Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

от этого невероятно умного, пронизывающего взгляда. Барс кивнул ей, величественно развернулся и скрылся за углом дома, оставив после себя лишь лёгкий след на припорошенной снегом дорожке.

Её оцепенение снова сменилось волной сомнений.

«Неужели я схожу с ума?» — тоскливо пронеслось в голове Елены. Ведь Пуф реально только что снова общался с ней с помощью телефона… Ей ведь не показалось?

Она автоматически взяла телефон, разблокировала экран…

«Открой мне дверь… Надо…»

Она потрясла головой и даже зажмурилась, словно пытаясь прогнать наваждение, но когда открыла глаза, то увидела, что надпись никуда не делась.

Так, следующий вопрос — это ведь не она печатала, верно? Верно…

Елена перевела дыхание. Это не глюки, и она не сошла с ума. Нужно просто принять тот факт, что Пуф — не обычный котейка, а разумный звероморф, который умеет превращаться в огромного хищника. И, наверное, не стоит забывать, что он уже несколько раз спасал её…

Она снова вздохнула, и её взгляд снова упал на текст в телефоне. Куда же он пошёл? Общаться с вороном? Елена подошла к окну и снова выглянула на улицу, но двор был абсолютно пуст…

Девушка вернулась в гостиную и заметила оставленную «психиатром» визитку. Хмыкнув, она взяла карточку в руки:

Абрам Иосифович Самсонов

Врач-психиатр высшей категории

Далее шёл адрес городской больницы и номер телефона. Елена снова взяла в руки телефон и набрала в поиске имя врача. Не то чтобы она не поверила информации на карточке… Просто после предательства бывшего мужа завела привычку всё проверять…

Секунда — и поиск высветил фотографию друга Александра, а также внушительный список хвалебных отзывов от многочисленных пациентов. Елена облегчённо вздохнула… и тут же почувствовала стыд за то, как она выставила этого человека из квартиры. Да и перед Александром стыдно. Нужно было держать себя в руках, а она…

Девушка расстроенно вздохнула и пошла на кухню пить чай. Однако тревога за Пуфа вскоре закралась в душу. Её любимый котейка, её маленький защитник, ушёл уже час назад — и до сих пор не вернулся.

Сердце сжалось от беспокойства: может, он на неё обиделся и ушёл навсегда? За то, что она выгнала Абрама и Сашу? Ведь он очень заинтересовался историей Изи, а она… Господи, она же не специально! Вернее, специально, но… Просто до одури испугалась, что остаток жизни придётся сидеть на довольно серьёзных препаратах…

Елена решительно направилась в прихожую и, схватив ключи и куртку, выскочила в подъезд.

— Пуф! Пуфик! — позвала она, выскочив во двор, но в ответ слышала лишь завывания ветра и отдалённый шум машин с проспекта.

Она обошла весь двор, заглядывая под машины, в кусты, даже зачем-то заглянула в мусорные баки, но нигде не нашла пушистого друга. Мысленно прокручивая возможные сценарии, Елена чувствовала, как нарастает паника.

«Куда он мог пойти? Вдруг попал в беду? Вдруг что-то случилось?»

Девушка вернулась к подъезду и попробовала следовать по его следам, но скоро они вывели её на дорогу — и там пропали в грязной слякоти. Конечно, она пыталась снова их отыскать, но безрезультатно… Да и какой из городской девчонки следопыт?

— Пожалуйста, вернись домой… — шептала она, продолжая поиски и надеясь на чудо, но, увы. Она не нашла Пуфа ни в соседнем дворе, ни в скверике, ни даже в парке…

Потом пришла мысль: вдруг Пуф уже вернулся домой, а её нет? И он сидит там, на лестничной клетке, у закрытой двери. Маленький, несчастный…

Елена побежала домой. Взлетела на свой этаж и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы — Пуфа не было… Дрожащей рукой она достала свой телефон и, едва сдерживая слёзы, напечатала сообщение Саше.

Она замерла, всматриваясь в экран, разрываясь между «написать» и «стереть». Ведь она сама его выставила. Его и Абрама. Резко, на эмоциях. Может, он вообще теперь не захочет с ней разговаривать… Может, решит, что это манипуляция. Или что она использует кота как повод, чтобы снова встретиться.

Но другая мысль — мысль о том, что Пуф заблудился или попал в беду, найдя приключения на свой пушистый хвостик, — не давала ей покоя. А вдруг он под машину угодил?

Она сглотнула и, не давая себе больше времени на сомнения, отправила:

«Пуф пропал. Уже два часа как ушёл. Я обыскала двор и подъезд, но его нигде нет…»

Отправлено. Сообщение улетело в эфир, оставив её терзаться от сомнений и неизвестности.

Елена нервно заходила по комнате, будто это могло как-то ускорить ход времени или притянуть Пуфа обратно. То подходила к окну, тревожно вглядываясь в густые сумерки во дворе, то снова выходила в пустой коридор и прислушивалась — не слышно ли знакомого мяуканья под дверью. Тишина резала по нервам. Сердце тревожно билось в груди, а руки противно подрагивали.

Телефон завибрировал в руке так резко, что она чуть не выронила его.

«Не волнуйся. Найдём мы твоего драгоценного Пуфа, обещаю. Скоро буду! »

Она перечитала сообщение несколько раз и только тогда смогла выдохнуть. В душе поднялась волна тепла. Не просто спокойствие, которое она почувствовала, увидев обещание о помощи, нет… Что-то в его сообщении — участие, надёжность — заставило её впервые за последние полчаса почувствовать что она не одна.

«Найдём», — прозвучало особенно. Вместе. Не «ты», не «сама разберёшься». Он едет. Несмотря ни на что, он готов помочь. Давно она не чувствовала такой поддержки. Да, мама и папа всегда её очень поддерживали, но то — родители… А Алекс… Он ведь просто знакомый, которому она очень симпатизирует… Хотя, наверное, можно было бы с натяжкой сказать, что они встречаются. Ведь как бы там ни было, а в последнее время они проводили много времени вместе!

Елена снова почувствовала себя виноватой — за своё поведение, за резкие слова, за то, что повела себя столь категорично…

Ничего... Ничто не мешает ей извиниться, когда Саша приедет! Она все исправит!

Глава 32. Эмурьен

Оценив, что на улице почти стемнело, я не стал трансформироваться и отправился бесцельно бродить по городу, решив, что в таком виде наживу себе гораздо меньше неприятностей. Сторонясь редких прохожих и почти не выбираясь на освещённые улицы, я брёл, куда глаза глядят, без всякой цели. Изредка замечал запахи, а если долго не попадалось ничего приметного — помечал какой-нибудь куст, чтобы иметь представление, куда возвращаться.

Ушёл я не со злости и не для того, чтобы наказать глупую человечку — мне нужно было подумать в одиночестве.