Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Примотал трубку к сломанной руке, грубо, но надёжно. Миха скрипнул зубами, но промолчал. «Берсерк» держал боль на расстоянии, но не убирал её полностью.

— Сойдёт, — сказал Миха, осмотрев шину. — Теперь жрать. В рюкзаке должны быть галеты.

Бизон достал из рюкзака брикеты сухпайка. Разломил один пополам, протянул Михе. Сам уселся на ящик рядом, начал жевать свою половину.

Они ели молча. Как люди, которые заправляют машину топливом, не думая о вкусе бензина.

Я стоял в своём укрытии и думал.

«Наша старая точка», как говорил он раньше. «Мы прятали запас». «Мы сами это варили».

Они знали про это место. Знали не случайно, и не по карте. Знали, потому что работали здесь. Потому что это была их точка. Их фактория.

Картина складывалась.

Эти двое были не просто мародёрами или охотниками на свалках, которые подбирают чужой хлам и продают по дешёвке. Они были частью системы. Той самой системы, которая ловила динозавров в ямы-ловушки, волокла их по подземным тоннелям, потрошила на ржавых столах и варила из их желёз кустарный «Берсерк».

Стимулятор, от которого люди сгорали в своих аватарах, а потом и на земле. Зато не чувствовали боли здесь. Временно.

Всё это мясо для клановых войн.

Я вспомнил слова Евы. Три-четыре дозы, и нейросеть Аватара начинает деградировать. Оператор теряет синхронизацию. Потом связь с телом на Земле. Потом сознание. Человек умирает дважды: сначала здесь, потом там.

И эти двое это знали. Знали, что их товар убивает. Знали, кому его продают и зачем. И всё равно варили.

Значит, вы не просто крысы. Я посмотрел на Миху. Вы крысы, которые травят своих. Поставляете пушечное мясо для чужих разборок. Зарабатываете на чужих смертях.

Бизон поднялся с ящика.

Я видел это краем глаза, не поворачивая головы. Периферийное зрение, отточенное годами службы. Он потянулся, хрустнул шеей, поморщился от боли в располосованной ноге. Синтетическая плоть на бедре была разодрана тремя параллельными бороздами, глубокими, рваными. Раптор знал своё дело.

— Пойду гляну, что тут ещё осталось, — сказал он Михе. — Может, патроны какие завалялись. Или жратва.

— Давай, — Миха махнул здоровой рукой, не открывая глаз. «Берсерк» держал его в блаженном полузабытьи, где боль была далёкой и неважной. — Только быстро. Полчаса, и выходим.

— Угу.

Бизон захромал вдоль стены. Мимо первого ряда стеллажей. Мимо второго. К дальнему углу склада, где было темнее. Где между ржавым чаном и бетонной стеной пряталась тень.

Моя тень.

Я сидел неподвижно, вжавшись в щель между чаном и стеной. Сорок сантиметров пространства, в которые «Трактор» втиснулся чудом. Плечи упирались в холодный металл с одной стороны и в шершавый бетон с другой. Дышать приходилось неглубоко, экономно.

Но я дышал. И смотрел. И считал.

Пятнадцать метров до Бизона.

Двенадцать.

Десять.

Он шёл медленно, волоча раненую ногу. Пистолет в правой руке, ствол опущен вниз. Палец вдоль скобы, не на спусковом крючке. Расслабленная хватка человека, который не ждёт опасности.

Ошибка номер один. Оружие всегда должно быть наготове. Всегда.

Восемь метров.

Я начал прикидывать варианты.

Вариант первый: пистолет. У меня есть «Грач» с полной обоймой. Тринадцать патронов. Один выстрел в затылок, и Бизон перестанет быть проблемой. Быстро, надёжно, эффективно.

Но громко. Выстрел в замкнутом помещении разнесётся эхом по всему подземелью. Миха услышит, поднимет тревогу и, скорее всего, даже сможет дотянуться до своего оружия, несмотря на сломанную руку и с «Берсерком» в крови.

