Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ты – как пожелаешь. А у меня еще дома дела, – выдохнула я. – Руку отдай, пока не отгрыз до плеча!

Мечислав выпустил мое запястье, которое все это время сжимал мертвой хваткой. Я потерла кисть и сверкнула на него глазами.

– Если у меня синяки останутся – ты лучше заранее удавись сам. Мне завтра в универ, как я там людям объясню эти сувениры?

– Скажешь, занималась любовью в связанном виде, – пошутил Мечислав. И едва увернулся от оплеухи. Я треснула рукой по земле и зашипела от боли.

– Гад ты все-таки. Может, тебя здесь и оставить?

Вампир еще раз взглянул на солнце над головой, на кроваво-красную сухую землю…

Пыль от нее осела ему на лицо, на волосы, на одежду – и вампир казался совершенно нереальным созданием этого мира.

Да он и был им.

Именно тут и именно сейчас я и поняла – вампиры – это не люди. Даже несмотря на то, что Мечислав улыбался мне совершенно по-человечески.

– А может, не надо? – полушутливо попросил он.

– Посмотрим на твое поведение. Поднимайся, что ли… и руку даме предложи. Я что – сама тут хромать буду?

Вампир послушался. Протянул мне руку, поднял на ноги, чуть подумал – и обхватил меня за плечи, помогая держаться прямо. Почему-то это вышло вовсе даже не сексуально. Может потому, что мне было совершенно не до секса? Отдав всю свою силу Мечиславу, я забрала себе его боль. И теперь ощущала с поразительным натурализмом, как в меня лезут холодными железяками, как из моего сердца пытаются что-то вырезать… больно было до ужаса…

Нет бы на что-то приличное поменяться… дура!

Мечислав медленно вспоминал происходящее. А когда вспомнил – поглядел на меня с серьезной злостью в зеленых глазах.

– Ты с ума сошла?!

– По-моему, я сошла с ума еще той зимой. А что?

Двигаться не хотелось. Было больно. Очень больно. В груди копошились мерзкими железными инструментами. Рвали в клочья сердце. Шарили в легком, и мне хотелось кашлять. И казалось – если я сейчас закашляю, то обязательно с кровью. Я понимала, что здесь – я всего лишь отражение своей силы. Но легче от этого не было. Больно было по-настоящему.

– Ты не должна была сюда приходить. Ты понимаешь, что если не хватит сил, мы оба…

– Трое, – прервала я.

– Что?! Кто еще?! Вадим?!

Я покачала головой. Опять накатила дурнота.

– Нет. Шарль.

– Кто?!

– Да. Он – наполовину дракон. Его сила, пусть сейчас он и не может ей пользоваться, намного больше моей. И мы с ним связаны через…

Договорить не удалось.

– Ты с ним спала?! – зашипел вампир так, что двенадцатиметровый удав уполз бы посрамленный.

Теперь его лицо стало по-настоящему злым и хищным. Но страшно не было. Вместо этого захотелось его поддразнить. Все-таки в каждой женщине иногда просыпается поп Гапон.

– И кто из нас тут больше спятил? Ты в любой момент умереть можешь – а думаешь о каких-то глупостях! И я, кстати, тоже. Спала, не спала… да какая тебе разница? С тобой я точно спать не собираюсь!

– Да неужели? А удержишься? – подначил меня вампир.

– Перетопчусь как-нибудь. Не говоря уже о том, что сильного впечатления ты не произвел, – нагло соврала я. И добавила уже чистую правду: – С Даниэлем мне было намного лучше!

– Да неужели? – Мечислав успел уже справиться со злостью и теперь ударил холодно и расчетливо: – Ты и под ним орала, как мартовская кошка в течке? Что-то я не слышал…

Теперь не выдержала уже я. И бросилась на наглого вампира с намерением выцарапать ему глаза. Сволочь!

– Сукин сын!

– Ошибаешься, свою мать я отлично знал. И она была человеком.

Мечислав перехватил меня, ловко стиснув оба моих запястья одной ладонью и увернувшись от удара коленом. Чувствовался немалый опыт. Не прошло и пяти секунд, как я оказалась плотно прижата к нему. Настолько плотно, что между нашими телами и спичку нельзя было просунуть.

– Пусти! Гадина! Ненавижу!

– Доказать тебе обратное?

Зеленые глаза были совсем рядом. Стоило чуть повернуть голову – и мои губы коснулись бы губ вампира. Мечислав шептал у самого уха, не дотрагиваясь, но так близко, что я чувствовала его дыхание. И хотелось мурлыкнуть от удовольствия. Потереться об вампира всем телом и… и забыть обо всем хотя бы на минуту. О том, что может не хватить сил. О рвущей все тело боли. Об этой алой пустыне.

Хотя бы на минутку.

Мечислав освободил мои руки и скользнул кончиком пальца вдоль сонной артерии, потом проследил его путь губами и улыбнулся мне.

– Юля, я не буду настаивать. Между нами ничего не будет, пока ты сама меня не позовешь. И… я хотел попросить у тебя прощения за вчерашнее. Я не должен был терять контроль над собой.

Вот этого я точно не ожидала. Несколько секунд я просто приходила в себя, а потом чуть успокоилась и тоже кивнула.

– А я не должна была успокаивать тебя таким образом.

Я попыталась высвободиться из объятий вампира, но куда там.

– Не сопротивляйся. Я же пообещал. Неужели надо отказывать мне даже в такой малости?

– Надо, – вздохнула я. – Мы оба виноваты. Я знаю. Поэтому не стоит извиняться. И… нам обоим этого хотелось.

– Да.

– Но больше этого случиться не должно.

Зеленые глаза были спокойны и насмешливы. И в самой глубине пряталось торжество.

– Ты лжешь сама себе. Ты это понимаешь?

– Понимаю. Но я не хочу! – стоном вырвалось у меня. – Не могу! Не заставляй меня!

– Я и не буду. Ты сама придешь ко мне!

– Нет!

– Да.

Мы на секунду замерли. Я бы стала спорить еще, но сильно загорелась правая ладонь.

– Пойдем, – попросила я вампира. – Шарль нас тоже долго не удержит.

Мечислав буркнул что-то неразборчивое, но подчинился – и наконец-то разжал руки. Можно было вздохнуть. Можно бы… если бы так не болело все тело. Даже при неглубоком вздохе у меня в груди что-то болело и кололо. Я взяла вампира за руку – и потянула за собой. Нам надо идти. Очень надо выбраться из этого места. Вот только куда…

А куда?

Глупый вопрос. Для меня – глупый.

Я рванулась вперед. В мой лес. На мою полянку. Туда, где в последний раз для меня зацвели ландыши. Смогу ли я провести туда вампира?

А почему нет?!

Надо?!

Смогу!

Шаг, другой, третий…

Пересыхает рот, перехватывает железным кольцом горло, разрывается от боли грудь, ноги вообще едва шевелятся, словно к ним привязали по здоровенному кирпичу…

Еще минута, две – и