Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– Да я и сам не очень понимаю, как ей пользоваться, – ответил мужчина. – Вон лучше Гаскона попросите научить вас управляться с сачком.

Катарина мигом сникла, но тут же словно вспомнила, что она (ну ничего себе!) все-таки умеет ловить рыбу острогой.

– А давайте я вам покажу! – сказала она и принялась отбирать оружие у Роберта.

Даже маленькая Вероника, которой всего семь лет, раскрыла рот в удивлении, осознав всю глупость ситуации. Гаскон, отвернувшись, беззвучно хохотал, а я, вскинув брови, наблюдала за выступлением клоуна. Клоунессы, если быть точнее.

В праздничном платье, с уложенными в прическу волосами, Катарина, как не очень умный рыбак, перехватила острогу в правую руку. Прицелилась, второй рукой обхватив новенького за талию. Для равновесия, конечно же, а вовсе не потому, что хотела потрогать подкачанное роскошное тело. Роберт ведь и на рыбалку отправился без рубашки. Ну а зачем она ему, верно? Хотя что-то мне подсказывало, что рубашки ему просто жалко. Наверняка ведь не подготовился к деревенской жизни, собрал, что было, и уехал.

– Вот, посмотрите! – Катарина запрыгала в воде, размахивая в воздухе острогой, на пике которой болталась жирная рыбина.

Роберт даже в лице не изменился. Похвалил девушку, сказал, что она молодец, и забрал острогу. Рыбы хватало для одного ужина: Гаскон, пока откровенно ржал с Катарины, успел поймать еще две, и теперь на берегу в траве трепыхались уже шесть несчастных рыбешек.

Мы отправились домой, и, кто бы мог подумать, Катарина увязалась следом. Гаскон веселился. Я с Катариной не была знакома, а потому прогнать не могла. Ну а Роберт все-таки оказался слишком вежливым и тоже не мог попросить девушку уйти. Более того, он пригласил нас на ужин. Меня с Вероникой и Катарину. Я убеждала себя, что Роберт из вежливости позвал ее, а не потому, что она ему понравилась. Ну как такая может понравиться? Он ведь не совсем дурак и должен понимать, что девушка на него вешается!

– Я та-а-ак умею рыбку жарить, пальчики оближете! – Катарина подхватила Роберта под руку.

Мы шагали через всю деревню по короткой дороге, ведущей от реки. Гаскон тащил ведро с рыбой, Вероника – букет цветов, собранных ею на поляне, а Роберт в одной руке нес сачок и острогу, вторую же попытался забрать у Катарины, но ничего не вышло – та вцепилась мертвой хваткой.

– Ой, а как вам Отшельники? – спохватилась девушка, когда поняла, что мужчина не спешит заговаривать с ней.

– Достаточно комфортное место для жизни, – ответил он. – Здесь так красиво! Лес чудесный, а зеленые горы – выше всяких похвал. Отметил я и чистый воздух; после городского, загрязненного пылью и дымом от фабрики, он кажется мне даже сладким.

Катарину так вдохновил ответ Роберта, что она прижалась к мужчине еще плотнее. Так они и шли в обнимку до самого дома, и даже там девушка не стремилась отходить от новенького дальше чем на два шага.

– Как смотрите на то, чтобы помочь бабушке Уле выйти на улицу? – спросил Роберт. – Я мог бы перенести сюда ее кресло. Мы разведем костер, а рыбу пожарим на решетке.

Все согласились, что это отличная идея. Особенно Катарина, и она всячески строила из себя сиделку. Вот только Гаскон мне сказал чуть позже, что Катарина всегда недолюбливала Улю. Как приехала в Отшельники с бабкой два года назад, так сразу же поругалась с Улей. Из-за чего, он толком и не знал, но говорил, что если бы бабуля была в себе, то погнала бы эту девицу легкого поведения по всей деревне, подобно Дарии.

Гаскон и Роберт вынесли кресло Ули вместе с ней, поставили чуть правее от крыльца. Старушка охала, махала руками, вертела головой, не понимая, что происходит.

– Это вам! – Вероника вложила в руку Ули потрепанный букетик ромашек. Бабулька замерла, сжала тонкие стебельки дрожащими пальцами и осторожно поднесла цветы к носу.

– Ален, принеси, пожалуйста, одеяло для Ули, – попросил Гаскон. – Прохладно становится.

Я ушла в дом, отыскала в сундуках тонкое покрывало, вынесла на улицу и закутала в него старушку. Роберт сдвигал бревна, заменяющие лавки, поближе к кострищу, где Гаскон уже начал строить пирамидку из сухих поленьев. Катарина бегала по двору. То с одной стороны ухватится за бревно, которое волочил Роберт, то с другой, то пытается двигать второе, пока он справляется с первым.

Мне показалось, что новенький прямо жаждет послать ее куда-нибудь подальше, но сдерживается. Впрочем, может быть, просто показалось. Когда все было готово и мы расположились на этих самых бревнах, Роберт предложил девушке занять место поближе к костру на «лавочке» напротив. Сам же сел на другое, с краю, я рядом с ним, а Вероника справа.

Катарина не сразу поняла, что ей больше не удастся потрогать мужчину за талию – между ними горел костер, – но тут же осознала, что так она полностью в зоне видимости Роберта и может показывать себя с самых выгодных сторон. Девушка повернулась боком, закинула ногу на ногу, томно вздохнув, и едва не свалилась с бревна, когда Гаскон спросил:

– Ты вроде обещала приготовить рыбу, которая «пальчики оближешь»?

Вероника хихикнула, спрятав лицо в колени. Катерина метнула на Гаскона такой взгляд, что парень мог воспламениться.

– Точно, – проговорила она сквозь зубы. – Конечно же, сейчас все сделаю. Принеси мне нож и соль.

– Так и мы готовить умеем, – заметил парнишка.

– Ну если у тебя имеются хоть какие-то специи, то буду благодарна за них. А нет, так нет.

Гаскон очень хотел посмотреть, как из обычной рыбы, которую в этой деревне готовят все и едва ли не каждый день, Катарина станет делать кулинарный шедевр. По крайней мере, она обещала вкусное блюдо именно с таким видом, будто это что-то из королевского меню. Он принес нож и специи – сказал, что забрал их у Михея, которому, в свою очередь, отдал специи Бард, а тому привез из города Джори.

Катарина взяла у Гаскона мешочки с молотым перцем, сушеным луком, лимонной цедрой и солью. Вооружившись ножом, прямо на крыльце кое-как выпотрошила и почистила одну рыбину, тут же натерла ее специями и передала Роберту. Тот в свою очередь отправил рыбку на решетку.

За действиями Катарины наблюдали все. Как оказалось, не только мы: вскоре я заметила, что на дороге стоят Михей с Кукуем и заглядывают в наш двор, а со стороны леса идут Еся с Лелькой. Я тут же спросила у присутствующих, не против ли они еще троих гостей, и почти все согласились. Катарина просто промолчала.

Михей расположился на траве у крыльца, привязал Кукуя к балке,