерсть, фрагменты скелетов, снимки и видеофильмы, прошедшие проверку у самых дотошных экспертов, – все свидетельствовало о том, что в густых лесах Североамериканского континента действительно скрывается нечто. Даже авиаразведка порой фиксировала небольшие группы биообъектов подходящих размеров – для лося или медведя слишком малы, для человека или волка слишком велики…

На всякий случай для реликтового гоминида была предусмотрена незаполненная ниша в классификации животного мира и уже придумано звучное латинское название. Эфенди очень надеялся, что название вскоре попадет во все учебники и монографии, причем в близком соседстве с его фамилией.

Как обычно, дело портила невнятная политическая ситуация в районе предполагаемой охоты. Ни Техасская Конфедерация, ни Союз Племен на необъятные леса Восточного Орегона не претендовали, фактически штат задолго до Катаклизма, еще после распада США, оказался бесхозным. Немногочисленные его обитатели утверждали, что живут на Свободной территории амишей, но такое государственное образование ни признания, ни официального статуса в мире не получило, да амиши и сами к тому не стремились. Но кодекс Великих Охотников был весьма строг к браконьерству – трофеи надлежало добывать исключительно на законных основаниях, с ведома и разрешения властей.

Эфенди привык к трудностям, преодолел бы и эту, но всё осложнялось еще тем, что трудно было спланировать точное место будущего сафари. Все наблюдения за сасквочами свидетельствовали об одном – постоянного и ограниченного ареала обитания твари не имеют, кочуют небольшими группами по бескрайним лесным массивам, порой забредая на север, на территорию, номинально контролируемую франкоканадцами – незаметно перейти условную и никем не охраняемую границу могла хоть дивизия бигфутов в походном строю.

С кем договариваться? С амишами? С властями Квебека? А звери тем временем возьмут да и откочуют на юг, в леса Северной Калифорнии, где договариваться вообще не с кем: банды бушрейнджеров, ведущие жестокую резню между собой за остатки ресурсов, если и способны на переговоры, то любым договоренностям с ними грош цена в базарный день… Нет, Эфенди без сомнений предпочел бы бесконечным лесам озеро с добротной старинной легендой, причем подтвержденной современными изысканиями. Но такого озера никто из криптозоологов, работающих на Великого, предложить не смог. С озерными легендами у них все было в порядке, а вот подтверждения не изобиловали…

И тут от военных (контакты с ними у Эфенди были налажены давние и прочные) поступила информация о загадочных крупных объектах в таймырских водах. Бесстрастный компьютер, в симпатиях к криптозоологическим теориям не замеченный, с вероятностью восемьдесят три процента идентифицировал объекты как живые существа, ему, компьютеру, неизвестные. Официальная зологическая наука тоже ничего не знала о существовании таймырских водных монстров.

Эфенди поинтересовался у криптозоологов: не найдется ли в ваших архивах чего-либо по Таймыру? У тех нашлось всё: и несколько вариантов местных легенд об озерном чудище, и свидетельства людей, в разные времена с оным чудищем встречавшихся… А также набор гипотез, объяснявших происхождение озерного существа с нетипичными для Заполярья размерами.

Решение Великий принял мгновенно: подготовка охоты на сасквоча была заморожена, в Россию отправился запрос на проведение таймырского сафари. Отправился и попал на стол генерала Кравцова. А его превосходительство сейчас занимается тем, что вовлекает в охотничью историю отставного майора Дашкевича. Непонятно лишь зачем.

Но по крайней мере после полученной от генерала вводной информации стало понятно, что за охота и откуда возьмутся огромные призовые деньги. Надо полагать, дойдет дело и до предполагаемой роли Мангуста в грядущем охотничьем шоу.

– Можешь задавать вопросы, – поощрил генерал.

– Как называется дичь? – спросил я.

– Не помню… Местное какое-то название, язык сломаешь… Чучундра звероящерная, можешь называть ее так.

Вот как… Любопытный момент. Память у генерала отличная. И если он что-то не помнит – значит, рекомое «что-то» его абсолютно не интересует.

– Зачем Эфенди нужно наше разрешение на отстрел чучундры? Мог бы и просто так ее грохнуть, мы все равно ничем помешать не сможем.

– Мог бы. Но я ведь объяснял: ему важно не просто взять трофей, но со всеми полагающимися ритуалами. Браконьерство тут не катит.

– Сибирские сепы считают Таймыр своим. Им, кстати, проще туда добраться и испортить всю охоту.

– Мало ли кто и что считает… – Виртуальный генерал сделал рукой небрежный отметающий жест. – Между прочим, на китайских картах Таймыр закрашен розовым, как часть их провинции Кианху…

– И?

– Думаю, Эфенди связался не только с нами. С поднебесниками и сибиряками тоже, но на неофициальном уровне. Подстелил соломки во всех местах. Но де-юре разрешение на охоту будет получено именно в России. И отправной точкой экспедиции на Большой земле станет наша база в Салехарде-23.

– Какова моя роль?

– От сопровождения кем-либо из наших силовых структур Эфенди отказался сразу и наотрез, это стало начальным условием для переговоров. Хотя ситуацию на Таймыре он в общем и целом оценивает вполне реалистично, но предпочитает пользоваться собственной проверенной охраной. Однако ему необходим наш представитель – штатский представитель – для урегулирования самых разных вопросов, которые могут возникнуть по ходу дела. Ты сам представляешь, что творится на восточной границе…

Я представлял. Доводилось там бывать в последние годы… По большому счету, то же, что и везде: главы местных администраций признают власть Санкт-Петербурга лишь номинально, и разговоры с ними лучше всего вести с позиции силы. А еще в дело вмешивается местная специфика – рукой подать, за Обью, сибирские мятежники и Китай, маячащий за их спинами. Одни рейды отморозков-«куниц» на нашу территорию чего стоят… А порой и сибирских спецназовцев, замаскированных под пресловутых «куниц».

– С трудом сошлись на кандидатуре офицера-отставника, – продолжал