Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– Понравилась рыбалка? – с улыбкой спросила я, выходя к нему. Калитку закрыла за собой на щеколду – хозяевам сегодня не до гостей.

– Очень! – Мужчина закатил глаза, довольно улыбаясь. – Никогда бы не подумал, что ловля рыбы так расслабляет. Раньше я просто уходил к водоемам и подолгу сидел на берегу, но рыбалка оказалась куда интереснее.

– Думаю, Катарина не откажется помочь вам с готовкой, – ляпнула я и, покраснев от смущения, зажмурилась. Ну зачем я это сказала?!

Роберт ничуть не удивился вопросу.

– Она, конечно, предлагала помощь, но я и правда способен пожарить рыбу самостоятельно. Раньше мне иногда приходилось готовить на открытом огне, ничего сложного в этом нет.

– Вот как? Чем же вы раньше занимались?

– Часто приходилось ходить в походы, – уклончиво ответил мужчина. – А вы были в гостях?

– Помогала родиться малышу, – заулыбалась я, вспомнив сияющие глаза новоиспеченной матери и сморщенное темное личико мальчика. Крохотные трясущиеся ручки, малюсенькие пальчики, ступни…

– Невероятно! – воскликнул Роберт. – Вы не только травница, но и самый настоящий лекарь? Кто вас все-таки учил? Герда, вы говорили?

– У меня есть дочь, – напомнила я. – И я видела, как она родилась. – Хохотнув, для ясности добавила: – Из меня.

– Ну да, простите, – смутился мужчина.

Я на миг скользнула взглядом по его прессу, но тут же вновь посмотрела в глаза. Взгляд Роберта сделался слегка растерянным, но понимающим. Что ж, он привык видеть румянец на щеках девушек, когда те смотрели на его полуголое тело.

Роберт собирался сказать что-то еще, но его прервал радостный возглас:

– Ах, Роберт! Наконец-то я вас нашла!

Катарина, придерживая юбку нарядного платья, которое надела наверняка ради нового соседа, неслась в нашу сторону.

– Не буду вам мешать, – улыбнулась я, кивком прощаясь.

– Мы сегодня идем купаться в реке, – проглатывая слова, выпалила девушка и повисла на локте Роберта. – Будет мясо на костре, клубничное вино, сыр от дядюшки Юргиса. Соглашайтесь, будет здорово!

– Кто еще будет, кроме вас? – без какого-либо интереса спросил мужчина.

– А вам мало меня одной? – разочарованно протянула Катарина.

– Ну что вы! Я лишь забочусь о вашей репутации. Что подумают люди, если увидят нас вдвоем у реки с закусками и вином?

Я отошла всего на несколько шагов и слышала слова Роберта. Не удержалась от смеха, почувствовала испепеляющий взгляд Катарины и прибавила шаг. О репутации этой девушки Роберт еще не знает, иначе точно не отказался бы от такого доступного тела. Мужчины обычно не отказывают, когда им такое предлагают… Хотя кто знает, каков Роберт на самом деле? Что-то мне подсказывало, что он совсем не такой, как остальные. Наверное, более благородный, ответственный… Или же это мне хотелось думать, что он такой?

Вероника жевала пирожки, сидя на подоконнике на кухне. Увидев меня, сунула последний кусочек в рот и замахала ручками.

– Мам! Тетя Дария приходила! Я ей сказала, что ты скоро вернешься, а она попросила передать тебе, что зайдет к вечеру.

– Спасибо! – Я чмокнула дочку в щеку, еще находясь на улице. – Как ты тут?

– Хорошо. – Довольная улыбка озарила лицо Вероники. – Сэт еще приходил, ему я тоже сказала зайти позже, когда ты придешь.

– Умница! Позанимаемся с тобой грамотой?

– Ура! Да! Сэт, когда узнал, что я умею писать, не поверил мне, представляешь?

– Мы и его научим, если захочет.

– Мам, а разве не все умеют? Почему ты умеешь, а другие нет?

– Потому что я училась, – ответила я тихо и, улыбнувшись, дотронулась до носика ребенка. – Я как-нибудь все тебе расскажу, когда ты вырастешь. Хорошо?

Малышка утвердительно замотала головой. В свои семь она четко знала, что если ей говорят, что нужно подождать, пока вырастет, значит, она еще слишком мала для того, что ее заинтересовало. Проблем с этим у нас не возникало, и я даже не знаю, в кого пошла моя дочь. Точно не в Савара – он не отличался терпеливостью. Но и не в меня – я в детстве была очень любопытной, да и с годами это не изменилось.

Пока я умывалась и приводила себя в порядок, заваривала чай и обедала пирожком, Вероника притащила на кухню несколько чистых тетрадей, карандаши и перо с чернильницей. Глядя на последнюю, я вздохнула, и дочка поняла, что еще рано. Пером писать нужно учиться тогда, когда не машешь руками во время обучения и не вертишь головой по сторонам, иначе в чернилах будет не только сама Вероника, но и вся кухня.

– Напиши те буквы, которые ты помнишь, – попросила я дочку.

Малышка подтянула к себе тетрадь, в левую руку взяла карандаш и высунула язычок, вспоминая. Мы с ней выучили весь алфавит, иногда писали слоги и отдельные слова – короткие, вроде: «еж», «ель», «мыло». Но так давно, что Вероника многое могла забыть, и я очень нервничала, наблюдая, как дочка старательно выводит буквы на листе бумаги, зачеркивает и пишет снова. Спустя долгое время она с сияющим от гордости личиком толкнула ко мне тетрадь.

Все буквы алфавита красовались аж на четырех листах, а на пятом корявым почерком и с ошибками было написано: «Я люблю тибя мама».

– Я тоже тебя люблю. – От нежности, затопившей сердце, на моих глазах выступили слезы. – Давай разберем вот это слово…

Пару часов мы занимались вдвоем, а после пришел Сэт. Вихрастый мальчишка с огромными глазами смотрел на то, как Вероника уже более уверенно выводит слова на листе, с восхищением – на меня, а потом тихонько, жалобно, попросил показать, как пишутся буквы. Я была только рада, и отказывать, конечно же, не стала. Для меня будет радостью, если дети из Отшельников получат хотя бы минимальное образование. Сама я умела только писать, читать и считать. Не помнила я больше ничего из школьной программы, но даже умение писать в этом мире значило очень многое. Здесь куда более ценно уметь ухаживать за скотиной, готовить, воспитывать детей. Я же не умела ни обращаться с животными, ни готовить толком… разве что воспитать своего ребенка получилось. Хотя кто знает, какой моя дочка будет через несколько лет и как на нее повлияет мое воспитание…

– Посмотрите! – Сэт подергал меня за рукав платья, с горящими глазами протягивая тетрадь.

Корявая буква «А» показалась мне очень красивой, пусть и была она написана одна на весь лист.

– Молодец, только постарайся писать букву меньшего размера, хорошо? Посмотри у Вероники и делай так же.

Пыхтение раздавалось то от Вероники, то от Сэта. Дети увлеченно царапали бумагу карандашами, даже не глядя друг на друга. Я боялась, что они станут канючить и захотят на улицу играть, но даже когда я предложила перерыв, оба отмахнулись.

– Мама говорила, что грамотные люди богатые и они живут в красивых домах, – сказал Сэт. – А еще у них есть кони и даже слуги! Если я буду уметь писать,