Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Чанг? – обратился Джехар к своему бывшему сокамернику. Тот насмешливо приподнял голову. При свете луны его лицо носило еще более желтушный оттенок, чем обычно.

– Присмотри за Спайки, чтобы он не натворил дел.

– Я ему что, нянька?

Но Джехар уже перевел взгляд на Оделян, и его ясные голубые глаза затянула пелена грусти.

– Прощай, Одди. Береги себя, – только и смог проговорить бедняга, очевидно борясь с сильным душевным волнением. Впрочем, девушка явно не разделяла его нежных чувств, ибо была собрана, насмешлива и почти не глядела в его сторону.

– Заканчивай уже, Джех, свою канитель, пока нас не нашли! – досадливо проговорила она, и Артуру вдруг стало обидно за Джехара. Наконец вожак повернулся к нему самому, и он увидел, что в голубых глазах того стоят слезы.

– Возвращайся домой, Бунтарь. И постарайся не попасться на глаза Тени или охотникам. И, надеюсь, у тебя впредь не будет проблем с правосудием.

Артур ласково улыбнулся другу. Проблем с правосудием у него никогда не было, а вот судьи ему встречались прескверные.

– Джехар… А тебя не накажут, когда увидят, что наша камера пуста? – задал тогда юноша давно беспокоивший его вопрос. Но вожак лишь небрежно повел плечами.

– Главных не наказывают. Разве кое-кто еще прознает…

Под кое-кем еще Джехар, разумеется, подразумевал Духа. Но Артур искренне надеялся, что естествознатель сможет уберечь остальных от пагубного влияния Тени. В конце концов, Доланду как-то удавалось до сих пор обманывать коварное существо из Желтого моря и спасать Неприкасаемых.

– Прощай, Джехар, – сказал тогда юноша и с чувством пожал приятелю руку. Пора было уходить. Они дружно стащили в воду лодку, забрались в нее, а затем Джехар оттолкнул маленькое суденышко от берега. Лодка бесстрашно устремилась вперед, рассекая носом чернильно-темные воды Гнилого болота. Единица и Чанг интенсивно заработали веслами. Вожак стоял на берегу и с напряжением следил за беглецами. Артур так и запомнил его одинокую фигуру на темной полоске берега, похожей на причал, которую постепенно скрывала мгла. Главный стоял, вытянувшись по струнке, как болотная выпь, с уверенно сжатыми в кулаки руками и гордым, бесстрашным взглядом. Джехар, Джехар, надеюсь, тебя не обвинят в побеге Азора…

Беглецы подавленно молчали. Каждый из них с некоторой опаской глядел друг на друга; казалось, они взглядом прощупывали своих соседей, безмолвно вопрошая: ты надежный человек, братишка? Или ждать от тебя беды?

Только Оделян ни на кого не смотрела; она была грустна и задумчива. Очевидно, ее сильно тяготило расставание с Доргеймом.

Какое-то время они плыли, а их движение сопровождалось равномерным плеском воды. Затем Единица и Чанг поменялись с Артуром и Спайки. И вновь воцарилось тягостное молчание, с самого начала сопровождавшее их путь.

На другом берегу ребята благополучно причалили и, замаскировав лодку еловыми ветками, нестройным отрядом направились в лес. Здесь уже в полной мере ощущалась нехватка удобных деревянных настилов; идти было тяжело, мокрая почва угрожающе чавкала под ногами, рискуя затянуть в свои земляные чертоги. В какой-то момент все же пришлось прервать молчание, ибо Артур захотел свериться с картой и компасом.

– Постойте, – сказал он, снимая со спины берестяной кошель. Здесь у него произошла первая стычка с Оделян, ибо властной девушке ужасно не понравилось, что бесправный новичок желает определять их дальнейший путь.

– Не делай этого! – приказала она в своей обычной нагловатой манере, увидев, что тот достает карту и силится что-то разглядеть при лунном свете. – Так мы только время потеряем. Я знаю эти места лучше кого бы то ни было.

– Тем не менее я хочу понимать, куда иду, – спокойно возразил девушке Артур, невозмутимо продолжая начатое. Тогда она резко повернулась к нему и попыталась вырвать из его рук карту, вследствие чего ветхий свиток надорвался с одного края.

– Ты в своем уме? – взвился клипсянин, отпихивая от себя полоумную хозяйку Доргейма.

– Мы не будем тратить на это время! – повторила вздорная девчонка с нажимом. Остальные во все глаза глядели на них. Никто не подумал вмешаться в спор. Они еще не так далеко ушли, чтобы забыть, что слово Одди – закон. Однако Четверка, к удивлению прочих, вдруг поспешно сказал, придя на помощь товарищу:

– Я бы тоже посмотрел на карту и компас. В конце концов, на болотах легко заплутать.

Оделян фыркнула так громко, что сама выпь бы ей позавидовала, однако в конечном итоге ей все же пришлось уступить. Артур тогда еще не догадывался, что этот маленький спор в дальнейшем приведет к беде. Между тем это был первый звоночек. Потеря авторитета. Власть Оделян зиждилась на крепком каменном постаменте, однако теперь из него словно бы достали один маленький камушек. Доргеймцы удивленно переглядывались, словно спрашивая друг у друга: а что, так можно – не слушать свою госпожу?

Но Артур, разумеется, вовсе не имел в мыслях ничего дурного. Он привык быть лидером. Теперь же именно в его руках находилась карта с ценными указаниями Доланда; так разве стоило ими пренебрегать, поддаваясь скверному характеру Одди? Он так не считал. Поэтому юноша предпочитал каждый их шаг сверять с маршрутом, дабы не уйти в те гиблые края, которые ему советовал избегать естествознатель.

Путники без устали шли всю ночь. Одди боялась, что по их следу пустят собак. Хорошо было уйти как можно дальше, позволив метели скрыть их следы. Давно уже Артур не ходил так долго; все тело его одеревенело, а ноги переставлялись с огромным трудом, будто кто-то надел на них свинцовые доспехи. Четверке тоже было нелегко. Остальные же, казалось, участвовали в увеселительной прогулке по парку.

Утро на болотах было сырым, холодным и мглистым; с земли наползал густой туман, и чудилось, будто не путники продвигаются вперед, а все остальные предметы движутся на них с огромной скоростью. Вот тогда-то Одди и решила устроить привал. С удовлетворением глядя на наступающий белый туман, она проговорила:

– Он скроет нас от преследователей. Теперь мы в относительной безопасности. Я предлагаю поесть и немного поспать.

Предложение было воспринято с нескрываемым энтузиазмом, ибо выяснилось, что закаленные и выносливые доргеймцы тоже не прочь отдохнуть. Так, вскоре задымились ветки и образовался уютный костер, вокруг которого сели уставшие и продрогшие насквозь беглецы. Они с особым удовольствием поели лоснящееся сало в травах с ржаным хлебом, запивая эти нехитрые деликатесы сладким брусничным напитком. Во время перекуса выявился неприятный факт: оказалось, что Единица может за один присест проглотить несколько порций подряд; по очереди он закидывал в рот смачные куски сала, и создавалось впечатление, будто внутри него находится бездонная дыра, способная поглотить все на свете, в