Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Правда, сын?

Глеб кивнул.

— Только камень нужен поблагороднее.

— То есть, ты можешь слепить медведя, волка или ещё какого зверя?

— Черепаху осилю. Может с ёжиком справлюсь. Тут практика нужна, ну и камень покрасивей.

— Камень найдём, кто-то из взводных хвастал, что у него дома малахита кусок есть… Черепаха с малахита будет неплоха. Что ещё можно сделать из камня?

— Трубку для табака. — проговорил Глеб.

— А вот это верная мысль. Правда, не знаю, как малахит к этому делу подойдёт…

— Трубка большого камня не требует, так что я и сам что надо подберу. Сколько у нас в запасе дней?

— Неделя. Успеешь?

Глеб кивнул. Голышиков с моря у него в хранилище было много, скрепить их магией и вылепить трубку будет нетрудно. Главное, чтоб масса у неё была приемлемой, но это трудности не вызывало.

— Ладно, доверюсь. — проговорил отец. — От меня что надо?

— Проволоку или спицу велосипедную.

— Найду.

***

Домой вернулись ближайшим рейсом, и пока женщины обсуждали, как и что будут шить, отец принёс спицу от мотоцикла и замер в ожидании.

— Я хочу посмотреть, как ты будешь делать.

— Схожу за камнями с моря. — сказал Глеб и пошёл в свою комнату.

Лиза и вправду набрала много красивых камушков, и, разложив их на столе, Глеб выбрал, что будет использовать.

Дверь скрипнула, на пороге стоял отец.

Махнув ему рукой, чтоб заходил, Вязов взял жменю разноцветных и, чередуя заклинания, начал перемешивать их как тесто, формируя слоёный пирог. Вставали ли при этом волосы дыбом на голове отца, он не смотрел, полностью погрузившись в творческий процесс.

Для разминки вначале он сделал пепельницу, а потом уже принялся лепить изогнутый мундштук и чашу и, когда собрал и выгладил готовое изделие, увидел, что все домочадцы смотрят на его творение с широко распахнутыми глазами.

— Понятия не имею, как ты так можешь, но у тебя явно талант. — проговорил отец.

— Я и сам не знаю, но как-то оно получается. — ответил Глеб. Через мгновение отец присел на одно колено и сгрёб его в свои объятия.

— Я бы на продажу делал, но не знаю, как с торгашами договориться. — пользуясь случаем, проговорил Глеб.

— Понял, подсоблю. Ты главное сделай, а я в Лебяжьем буду — договорюсь. — ответил отец.

Забрав подарочный набор, он вышел из комнаты, и его место заняла мать и сестра. Пришло время его обмерять.

***

Поскольку отеческое добро было получено, Глеб скорректировал свои планы. Теперь он был частым гостем на карьере со щебнем, выбирая лучшее из того, что могло там быть.

***

Ассортимент продукции пока был прост. Пепельницы, мундштуки, курительные трубки, подсвечники. На женские или мужские украшения не замахивался — камень не тот.

Отец и вправду договорился в одном из магазинов на возможность реализации. Глебу оставалось ждать, когда его работа пойдёт в народ, ну и работать над постоянным улучшением своих навыков и внешнего вида изделий.

***

Первого сентября лил проливной дождь, но для поездки детей в школу грузовик оснастили брезентовым тентом.

Школьников в Сосновом Бору набиралось двадцать пять человек разного возраста, и к удивлению Глеба Елизавете в школу ехать нужды не было. Обязательное образование было семь классов, и своё она уже отучилась, а вот Глеб стенал и плакал, поскольку по возрасту поступал только в пятый класс. Почему не в четвёртый? Так в конце сентября у него день рождения, и ему исполнится одиннадцать. (Рука-лицо).

Школа представляла из себя двухэтажное «Ш» образное деревянное здание. Обучение в классах было раздельное, так что за косички дёргать было некого, мальчики учились на втором этаже.

В их классе было двадцать четыре человека, и детей военных было всего шестеро, остальные местные из Лебяжьего.

Проблем со сверстниками Глеб ждал сразу, но местные пока не быковали, видимо, присматривались. Интереса сверстники не вызывали, и Вязов не спешил обрастать связями. Запомнил только на перекличке несколько имён и фамилий, равнодушно оценил детские смешки в адрес своей фамилии и сосредоточился на местной науке, заодно подумывая, что можно делать из камня письменные наборы с перьевыми ручками и чернилами.

Как всегда бывает в начале года, стабильного расписания пока не было. Ученики узнавали, какой будет урок, только после прихода преподавателя, что вызывало дополнительный негативный фон в классе. На этот раз в класс зашла молодая девушка от силы лет девятнадцать, которая, выждав пару секунд паузы, объявила.

— Здравствуйте, дети. Я Ольга Платоновна Березняк, и следующие два урока у нас талларский язык. Тема этого урока — сочинение на тему «Как я провёл лето».

«Приплыли». — подумал Глеб, а потом улыбнулся, ведь ему и вправду было, что написать, вот только поверит ли в это учительница.

***

Третьего сентября урок талларского начался с оглашения отметок. Ожидать что-то хорошего от них было наивно, но всё же Глебу была интересна реакция педагога на его откровения.

— Стародуб. — Березняк произнесла его фамилию и подняла на него глаза. — Грамотность — три, идея — пять.

— О как! — невольно проговорил он. — Не думал, что вы оцените, Ольга Платоновна.

— Я оценила. Буду смотреть дальше за вашим творчеством. Жду от вас продолжения истории о штурме Таабского пограничного рубежа. — улыбнулась она.

— Продолжения не будет, Ольга Платоновна.

— Почему?

— Я не знаю, чем там дело закончилось.

— Значит, иных приключений. Если уровень вашего рассказа будет не менее увлекательным, то я задействую свои связи в редакции газеты, и ваша история выйдет на первой странице «Новостей».

— И как будем распиливать гонорар? — проговорил он, но его вопрос потонул во взрыве смеха одноклассников, которым не терпелось обсудить новое выражение «распил гонорара».

Про войну империи с соседями ему было что написать. Он участвовал в восьми серьёзных боях, три из которых были именно штурмовыми операциями, вот только, стоило ли? Он и так мнёт пальцами камень, а ещё если подробно всё описывать с включением принципов работы оружейных систем и механизмов, так к нему будет такой вал внимания, к которому он откровенно не готов.

Тем временем учитель подняла к плечу развёрнутую к классу ладонь, что означало требование тишины и, когда дети стихли, продолжила зачитывать результаты сочинения.

— Сухов. Грамотность — три, идея — три.

— Тминов. Грамотность — четыре, идея — четыре.

— Тонкий. Грамотность — три, идея