Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Мистика какая-то. Расскажешь, откуда это всё?

— Из снов. — коротко пояснил Глеб.

— Чтоб я так спал. — с ноткой зависти проговорил мужчина.

— Ну, вы что тут, секретничаете? — на веранду выглянула мать.

— Военная тайна, Анастасия Потаповна. — шутя, ответил отец.

— Давайте к столу, только вас и ждём. — подогнала их мать.

***

Отношения с отцом сразу вышли на новый уровень, а колечко с хранилищем Глеб ему сделал из камня телесного цвета.

***

Творческий зуд неспешно одолевал внутренний мир, и пока он ел, то успел придумать, что хотелось бы сделать.

Это была ваза, но не банально круглая, для изготовления которой нужен гончарный круг, а призма, у которой все стороны разные. Для её изготовления как раз и было достаточно того набора инструмента, что имел Глеб: скалка, линейка, стальной шпатель. Нужна была ещё ровная поверхность, но тут выручила крышка от посылки, которая была сделана из фанеры.

Верхнюю кромку вазы Вязов запланировал сделать наклонной, да и толщина стенок должна была утончаться от днища к верхней кромке. Остальное только расчёт периметра и точная обрезка либо дна, либо раскатанного листа на боковые стенки.

Услышав характерный шум в его комнате, к нему снова нагрянули родители посмотреть на необычный и завораживающий процесс.

Раскатывать лист пришлось долго. Стол был изначально сбит из сырых досок, поэтому фанера на нём «играла». Всё это было весьма шумно, но постепенно удалось добиться необходимого, сделать обрезку, загнуть по линеечке, и готовые стенки вдавить в подготовленное основание. Финишная обрезка, сращивание и разглаживание, и готовая ваза замерла на столе.

— Пятьдесят четыре минуты. — неожиданно проговорил отец, и все посмотрели на него.

— Гриш, ты что? Это искусство, а не армейский норматив. — укорила мужа Анастасия Потаповна.

— Извини, привычка. — ответил он ей и, переведя взгляд на Глеба, спросил. — Очень тяжёлая?

— Около двух килограмм. Плюс — минус. — ответил ему Вязов. Он, конечно, хотел сделать всё максимально потоньше, но это всё же камень, и он не может быть слишком тонким. Три с половиной миллиметра край, основание шесть, плюс площадь листа и плотность самого камня, вот вес и набегает.

— Меня уже пытают, как ты это делаешь. — проговорил Стародуб.

— Просто делаю, а оно меня слушается. — ответил Глеб.

— Слушай, ты говорил про подземную базу. У нас тут есть пороги в получасе ходьбы, там коренной гранит выступает. — начал говорить Григорий Николаевич.

— Там уже занято. — улыбнулся Глеб.

— Ты посмотри, мать. И когда успел?

— Тем летом.

— Покажешь, что получилось?

— Покажу, но не хотелось бы место терять.

— Всё понимаю, но у нас восемьдесят километров до границы, сын. Ты парень умный, думаю, знаешь, что это совсем немного.

— Хорошо, давай сходим.

— Я с вами! — тут же проговорила мать.

— Да я сейчас хотел. — ответил её Григорий Николаевич.

— А ты думаешь, я сейчас смогу уснуть? — спросила у него жена, и все посмотрели на Глеба.

На улице было пока ещё светло, поэтому собрались быстро. Шли тоже не прогулочным шагом, так что в сумерках подошли к порогам. Глеб показал сделанное им место для спуска, и они спустились с уступа.

Подойдя к каменной глыбе, Вязов проинструктировал предков этого тела, каким образом можно попасть вовнутрь, и сотник нырнул в каменную щель. Через полминуты из недр камня раздался его голос:

— Настя, я тебя жду!

Глеб шёл последним. За родителей он не волновался, внутри было магическое освещение, так что шишек они себе не набьют, ну а оказавшись внутри, пристроился следом за ними в прогулке по собственным владениям.

— Не, ты поняла, мать, тут даже отстреливаться можно, и хрен кто сюда зайдёт, пока есть патроны. — комментировал увиденное Старобуб.

— А второй выход есть? — поинтересовалась мать.

— Сейчас только в реку. — ответил Глеб.

— А обратно там войти можно?

— Если верёвку у дна пустить, то да. Я же для себя строил, а мне прокопать выход за реку не так чтоб сильно сложная задача.

— Погоди, не понял? Так выход в реку не специальная задумка? — поинтересовался офицер.

— Нет. Баня там, туалет, ну и пресная вода.

— А баню топить так же, как и освещать? С помощью чудес или есть нормальная печь? — поинтересовалась мать.

— А где я могу взять нормальную печь? — вопросом на вопрос ответил Глеб. — Наличных денег мне не выдают. — развёл он руками.

— У нас их тут тратить негде. — заметил отец. — Так что, копятся твои деньги, на случай, если после школы куда учиться поедешь.

— Погоди, Гриш. Толь, а как ты сюда доски переносил? — поинтересовалась мать.

***

Неудобных вопросов было много, но куда деваться. Отец сразу предложил базу расширить, прокопать проход за реку, добавить жилых и складских помещений, посвятив этому делу не менее месяца летних каникул.

В целом, Глеб был не против, тем более, что отец озвучил вариант того, что он может отсюда уехать учиться, то держаться за это место особой нужды уже не было, да и прокопать себе отдельные апартаменты он вполне мог.

Домой возвращались уже при свете звёзд, и этого времени хватило, чтоб Григорий Николаевич выпустил пар своего перспективного энтузиазма.

Мать, конечно, его пыталась осадить, чтоб своими фантазиями не загнал ребёнка, но он отмахивался, аргументируя тем, что кайлом такую работу и за тысячу лет не сделать, а у сына всё же есть особые возможности, не воспользоваться которыми вообще страшный грех. Тем более, что сдавать сына начальству совсем необязательно. Можно сказать, что объект был найден случайно, и сколько тысяч лет назад его сделали — тайна покрытая мраком веков.

Такой вариант Глеба устраивал, если только никто не сопоставит его особого отношения с камнем с данным сооружением. Да и то, какими он обладает возможностями, полностью никому не известны. Даже ему самому. Впрочем…

Смысла бояться он не видел. Страха перед смертью не имел, ведь там просто ничего не имеет значение. Единственное, сам не хотел становиться рабом государства, но и провоцировать с ним конфликт тоже не хотел. Он прекрасно представлял, что с уже имеющими возможностями мог стать серьёзной головной болью для любой системы, но разве это будет жизнь? А жить хотелось не как придётся, а интересно и в удовольствие.