Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

С удивлением смотрела она на Артура, словно бы только теперь начав узнавать его – человека, которого она никогда не воспринимала всерьез. Оделян не понимала искренней привязанности Джехара к Артуру и его покровительство. Новичок казался ей капризным, самоуверенным, нахальным и не умеющим постоять за себя. Подобный поспешный вывод она сделала после того неудачного боя, когда проигравший поединок Артур оказался на приеме у лекаря.

Впрочем, девушка и не ставила никогда себе цели по-настоящему понять тех, кто ее окружал. Все было предельно просто: жители Доргейма являлись по большей мере преступниками, значит, они по определению не могли обладать какими-то хорошими качествами. А она их перевоспитывала, стало быть, по определению занимала более высокую позицию, как в должностном, так и в нравственном смысле. А теперь перед ней стоит тот же самый человек, о котором она уже успела составить суждение, и вдруг неожиданно осмеливается ярко выказывать свое «я» и диктовать новые правила! Более того, остальные слушают его! Не только жалкий Четверка, чье мнение и так никого не волнует. Но и Единица слушает, открыв рот, да еще и, как заведенный, кивает головой, будто она у него на шарнирах.

Лицо Одди вспыхнуло от гнева, ей захотелось немедленно броситься на дерзкого клипсянина и расцарапать тому лицо, однако (что оказалось еще более странным при данных обстоятельствах) она просто не отважилась этого сделать! Хоть в бою девушка была в тысячу раз сильнее и ловчее его, в чем не раз убеждалась на уроках, сейчас она просто не смогла ему воспрепятствовать! Крылась ли причина в непоколебимой уверенности и мрачной решительности, исходивших от его лица, либо же еще отчего, сложно было сказать. Оделян беспомощно опустила руки.

– И что тогда ты предлагаешь? – спросила она тихо, и сама подивилась тому, как повелительные нотки в ее голосе трансформировались в робкие и даже покорные.

– Мы возьмем Азора с собой. В ближайшей деревне оставим, чтобы ему смогли оказать врачебную помощь. Я смотрел по карте, скоро будет Двояго. Кажется, вполне большой населенный пункт. Да и нам самим стоило бы купить еды и одежды. У меня-то есть во что переодеться, однако у других нет. Любой жандарм, заприметив тюремную робу, немедленно схватит вас.

– Но это очень опасно! – сердито возразила Оделян. – Значит, ты сам и пойдешь в деревню, раз такой умный!

Артур кивнул.

– Да, я могу это сделать.

Вопрос был решен; в ближайшее время Азору уже не грозила гибель от ножа опасной воительницы топей. Впрочем, измученный юноша так и не дождался конца столь важного для него разговора, ибо теперь находился в обмороке. Слишком много крови он потерял, слишком мало у него было с собой еды, слишком много сил было оставлено на то, чтобы оторваться от преследования. Артур с Четверкой промыли ему рану холодной талой водой, затем смазали мазью и заново перебинтовали, оторвав ткань от своей собственной тюремной одежды. Спайки и Чанг открыто не возражали против пополнения их отряда, однако, глядя на их суровые и недовольные лица, можно было кое о чем догадаться.

Действительно, с этого дня они стали идти медленнее. Артур с Четверкой тащили Азора, из-за чего все время отставали и плелись в хвосте. Оделян же из вредности шла быстрее и не давала передохнуть даже на привалах. Так, мучительно долго и нервно они добирались до неизвестной деревни. Но в какой-то момент их мучения были вознаграждены, ибо, выйдя вновь на Разбойный тракт, они увидели долгожданную деревянную табличку, прибитую к колышку. На ней корявыми буквами было выведено: «Станица Двояго. Проезд запрещен, моровая язва».

В нерешительности путники остановились перед этим грозным предупреждением, не сулившим им ничего хорошего.

– Что такое? – в сердцах воскликнул Единица. – Какая еще язва, выпь на вашу голову!

– А я знаю, – опасливо проговорил Уткен. – Это очень опасная болезнь. Человек начинает харкать кровью. Сначала на теле появляются такие крупные желтые бубоны, при надавливании на них очень больно… Затем они лопаются, и обильно вытекает гной…

– Заткнись уже! – с крайним отвращением воскликнул Спайки. – Еще этого нам только не хватало.

– Я лишь прояснил картину, – скромно ответил Уткен.

– Да уж, прояснил! Еще немного, и меня бы вывернуло наизнанку от твоих описаний!

– Я же только…

– Заткнитесь оба! – приказала Одди, после чего, подумав, в нерешительности взглянула на Артура. – И что теперь? Все еще хочешь в Двояго, главный? – последнее слово она произнесла нарочито издевательски, однако юноша и бровью не повел. Он размышлял. Стоило ли заходить в деревню, где бушевала опасная болезнь? Или попробовать рискнуть? С другой стороны, он чувствовал, что они с Четверкой бредут уже на последнем издыхании и вряд ли протянут таким же манером до следующего населенного пункта, которого, кстати, и не предвиделось в ближайшее время. Однако Одди продолжала саркастически смотреть на него, стало быть, необходимо принять какое-то решение.

– Если нам помогут остальные, мы сможем дойти до другой деревни, – предложил тогда Артур. Но Единица и так тащил на себе все вещи, а Спайки с Чангом заговорщицки переглянулись, после чего Чанг заявил с наглым апломбом:

– Ты нас в это дело не втягивай, Бунтарь. Сам хотел его брать – сам и тащи. Мне лично не хочется перенапрягаться.

– Понятно, – насмешливо хмыкнул Артур. – Человек, которому лень для самого себя собрать хворост, чтобы не замерзнуть, вряд ли станет думать о других.

Чангу это не понравилось. Он страстно любил говорить правду другим, но про себя ее слышать не желал. Он сделал какое-то угрожающее движение вперед, однако затем силой остановил себя, словно о чем-то вспомнив. Выдохнув, он произнес все тем же циничным голосом:

– Я не собираюсь тащить на себе эту падаль.

– Мы ждем другое решение, – ехидным голосом добавила Одди. – Первое нас не устраивает. Или, может, ты захочешь отдать бразды правления в мои руки, щеночек?

Артур хмуро покосился на Оделян. Девчонка раздражала его неимоверно; как жаль, что из всех нормальных, воспитанных девочек сестрой Тода оказалась именно эта вздорная девица, помешанная на власти и собаках! Даже Лика представлялась ему теперь более привлекательной.

– В таком случае я понесу его! – борясь с собственной вспыльчивостью, ответил клипсянин. – Только дайте немного передохнуть, а то я сам свалюсь замертво.

Оделян невинно пожала плечами.

– Как скажешь. Когда надоест строить из себя героя, скажи.

Итак, они остановились на ночлег недалеко от негостеприимной деревни с малопривлекательным названием Двояго, где, судя по всему, в настоящий момент было находиться весьма опасно для жизни. Единица наспех собрал палатку, которую Джехар выкрал у тюремщиков, и накидал вокруг еловых веток, чтобы было не так холодно. Это