Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

В Сосновый Бор ехало двенадцать человек, и кроме них детей было ещё трое. Двое мальчишек были лет четырнадцати, а девочке лет десять. Потенциальная невеста красотой пока не блистала, а вот Елизавета натянула на себя маску королевы и в сторону холопов старалась не смотреть.

***

По просёлочной дороге ехали минут тридцать. Болтало машину нещадно, но ждать, что тут будет асфальтированное шоссе, было наивно.

***

Поселок встретил их грандиозной стройкой. Количество работающих бригад сложно было посчитать, да и не стояла перед Глебом такая задача.

Машина остановилась на центральной площади, и мужчины помогли дамам покинуть кузов, смущая их откровенными взглядами. Оно и понятно, женщин в части одна на сотню, а симпатичных и того меньше, но тут у Глеба взыграла ревность, и площадь огласила команда:

— Отставить строить глазки чужим жёнам!

Кто-то покраснел, кто-то откровенно засмеялся, но Глеб заработал первую одобрительную улыбку от «матери». Красней всех была, конечно, Елизавета, только возраст у неё для невесты маловат был.

Центральная площадь была образована четырьмя длинными брусовыми домами, один из которых имел табличку «Столовая».

Их дом от площади был достаточно далеко, метров двести, и находился в самом начале улицы. На одном из брусьев стены красовалась надпись чёрной краской «Ягодная д. 4/1»

Собран дом был так же как и все, из бруса, без каких-либо изысков и украшений, только крыша была симпатичной, поскольку была накрыта тонкой доской в три слоя со строганными в ней полукруглыми канавками. Лет на двадцать такой кровли должно было хватить, но двадцать лет довольно приличный срок, чтоб обзавестись нормальным кровельным материалом. Так что, всё было сделано по принципу быстро, дёшево и сердито. Военным, по большому счёту, нужно было завезти сюда пилораму, цемент, стекло, гвозди и кирпич. Всё остальное уже можно найти на месте, да и строят тут явно своими силами.

Во дворе была свалена куча недавно расколотых дров, и Глеб был готов сразу угадать, кому выпадет честь их складывать.

— Ну, вот мы и дома. — проговорила мама, и они с Лизой сразу шагнули в дверь веранды.

Идти в дом Глеб не спешил. Как он понимал, дворовое хозяйство ложилось на его плечи, а из всего необходимого тут был только сбитый из досок туалет, рядом с которым остатки от кучи песка и глины, а в траве пара кучек конского навоза, видать что-то возят на конях. Своего колодца, бани и дровника пока нет.

Зайдя на веранду, Глеб прикинул, что можно будет занести сюда часть дров, ведь лёжа в куче дрова к зиме не высохнут, дожди не дадут.

Распахнув дверь в дом, он тут же оказался на кухне.

Полки из досок, стол такой же, минимум кастрюль, сковородок, тарелок, но в наличии и чайник, и самовар, а ещё пара бочек под воду.

В перегородку с комнатой встроена печь, а из-за открытой двери раздаются женские голоса. Пройдя глубже, он оказался в комнате родителей, убранство которой тоже не впечатляло. Кровать из досок, такой же сбитый на скорую руку шифоньер, полки из досок по стенам и две двери в отдельные комнаты, между которыми красуются дверцы отопительной печи.

В одной из маленьких комнат мама с сестрой обсуждают, как сделать комнату поуютней. Значит, вторая комната предназначена для него.

Дверь отворилась со скрипом, и Глеб осмотрел свою обитель. Кровать у печного щитка, армейский матрац рулоном, подушка и одеяло. Рядом с кроватью видавшая виды тумбочка, а у окна стол с керосиновой лампой и табурет. У двери маленький шифоньер, но между ним и перегородкой над печным щитком в наличии антресоль. Место для чемодана найдено, только росту мало, самому ничего не положить, ничего и не снять.

Оставив чемодан, он вышел в комнату родителей.

Мама с сестрой по-прежнему что-то обсуждали, ну а он пошёл заниматься мужскими делами.

Складывать дрова на просушку он не умел, на картинках, конечно, видел, как дрова лежат вертикальными столбиками по три полена в ряд.

Дело оказалось нехитрым и чем-то даже интересным, но шумным. Детскими руками много дров не унести, шесть полен и все, а когда опускаешь их на пол, то они гремят. На этот шум и вышла посмотреть мать.

Похвалы он не дождался, но и ругать его не стали, что было уже неплохо, только минут через десять она, одетая в форму, отправилась за калитку.

Заглянув на кухню, Глеб увидел Лизу, хлопочущую на кухне.

На печную плиту был установлен какой-то аналог плитки, который, судя по всему, тоже работал на жидком топливе. Всё окончательно сложилось. Родители на службе, Елизавета на кухне, ну а Толик был у сестры на подхвате, что явно его не радовало, и он часто сбегал от неё или вредничал.

— Толь, — тут же раздалось со стороны сестры. — Нужно в подпол слазить за картошкой.

— Прекрасно. А где это?

Глава 4

— Лиз, а отец у нас… он какой? — задал Глеб вопрос, от которого сестра выронила ложку из рук.

***

Со слов Елизаветы батя Толика, Григорий Николаевич Стародуб, оказался командиром сотни егерей двести третьего отдельного егерского полка. Егеря занимались охраной дальних подступов к складам и аэродромам, поэтому не сидели на месте, а постоянно находились в патрулях и секретах. В основном им приходилось жить в блиндажах и палатках, но это только на время ночных дежурств, что выпадало раз в пять дней. Остальное время либо патрулирование, либо работа с личным составом по повышению боевой подготовки, так что отец приходил домой только в восемь вечера и уходил, как правило, в шесть утра. Два раза в месяц он имел право взять выходной и два раза в месяц имел право привлечь личный состав для хозяйственных работ типа заготовки дров для его дома, либо для строительства.

Пользовались командиры этой привилегией по графику, точнее, график был у солдат и сержантов с руками. Они же отдувались за тех, кто ничего толком не умел, хотя колоть дрова и вскапывать землю под огород умели все.

В обязанности Толика входил ежедневный двухразовый поднос воды, и на этом в летний период его обязанности пока заканчивались. Можно было идти гулять, но периодически заглядывать домой и справляться у сестры, не нужно ли ей чем-то подсобить.

На погулять у Глеба были планы. Нужно было обследовать всю округу, чтоб найти для себя тайное место