Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

подозрительном шорохе ей мерещился пушистый белый хвостик. Она звала, свистела, держала в руках пакетик с кормом, шуршала им в отчаянии, надеясь на чудо. Но чуда не случилось.

Алекс шагал рядом, не жалуясь ни на усталость, ни на холод. Он шутил, чтобы немного её отвлечь, успокаивал, отвлекал и вообще делал всё, чтобы поддержать её.

К рассвету, вымотанные и промокшие от лёгкой мороси, они вернулись в подъезд. Двор был серым и пустым, как и весь город в этот ранний час. Лена тяжело вздохнула, опёршись о перила. Её руки дрожали, ноги гудели от усталости, но самое страшное было внутри — тишина, пропитанная беспокойством и виной.

— Спасибо, — прошептала она едва слышно, — за то, что был рядом. Что не развернулся и не ушёл, как я, наверное, заслужила...

Алекс посмотрел на неё. Его взгляд был тёплым, уставшим, но полным чего-то неуловимого, что она боялась назвать. И тогда, она сделала шаг вперёд и поцеловала его — благодарно, неуверенно... Поцелуй был коротким, почти невесомым, но в нём было больше слов, чем она могла бы подобрать.

Когда она отстранилась, в уголках его губ затаилась улыбка.

— За Пуфа, — прошептала она чуть растерянно.

— Конечно, — кивнул он, улыбаясь, — только за Пуфа.

Когда Елена через пару часов вошла в здание офиса, её встретила странная тишина. Обычно с утра в приёмной гудела жизнь: звонки, разговоры, кто-то проходил мимо с чашкой кофе, кто-то с кипой бумаг. А сейчас... казалось, что офис просто вымер. Только нервные взгляды сотрудников, выглядывающих из кабинетов, и приглушённые голоса со стороны коридора.

Она ускорила шаг и вскоре сама увидела, что стало причиной суматохи. Елена сжала пальцы на ручке своей сумки. Кто бы мог подумать, что новый день начнётся с такого кошмара...

В приёмной стояли трое полицейских. А между ними, с руками в наручниках, стоял замдиректора — Анатолий Викторович, по совместительству зять самого Сергея Владимировича, владельца и генерального директора компании. Его лицо пылало от гнева, но в отталкивающих, каких-то выгоревших серых глазах уже читалась паника.

— Да вы с ума сошли! — громко возмущался Сергей Владимирович. — Вы не имеете права! Это мой зять! Это ошибка! Вы вообще понимаете, кого арестовываете?!

Старший из офицеров молча протянул директору папку с ордером и документами. Наступила пауза. Елена, затаив дыхание, наблюдала, как руки Сергея Владимировича медленно развернули страницы. По мере прочтения его лицо побледнело, а взгляд стал каким-то потерянным.

— Есть основания полагать, что Анатолий Викторович причастен к организации покушения на одну из ваших сотрудниц — Елену Владимировну Хомякову. У нас есть показания исполнителей.

Услышав своё имя, девушка вздрогнула. Вспомнив, что в сумке до сих пор лежит в прозрачном файлике злополучная накладная, она достала её и молча отдала директору. Тот сначала не обратил внимания, затем бросил мимолётный взгляд, а потом перечитал ещё раз.

— Что это? — непонимающе уставился он на девушку, которая успела дойти до двери приёмной. — Я помню эту поставку. На объект ушло совсем не то. И что за покушение? На вас?

Она молча кивнула, не желая при всех вдаваться в подробности. Анатолий дёрнулся:

— Это подстава! — взвизгнул он. — Вы ничего не докажете! Тесть, скажи им! Я для тебя... да я же...

Но Сергей Владимирович даже не удостоил его взглядом. Он ещё раз пробежал глазами по документу. Взгляд его стал рассеянным, а руки бессильно опустились вдоль тела. Мир, который он строил годами, рушился — изнутри, из-за родного зятя, которому он когда-то доверял, как самому себе.

Когда полицейские повели Анатолия Викторовича к выходу, его взгляд вдруг упал на Елену, стоявшую в коридоре. Лицо его исказила ярость.

— Это всё из-за тебя, сучка! — взревел он. — Ты всё испортила! Это ты донесла, да?! Я знал, что ты стерва! Надо было не жлобиться и нанять настоящих киллеров, чтобы они тебя грохнули, мразь!

— Эй! — один из полицейских грубо дёрнул его за плечо. — Тон поубавь, обвиняемый.

Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать, в офис, словно буря, влетела Надежда — секретарь директора! Как всегда, на высоченных каблуках, в обтягивающем платье, с ярко накрашенными губами. Увидев Анатолия в наручниках, она взвизгнула и, не обращая ни на кого внимания, бросилась к нему:

— Что вы делаете?! Немедленно отпустите его! Это ошибка! Он ни в чём не виноват!

Полицейские переглянулись. Один из них вежливо, но с явной насмешкой в голосе спросил:

— Простите, гражданочка, а вы, собственно, кто?

Наденька высокомерно вскинула подбородок:

— Я его невеста! Мы должны пожениться этим летом!

В офисе повисла гробовая тишина.

Сергей Владимирович медленно обернулся. Лицо его побагровело от злости и унижения. Он шагнул вперёд и угрожающе переспросил:

— Что ты сказала?! Жених?! Ты с ума сошла?! А ничего, что он уже женат?! На МОЕЙ ДОЧЕРИ!

Под конец он не выдержал и сорвался на крик.

Наденька застыла, вылупив свои глазки, как Бэмби в свете фар:

— Так ваша дочь же смертельно больна! Что, Толенька должен вдовцом остаток жизни прожить?

Упомянутый Толенька разом стушевался и резко отвёл глаза, будто и сам только сейчас осознал, насколько глубоко вляпался.

Полицейские не стали вмешиваться — они просто взяли Анатолия под локти и повели к выходу, несмотря на его бессвязные выкрики и проклятия.

Когда дверь за ним захлопнулась, Сергей Владимирович повернулся к Наденьке. Голос его был ледяным:

— Собирай свои манатки. Ты уволена. Я хочу, чтобы через десять минут тебя здесь не было, иначе я вызову охрану.

Наденька открыла рот, но директор сузил глаза:

— Заткнись. И иди собирайся.

Елена тоже отмерла и сделала незаметный шаг к своему кабинету. Плохо, что она раньше не сообразила исчезнуть и затаиться. Теперь Сергей Владимирович наверняка и её скоро уволит. За что? Да потому что! Люди не любят свидетелей своего позора, а она, как дура, проторчала в коридоре и видела всю развернувшуюся драму, можно сказать, с места в первом ряду... И с накладной этой ещё получилось так по-дурацки.

Глава 34. Александр

Звонок от старого приятеля-коллеги застал Александра за рулём. Он только что отвозил Елену с работы домой, снова, в тысячный раз, успокаивал её, что уж за кого, а за Пуфа переживать не стоит, а если и стоит — то лишь о том, сколько ещё работы он добавит Абраму. Но если в первую ночь его путь