Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– «Или», конечно. Начнем с того, что Вильмар – редкостный придурок и гад. Вначале доставалось только Лу, да и то… никто об этом не догадывался. И я тоже, честное слово. Ты же знаешь нашу старшую – она всегда мать старалась копировать, хотя сама не такая. Ее не похищали снежные люди и не подсовывали взамен ледышку. Лу живая, а делала вид, что не особо. Все молча, все тайком. Думаю, рыдала тоже тайком. Мы с ней не разговаривали годами, пока я… пока я не заметила некоторые странности. Детей я всегда любила, а племянники у нас сплошное загляденье, я иногда прогоняла нянек и сама с ними занималась. И Тайнерин… один раз рассказала, как с папой они ходили на рынок, и он научил ее незаметно овощи стягивать. В этот раз я детский лепет выслушала и неслабо так впечатлилась. Вильмар. На рынке. Ворует. Остальное ты уже знаешь – Лу сказала, что можно не секретничать.

– В ином случае, ты бы мне не рассказала?

– Конечно, нет! Тайна не моя.

– Справедливо.

– Точно. В общем, дальше все пошло по накатанной: Вильмар наглел и наглел, дела давно перекочевали на наши с Драгоном плечи, а Вильмар только возле отца все крутился и ждал, когда тот полномочия сложит и уступит ему место главы семьи Альмар. Отцовское слово имеет вес для всех и каждого и Вильмар уж больно хотел так же. С дедом они один раз сцепились не на жизнь, а на смерть – Лу не говорила? Вильмар пнул дедова во́рона, да так, что тот еле выжил. Дед к нему сразу прибежал с предложением добровольно на скалы уйти, а Вильмар только скалился и напоминал, что свидетелей нет. Дед к отцу, а тот только глаза округлил: ну птица и птица. Как будто не в курсе, как старик о своем Тиберии печется.

– Тиберий? Он жив до сих пор? – удивилась я.

– А то! Все так же шастает по коридорам, только и видно глазища желтые, да крылья черные. Этот ворон – мой детский кошмар, честное слово.

Тиберий, конечно, не самое дружелюбное создание на свете, но в мой список детских страхов никогда не входил. Но за долголетие птицы я порадовалась, дедушка в во́роне души не чаял. Представляю, как он разозлился на Вильмара, даже странно, что последний легко пережил проступок. Неужели старик уже не тот, что прежде?

– Еще вопрос: как именно я описывала мальчика? Уродливый и ужасный – мои точные слова? Может, я рассказывала про шрам?

– Про шрам ничего не помню, – замотала головой Тэл. – Хотя утверждать не могу, может и про шрам говорила. Много лет прошло.

– Ладно. Спасибо, Тэл.

– «Спасибо, Тэл»?! Еще скажи, что на этом разговор закончен! Ну уж нет, сестричка ты моя пропавшая, давай выкладывай, где тебя столько лет носило и куда тебе письмо можно начеркать, ежели вновь пропадешь, – Тэл покосилась на Драгона и обратилась уже к нему: – А ты, супруг, чтобы уши не греть, сходи до отца, спроси, как будем с Дамьянскими договариваться, они желали отобрать породу лично, как будто что-то в этом смыслят… иди, иди. Мои секреты ты знаешь, а сестричкины тебе ни к чему.

Драгон понимающе улыбнулся, сообщил, что рад был меня повидать и ушел.

– Он хороший. Умный очень и любящий, – пояснила сестра. – Хотя ты и сама это уже наверняка поняла. Рассказывай, Нат! Все по порядку.

Рассказ получился длинным и немного кривым, потому что Тэл всю дорогу перебивала, перескакивала с темы на тему и сама путалась в вопросах. Особенно ее учеба интересовала, сама она училась вести дела на дому, и то только после свадьбы. Но глаза ее горели при любом упоминании академической жизни. Были ли там вечеринки? И правда они такие сумасшедшие, как рассказывают? Я что, жила вместе с незнакомой девушкой в одной комнате? А, отдельно! Как жаль…

– Значит, вы все вместе учились? И с тем эталоном мужской красоты тоже? – это она про Мартина, конечно. – Вау! Вряд ли кто-то думал об учебе в его присутствии. А этот тощий блондин со странными глазами? О нем по замку такие слухи ползут… хотя самый приятный, как по мне, Олли. Разговаривала с ним пару раз – замечательный мальчишка.

– Он умеет произвести впечатление, – рассмеялась я.

– Признавайся, Нат: кто из них твой парень?

– Ни один из них. Мы же убийства расследуем.

– Одно другому никак не мешает! Мы с Драгоном целыми днями в делах, бумагах и расчётах, и что с того?

– Немного разные ситуации, Тэл.

– Ладно. Вот я завелась, да? Просто мне до мурашек любопытно, как может проходить та, другая жизнь. Если мужа не подыскивают родители, то как иначе? Как это происходит? И если отец не даст добро, то кто? Король это может?

– Вполне, вот только…

– Так у тебя есть кто-нибудь? Жених там или… парень? – не успокаивалась сестра, все больше вгоняя меня в ловушку всеми этими вопросами. А у самой Тэл настроение подскочило ввысь, даже глаза от любопытства загорелись. Удивительно, как она до сих пор сидела на месте, а не начала по комнате скакать от непонятной радости.

– Как-то мне не до парней.

– Но вы же так много переезжаете, столько людей встречаете! Неужели ни один из них не приглянулся? Хотя бы ненадолго, Нат.

– Чаще всего мы встречаем подозреваемых.

– Ну тогда у тебя нет выбора, придется обратить внимание на кого-то из своих… за Олли мой голос, хотя, сдается мне, рано или поздно две фамилии сойдутся и станет красавчик Ароктийский гордостью Альмар… постой, а в случае замужества ты ведь не откажешься быть Альмар?

– Ни разу о таком не думала, – пискнула я из последних сил.

– Вообще ни разу? Слушай, а правда жизнь в столице такая распущенная?

– Что?

– Все постоянно ходят на свидания друг с другом, и вечеринки эти… на скольких свиданиях ты была? Сколько красавчиков перецеловала, пока училась? А дворцовые приемы? Ты часто позволяла себе лишнего, Нат?

– Я…

– А твой первый раз, выходит, был не с мужем? Или не был еще ничего? Не бойся, Драгону ничего не расскажу.

– Ну спасибо! – порадовалась я, с тоской глядя в сторону окна. Если бежать – то туда, дверь сестра заблокирует. Открыть окно я тоже не успею, придется таранить лбом. А внизу? Что там под окнами? Впереди город, значит, возле замка начинается лесная часть. Если повезет, упаду на мягкие ветки, а потом в сугроб. Лишусь части волос, кожи, одежды, сломаю несколько