Газлайтер - Григорий Володин

Глаза Отмороженова загораются.

— Великолепная идея! Граф Данила наверняка выберет двадцать преподавателей вместо десяти. Причём наших, подготовленных куда лучше.

— Хорошо, — соглашается декан огня, вставая. — Я поговорю с нашими. Думаю, желающих будет предостаточно.

— А я сейчас же пошлю человека переманить Данилу. Граф остановился в академической кофейне — распивает чаи с княжной Морозовой, — Отмороженов довольно потирает руки. — Теперь посмотрим, как этот змей вывернется. На этот раз ректор наконец увидит, кто здесь настоящий новатор.

* * *

Сижу в университетской кофейне за столиком с Машей и её подругами. Обстановка почти уютная, если не считать пронзительных взглядов Ксении Вишняковой, которая явно настроена раскопать все мои родовые тайны. Таня Каблукина осторожно потягивает чай, стараясь не вмешиваться, а Маша, кажется, наслаждается ситуацией, едва сдерживая довольную улыбку.

— Данила Степанович, — Ксения наклоняется ближе, словно собирается выведать мой самый страшный секрет, — ну не томите — расскажите, как вам удалось так быстро окончить академию? У вас же наверняка есть какая-то особая методика?

Я улыбаюсь. Спокойно, дружелюбно. И, конечно, чуть загадочно. Хе, надо пользоваться славой.

— Секрет прост, — говорю, откинувшись на спинку стула. — Учиться, учиться и ещё раз учиться.

Девушки переглядываются. На их лицах удивление и надежда. Ну ладно, раз уж ждут чего-то более… вдохновляющего.

— Хотя, — добавляю с лёгким намёком, — конечно, не обошлось без моего уникального наставника — Ефрема Кузьмича Фирсова.

Имя действует как пароль. Вишнякова сразу оживляется. Каблукина ставит чашку чуть громче, чем нужно. Маша приподнимает брови.

— Если запишетесь к нему на факультатив, он будет только рад. Правда, сейчас он в рабочей командировке, но скоро вернётся. Ловите момент. И, кстати, — добавляю невзначай, — не мешало бы подтолкнуть ваших однокурсников тоже. Чем больше желающих учиться у Фирсова, тем лучше.

Ксения, заметно воодушевлённая, кивает с таким энтузиазмом, будто ей только что предложили выигрышный лотерейный билет.

— Это замечательная идея! Ефрем Кузьмич, кажется, вел факультатив по «Ментально обороне». Я обязательно скажу своим однокурсникам.

Девушки хихикают, явно довольные моим откровением. А я мысленно представляю лицо Фирсова в тот момент, когда толпа новичков ввалится в его кабинет с просьбой о дополнительных уроках. Ну что ж, учитель, тебе пригодится опыт работы с юным поколением. Особенно с теми, кто верит в великие таланты Ефрема Кузьмича. Ха-ха, Фирсов, держись!

Разговор за столиком продолжается, когда ко мне неожиданно подходит мужчина. На его груди выделяется синий значок факультета льда с изображением снеговика. Самоиронично. Ведь кто-то и называет ледовиков «снеговиками».

— Извините, Ваше Сиятельство, Данила Степанович, можно с вами поговорить? — вежливо, но твёрдо обращается он.

Девушки переглядываются. С лёгкими улыбками они отпускают меня, а мужчина жестом предлагает отойти в сторону.

Мы перемещаемся за отдельный столик. Мужчина устраивается напротив, спина его выпрямлена, взгляд — сконцентрирован.

— Меня зовут Александр Гребень, — начинает он, отчеканивая каждое слово. — Я представляю деканаты факультетов огня и льда.

Хм, любопытно. Я киваю, давая знак продолжать.

— Мы знаем, что вам поступило предложение от декана Змееуста, — продолжает он, немного склоняя голову. — Но я здесь, чтобы предложить вам нечто лучшее.

Я приподнимаю бровь, молча ожидая деталей.

— Мы готовы предоставить на стажировку в иномирье десять преподавателей с факультета огня и десять с факультета льда, — произносит он с ноткой гордости.

— Мы? — уточняю я, слегка подавшись вперёд.

— Декан факультета огня также заинтересован, — поясняет Гребень с лёгкой улыбкой. — Вместе мы предлагаем вдвое больше специалистов, чем Змееуст. Наши преподаватели обладают многолетним опытом и высокой подготовкой. Они помогут вам выполнить ваши сопутствующие задачи, конечно, укладывающиеся в рамках целей стажировки. Любое мясо, которое они добудут, конечно, перейдет вам.

Я молча обдумываю его слова, а Гребень тем временем ждёт, явно уверенный в силе своего предложения.

Что здесь происходит вообще? Подковёрные игры между факультетами? Прекрасно. Только мне нужны одни лишь кислотники.

Но отвечаю честно:

— Отказаться от кислотников я не могу. Они мне сейчас жизненно необходимы для развития моего проекта.

Гребень открывает рот, явно собираясь что-то возразить, но я поднимаю руку, сигнализируя, что не закончил:

— Однако, если ваши факультеты всё же захотят присоединиться к этой инициативе и тоже направить своих преподавателей на стажировку, я буду только рад. Мы создадим для них все условия, организуем сопровождение на Той стороне и обеспечим максимальную безопасность.

Он замолкает, но продолжает внимательно слушать. Я добавляю, делая особый акцент:

— Предупреждаю: упустите эту возможность — и наверстать будет крайне сложно. Будущее принадлежит тем, кто изучает иные миры. Та сторона — это не просто загадки, а неисчерпаемые ресурсы и новые горизонты.

На лице Гребеня мелькает смесь задумчивости. Через мгновение он серьёзно кивает:

— Понял вас, Данила Степанович. Я передам ваши слова деканам.

С этими словами он поднимается, слегка склоняет голову в знак уважения и уходит. Я провожаю его взглядом. Ну что ж, это может стать началом интересного сотрудничества. Или масштабной войны между факультетами. Посмотрим.

Возвращаюсь к столу, где девушки явно уже успели обсудить наше короткое уединение.

— Ну что ж, дамы, мне пора, — говорю с улыбкой. — Мария Юрьевна, уверен, мы обязательно ещё увидимся.

Маша улыбается и кивает, а я, вежливо попрощавшись, покидаю кофейню. За спиной остаются шёпот и приглушённые разговоры, в которых то и дело мелькает моё имя. Я невольно усмехаюсь. Что ж, визит в Академию определённо удался.

Возвращаюсь в усадьбу, и первым делом замечаю Катю. Она нервно меряет шагами двор, будто пытается решиться на что-то важное. Как только я приближаюсь, сестра поднимает на меня взволнованный взгляд.

— Данила, мне нужно с тобой поговорить, — начинает она, скрестив руки на груди. — У меня проблемы с Грязнулей.

— Проблемы? — поднимаю бровь, стараясь скрыть усмешку. Конечно, проблемы. С таким именем он не может их не создавать.

Катя вздыхает, и слова срываются с её губ потоком:

— Как только я активирую его, он сразу начинает рваться наружу и… брызгаться грязью! Я даже не успеваю понять, что с ним делать. — Она раздражённо трясёт головой. — Это уже не смешно, Данила.

Только сейчас замечаю горки грязи на газоне. Я сдерживаю смешок и киваю. Да, ситуация серьёзная. По крайней мере, для Кати. Грязь же не из воздуха берется —