Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Вы слишком узко мыслите, — покачал головой мужчина.

Конечно! Кто раскрыл с дюжину преступлений и вывел негодяев на чистую воду? Наконец, кто дважды срывал планы величайшего злодея всея губернии? Уж явно не Мадьяров и его сыщики. Я не стал отвлекать Кирилла Витальевича от работы, предоставив ему возможность свободно перемещаться по залу, а сам сконцентрировался на происходящем.

Незамужние девушки собрались, чтобы побороться за букет невесты, но всё решилось неожиданным образом. Мать не стала бросать букет, а просто передала его Веронике.

— Дамы и господа, прошу минуту вашего внимания! — произнёс Лёня, выйдя в центр зала. — Я хочу сделать предложение девушке, которую безумно люблю и не представляю своей жизни без неё…

Я стоял с Настей и почувствовал, как она взяла меня за руку и улыбнулась.

— А твой брат умеет быть романтичным, — произнесла она. — А с виду и не скажешь. Он всегда такой задорный, иногда даже грубоватый. Выходит, любовь меняет людей.

И не только любовь. Я-то знаю как долго Лёня репетировал эту речь, и сколько раз он тренировался на мне. Верно говорят, что лучший экспромт — это хорошо отрепетированная сцена.

Гости праздника поддержали аплодисментами речь Лёни и поздравили их с грядущей свадьбой, но на этом сюрпризы не закончились.

— Друзья, я знаю, что ещё одна девушка давно ждёт предложения, и сегодня для неё также особенный день.

Вероника подошла к Рине и вручила букет ей.

— Это не только мой праздник, но и твой, — произнесла девушка, а теперь слово взял Пётр.

Вот это стало неожиданностью даже для меня. Знаю, насколько долго Рина ждала это предложение. В какой-то момент мне даже показалось, что она ответит отказом, но девушка собралась с силами и ответила: «Да!»

— Ник, мне туфли невыносимо давят, — пожаловалась Настя.

— Натёрла? Ты ведь разнашивала их неделю назад, всё было в порядке.

— Нет, ноги отекли. Я уже не могу дождаться момента, когда смогу разуться.

Я хотел помочь и снять отёчность, а заодно утолить боль в пояснице, но жена сделала это раньше. Всё-таки она у меня догадливая.

Праздничную часть вечера мы практически пропустили. Пока Настя сидела за столом, отсчитывая минуты до окончания праздника, я пробежался по залу и перекинулся парой слов с теми, кто мог быть интересен нашей клинике.

— Ну, Павловы! Решили всех переженить! — рассмеялся Бердников, пожимая мне руку.

— Мы долго тянули, — ответил я, вспоминая отношения Лёни с Вероникой и Петра с Риной.

— Слушай, ваши зелья — настоящее чудо. Я узнавал об аналогах. Так, чисто ради любопытства, и оказалось, что нигде в открытом доступе их не найти. Признавайся, как ты заполучил рецепт и наладил производство?

— Коммерческая тайна, — развёл я руками.

— Понимаю. И даже для старого друга не можешь её нарушить?

Вот так друг сыскался! Когда требовалась помощь, этот «друг» умыл руки и отказался помочь, а как появился интерес, сразу подмазывается.

— Знаешь, я уже жалею, что отказался от твоего предложения. Ещё есть шанс вложиться в ваше дело?

— Боюсь, все доли уже поделены, — ответил я, без всякой жалости наблюдая за тем, как улыбка сползает с лица Бердникова. — А вот, кстати, и наш деловой партнёр.

Я улыбнулся и помахал рукой Галецкой, которая только пропустила торжественную часть и приехала на сам праздник. Нужно было видеть лицо Бердникова, потому как он вмиг осознал собственную ущербность. Куда ему тягаться с Анной? Это совсем другой уровень. Думаю, состояние Ярской бизнес-леди на порядок больше, чем у любого из наших местных аристократов. Такие выводы можно сделать хотя бы потому, что никто из них не смог найти нужной суммы, чтобы помочь клинике.

— Анна! — произнёс я, вежливо кивнув женщине. — Приятно, что вы нашли время посетить наш семейный праздник.

— Ник, ваши масляные экстракты — это нечто потрясающее! — призналась женщина, едва заметив меня. Она даже пропустила моё приветствие мимо ушей и сразу перешла к делу. — Я раздала все двадцать флаконов и уже через пару дней получила заказы на долгосрочные поставки от шестнадцати человек. Ты понимаешь, что нам нужно организовать бесперебойную работу лаборатории? Мы совершим открытие в мире целительства, которое позволит людям сохранять жизненные силы и проживать каждый миг на полную!

Глаза Галецкой сияли, и мне казалось, что она была готова на невероятные поступки. Ещё никогда эта рассудительная и спокойная женщина, умеющая контролировать себя, не представала передо мной в таком виде. На самом деле, мы не сделали открытие. Увы, нас опередили ещё пару сотен лет назад. Мы просто пришли к тому же, до чего додумались и величайшие умы прошлого.

— Ник, я не ошиблась, когда попросила Мадьярова привезти тебя в Яр, — произнесла женщина. — Жаль, конечно, что ты женат. С твоим талантом, моими деньгами и умениями управленца мы могли бы достичь многого.

— А разве для этого непременно быть мужем и женой?

— На что ты намекаешь? — заулыбалась женщина.

— Мы можем быть коллегами.

— Слово «партнёры» мне больше нравится, — хитро сощурилась женщина.

— А меня это не устраивает.

Галецкая нахмурилась, а в её глазах промелькнуло недовольство.

— Ты уже второй раз отвергаешь меня, Павлов, — заметила она.

— Я прекрасно знаю, что это плохая идея.

— С чего ты так решил? — нахмурилась женщина, но не получив ответа, сменила тему. — Хорошо, вернёмся к нашему делу. Я хочу, чтобы через неделю у меня были шестнадцать порций этого вашего зелья. И ещё, я хочу, чтобы ты открыл клинику в Яре.

А неслабо эта женщина замахнулась. Сегодня Яр, а завтра и Москва? Чувствую, аппетиты у неё растут несоизмеримо с нашими возможностями. Как бы не надорваться. Мы ведь ещё не столкнулись с сопротивлением, а оно будет. Как со стороны конкурентов, так и со стороны тех, кто захочет попросту отжать наш бизнес.

— Исключено. У меня есть договор с Вельским, и я останусь директором в его клинике.

— Что же поможет тебя уговорить? Может, мне продать свою долю? Например, Федину… Было бы забавно посмотреть на ваши лица, когда вам придётся вместе решать свои проблемы. Но зато тебя ничто не будет держать в Дубровске.

— Не верю, что ты откажешься от такого лакомого куска. Клиника сейчас стоит меньше сотни миллионов, но