Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Азор замолчал, словно у него внезапно перехватило дыхание.

– Потом он сделал со мной что-то странное. Я не в силах теперь точно описать, но это было очень больно. Мучительно больно.

– Он попытался прочитать твои воспоминания, – ответил Артур, не без дрожи вспомнив свои малоприятные диалоги с Сури.

– С этого момента все шло, как в тумане. Страшная боль; мне кажется, потом я даже потерял сознание. А Дух как будто придерживал меня за руку все это время. Потом мне стало чуть легче, и я снова обрел способность мыслить. Тогда он жестоко усмехнулся и сказал мне, что все знает. Каким-то немыслимым образом он понял, что именно я обманывал всех в Доргейме. А затем Дух добавил, что теперь я больше так не сделаю, ведь отныне он будет контролировать все мои действия. Якобы он вселился в меня. Я плохо понял суть, однако, по его словам, ему теперь будет известно любое мое слово. Боюсь, и наш с тобой разговор ему уже давно известен.

После нашего короткого, но внушительного разговора, Дух приказал мне вернуться к Четверке и помочь ему выбраться из болот. Затем я должен был публично признаться во всех злодеяниях, которые совершил, но самое главное условие: свои слова я должен был облечь в максимально жесткую и неприглядную форму. Словом, мне нельзя было себя щадить. Конечно, я соврал тогда, сказав, что мне совсем не было жаль всех этих мальчиков. Это близко к правде, но все же не так. Однако я был вынужден преувеличить, поскольку боялся, что Дух находится во мне и слышит каждое мое слово. Я поверил ему; да и как можно не поверить тому, кто способен принять твой облик? Оставалось надеяться лишь на то, что Одди, всегда ранее испытывавшая ко мне слабость, окажется снисходительнее и не станет наказывать меня слишком уж строго. Я и не мог предположить, что она захочет избавиться от меня подобным образом. Теперь я сгниваю заживо в этой паскудной тюряге. Не знаю, прав ли я, что рассказал тебе все так откровенно? Вдруг Дух накажет меня за это тем же способом, как он это сделал тогда, в лесной чаще? С другой стороны, я уже и так приговорен. Что мне терять? Моя жизнь едва теплится, как этот жалкий факел, освещающий мое теперешнее жилище. Несвобода. Тюрьма. Смерть…

Азор с грустью замолчал, о чем-то глубоко задумавшись.

– Как считаешь… Четверка не мог быть Духом? – спросил его тогда Артур осторожно. Азор вздрогнул всем телом, очнувшись от тяжелых воспоминаний.

– К-кто? – нерешительно переспросил он дрогнувшим голосом.

– Четверка не мог оказаться Духом?

– Нет-нет, – поспешно возразил Азор.

Слишком поспешно.

– Дух какое-то время шел со мной. Он был за моей спиной, когда я подошел к месту, где оставил Четверку. Так что это не мог быть он. Если только ему не под силу раздваиваться. И я же сказал тебе, что он выглядел, как моя точная копия.

Артур облегченно вздохнул. Ему отчаянно хотелось верить Азору.

– Хорошо, – сказал тогда клипсянин. – Завтра ночью в это же время я приду за тобой и помогу вылезти из кувшина. Тебе придется навсегда уйти из Доргейма, но так, чтобы тебя никто не увидел и не нашел. Если Одди узнает об этом, она непременно убьет тебя.

– Бунтарь?

– Что?

– А ты не боишься, что я расскажу о твоих планах Одди, тем самым вернув себе ее расположение? Ведь не с ее же королевского согласия ты бродишь по ночам, в то время как должен отсиживаться в камере с Джехом и другими?

– Не боюсь, – послышался решительный ответ.

– Еще один вопросик?

– Валяй.

– Ты вообще хоть чего-нибудь боишься?..

Но клипсянин уже выходил из страшного зиндана, оставляя позади себя вместо ответа лишь тихий шелест ночного ветра. Помог ли юноше хоть сколько-нибудь разговор с Азором? Если тот говорил правду, то, скорее всего, Четверка не виноват. С другой стороны, стоило ли ждать абсолютной искренности от человека, так долго обманывавшего других?

Здесь о многом стоило поразмыслить. Артур больше всего на свете хотел бы услышать, что Уткен невиновен, ибо он намеревался взять друга с собой. Но разговор с Азором, на который он возлагал столько надежд, не только ничего не прояснил, но еще и поставил новые вопросы.

«Думай, думай!» — мысленно приказывал себе Артур, возвращаясь в камеру. Сперва надо разобраться, какими исходными данными он обладал. Во-первых, Тень каким-то образом была осведомлена о готовящемся побеге. Но кто вообще знал о нем? Неприкасаемые? Джехар? С другой стороны, в какой-то момент все и так воочию убедились, что Азор и Четверка не вернулись в камеру после работ. Тени вовсе не обязательно было знать о побеге заранее, чтобы предотвратить его. Она просто отправилась на поиски беглецов и наткнулась на Азора.

Второе. Тень почему-то сразу поняла, что виноват во всем Азор. Почему он, а не Четверка? Впрочем, и это вполне объяснимо; ведь Уткен – новичок, и, соответственно, просто не мог ранее никого подбивать на побег. Значит, для Тени вовсе не составило труда понять, кто стоит за этой выходкой. Но для верности она решила все же прочитать воспоминания Азора.

Здесь был еще один немаловажный момент, над которым стоило обстоятельно поразмыслить. После непродолжительных сеансов с Сури Артур был так болен и немощен, что буквально не мог шевелиться. А Корнелий Саннерс после своей судьбоносной встречи с Тенью напрочь потерял рассудок. Между тем с Азором не только не приключилось ничего дурного; он еще и нашел в себе силы вернуться за Четверкой, а потом вместе с ним дойти до школы! После чего последовали жестокие побои, санкционированные Оделян, которые, кстати, Азор тоже перенес вполне сносно. Не странно ли это все? Артур почувствовал, как его голова вновь раскалывается. Снова в сердце своем он пережил острое желание поскорее убраться из Доргейма.

Однако, когда чего-то хочешь очень сильно, то обычно время до исполнения желаемого тянется бесконечно долго, будто издеваясь над человеческой нетерпеливостью. Так и для Артура последующий день казался невыносимо длинным, нудным, а главное – беспокойным. Юноше все казалось, что в последнюю минуту его план сорвется, а Тень уже давно обо всем догадалась и с предвкушением планирует свою кровожадную месть. В каждом взгляде, случайно брошенном на него, юноша видел подвох, в каждом слове тренеров ему чудилась скрытая издевка.

«Еще немного, и я стану параноиком», – мрачно подумал он про себя, направляясь после тренировки на поляну в лес. Там его ждала нехитрая работа – собрать дров для розжига камина, чтобы отапливать Северный дол.