Нет. Пистолет отпадает.

Вариант второй: нож. Технический нож на бедре, двадцать сантиметров лезвия. Подойти сзади, перерезать горло. Тоже быстро. Тоже эффективно. И почти бесшумно.

Почти. Но не совсем. Аватары живучие. Даже с перерезанным горлом Бизон может успеть захрипеть, завозиться, упасть с грохотом. Шея у него толстая, бычья. Одного удара может не хватить.

Нет. Слишком рискованно.

Вариант третий…

Рука скользнула в карман разгрузки. Пальцы нащупали холодный металл. Проволока. Двадцать метров, смотанных в аккуратную бухту.

Вот оно.

Удавка. Старый, проверенный метод. Никакого шума. Никакой крови, если делать правильно. Только тихий хрип, который заглушит гудение вентиляции. И мягкое оседание тела на пол.

Шесть метров.

Я начал вытягивать проволоку из мотка. Медленно, осторожно, чтобы металл не звякнул. Отмерил на глаз сантиметров семьдесят. Достаточно для петли с запасом на хват.

Пальцы работали автоматически, по памяти. Левый конец проволоки на левый кулак. Три витка, туго, чтобы не скользила. Правый конец на правый. Тоже три витка. Концы зажаты между указательным и средним пальцами.

Получилась гаррота. Примитивная, эффективная, смертельная. Такими душили часовых ещё в Первую мировую. С тех пор принцип не изменился.

Четыре метра.

Бизон остановился у ближнего стеллажа. Начал рыться на полках, отодвигая ящики, заглядывая в углы. Спина ко мне. Широкая, обтянутая грязным тактическим жилетом. Между лопаток темнело пятно пота.

— Ну где ты там⁈ — голос Михи донёсся со стороны столов. Капризный, нетерпеливый, с ноткой раздражения.

— Ищу! — Бизон не обернулся. Продолжал рыться на полке. — Темно тут в углах, ни хрена не видно…

Три метра.

Он сделал ещё шаг. К соседнему стеллажу. К тому, что стоял прямо напротив моего укрытия.

Два с половиной.

Я чувствовал, как замедляется время. Как растягивается каждая секунда, превращаясь в вечность. Сердце «Трактора» билось ровно и мощно, гоняя кровь по модифицированным сосудам. Шестьдесят ударов в минуту. Спокойный, рабочий ритм.

Бизон повернулся к стеллажу спиной ко мне. Полностью. Затылок, шея, плечи. Всё как на ладони.

Полтора метра.

Он наклонился, чтобы проверить нижнюю полку. Пистолет по-прежнему в руке, ствол смотрит в пол.

Сейчас.

Я сделал шаг.

Глава 6

«Трактор» был тяжёлым. Полтора центнера массы, которая при каждом движении норовила вдавить ноги в бетон. Но я знал, как следует двигаться. Знал, как распределять вес и как ступать, чтобы даже эта махина скользила бесшумно, как тень.

Сперва перекат с пятки на носок. Мягкий, плавный. Вес переносится постепенно, без рывков. Колено чуть согнуто, чтобы амортизировать. Корпус неподвижен, работают только ноги.

Шаг.

Ещё шаг.

Бизон продолжал рыться на полке. Отодвинул какую-то коробку. Выругался вполголоса, когда не нашёл ничего полезного. Потянулся к следующей.

Я был прямо за ним. Оставалось меньше метра. Так близко, что чувствовал исходящее от него тепло. Слышал его дыхание, ровное и глубокое. Видел капли пота на бритом затылке, стекающие к вороту жилета. Чувствовал запах его тела, кислый, резкий, с примесью машинного масла, крови и чего-то химического. «Берсерк», наверное. Даже не употребляя, он провонял этой дрянью насквозь.

Мои руки поднялись.

Проволока натянулась между кулаками. Тонкая стальная нить, поблёскивающая в тусклом свете ламп. Семьдесят