"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Дима сознательно придерживался в разговоре строгого, делового тона — он хорошо знал, что Отари, как кадровый разведчик, всегда внимательно прислушивался к голосу разума. И с мозгами у него тоже всё в порядке — логика принятия решений безупречная. Отари хоть и изображал из себя упертого фанатика, верного старым японским традициям, но на самом деле никогда таковым не являлся — это Дима понял еще во время своего пребывания в Синьцзине. Все его горячие, пространные рассуждения о самурайском долге и чести — лишь ширма, за которой он привык скрывать свои искренние мысли и чувства. А они были совершенно понятными и предельно простыми: он мечтал о карьере и богатстве.

И то, и другое он, выходец из старинной, славной, но весьма бедной самурайской семьи, не без основания рассчитывал получить на военной службе (учитывая его ум, усердие, трудолюбие и немалые личные способности). И действительно, вначале карьера складывалась у него весьма неплохо — резво шел вверх (благодаря сообразительности, хорошему знанию людей и таланту разведчика), однако проказница-судьба, как это часто бывает, в самый ответственный момент коварно отвернулась от него. И теперь у майора практически уже ничего не осталось…

У Отари не было своей семьи — не успел завести, всё время уделял службе (о таких людях обычно говорят — женат на карьере) и дома его никто не ждал. Да и самого дома, как такового, тоже не было — давно перешел к дальним родственникам. Так что позорная отставка после русского плена (а как иначе?) означала для него конец всего — его честолюбивым мечтам, планам и самой жизни. Однако умирать майор, несмотря на все свои заявления, отнюдь не спешил. Он по жизни был чрезвычайно азартным игроком и, как всякий разведчик, в любой ситуации, даже самой проигрышной, хотел продолжить партию, посмотреть, что будет дальше (чисто профессиональное любопытство!). А тут для него неожиданно открывались такие возможности и перспективы… Грех было не воспользоваться.

— Зачем вам это нужно? — чуть охрипшим голосом произнес Отари. — Поему вы хотите, чтобы я служил вам? Что вы желаете получить взамен?

Дима кивнул: правильно, вот это уже деловой разговор! Раз пошел торг, то решение, считай, уже принято.

— Ваши знания, умение работать с людьми и, конечно, вашу верность, — тут же ответил он. — Они мне очень пригодятся — и сейчас, и немного позже, кода я стану править. Я сделаю вас своим советником, это будет очень важный и, поверьте, весьма высокооплачиваемый пост! Вы станете служить лично мне и выполнять мои личные распоряжения.

— Но вы же знаете, что я совсем недавно был вашим врагом… — выдавил из себя майор.

Дима тут же отметил про себя это «был» и немного усилил давление:

— Сунь Цзы в своей великой книге «Искусстве войны» написал: «Держи друзей близко к себе, а врагов — еще ближе». Я склонен доверять его мудрости.

Отари улыбнулся: да, это высказывание ему тоже хорошо известно. И он в своей работе старался ему следовать — правда, не всегда получалось…

Майор подумал еще пару секунд, потом кивнул:

— Что я должен сделать, ваше высочество?

— Принести мне личную присягу, — ответил Дима, — вы станете моим вассалом и будете служить только мне. А я приму на себя обязательства сюзерена — заботиться о вас и о вашей семье. Если она у вас когда-либо появится…

— Самурайская клятва сёгуну, — перевел для себя Отари. — Хорошо, я согласен! Когда тонешь, цепляешься даже за тростниковый лист.

Он, похоже, сегодня был настроен очень по-философски.

— Утопающий хватается и за соломинку, — подтвердил Дима.

Майор кивнул и продолжил:

— Я, получается, просто перейду на службу от одного сёгуна к другому… Что ж, в этом случае я не вижу позора для моей дворянской чести — многие мои предки-самураи именно так и поступали, когда возникала необходимость… Ладно, я готов принести вам клятву верности, ваше высочество!

С этим, правда, были некоторые проблемы — Дима не знал, как это правильно сделать. Для него же это впервые… Тогда майор (впрочем, уже бывший — раз перешел на новую службу) решил сам помочь своему новоиспеченному сюзерену — рассказал, как это происходило раньше у них в Японии. И даже на память привел примерные слова присяги. Дима записал их к себе в блокнот (еще пригодятся!), после чего Отари торжественно повторил их вслух в присутствии двух свидетелей — офицеров батальона. И клятва верности стала считаться вступившей в силу.

Дима приказал вернуть своему новому советнику самурайский меч и позволил пока ходить в старом мундире (правда, без погон и знаков различия). Это была временная мера, до окончания боевых действий, а затем Отатри, как уже гражданский служащий, должен будет носить только цивильное. Впрочем, его это вполне устраивало — любил и умел хорошо одеваться, был даже своего рода модником — с удовольствием щеголял, когда представлялась такая возможность, в отличных европейских костюмах.

Для Отари выделили отдельную палатку, и он перенес в нее свои личные вещи, а также взял к себе в качестве денщика (положено по статусу) одного из своих бывших подчиненных, рядового Тацуки. Романов поручил двум казакам по-тихому присматривать за бывшим майором — на всякий случай. Не то чтобы он ждал от него какой-то полости… Нет, Отари, похоже, серьезно отнесся к своему положению и решил служить честно и преданно, однако, как говорится, береженного бог бережет.

Дима был очень доволен этим разговором с японцем: ему удалось переманить на свою сторону бывшего врага, сделать своим помощником. В профессиональных же и деловых качествах Отари можно было не сомневаться — он действительно был классным разведчиком. Просто ему, как это иногда бывает, не повезло… Хотя, с другой стороны, как говорил один известный французский писатель, случай — лишь псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться своим настоящим именем. Очень верное высказывание!

Романов решил не дожидаться подхода тыловиков (те, как всегда, плелись где-то далеко позади), оставил в крепости небольшой гарнизон, чтобы следил за пленными и поддерживал порядок, а сам со своим батальоном отправился дальше. За перевалом, в небольшой зеленой долине, лежал Шушэ, и его следовало захватить. Как рассказал ему Отари, этот районный центр никогда не считался важным военным объектом (типичный маньчжурский городок на старом торговом пути), поэтому каких-либо укреплений возле него японцы не возводили. К тому же они в основном надеялись на свою крепость, считали ее неприступной…