Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

хотел помахать Даре рукой, но тоскливо прижатые уши так и манили погладить ее по голове. А стоило это сделать, как мою щеку облизал горячий шершавый и слюнявый язык. Как она на меня ни набросилась не знаю. Но мне удалось выскользнуть и отойти на несколько метров. Лягушка, с интересом смотревшая за прощанием, шла чуть впереди. И если я пер вперед, как откормленный боров, то ей удавалось не задеть ни единой веточки.

Мне не сразу стало понятно, что мы пересекли границу эльфов. Может тут и были какие-то запахи, но куда больше меня волновали огромные шипы на обычных с виду растениях. Было стойкое ощущение, что за нами следят, и вскоре оно оправдалось. Тонкая лесная тропка превратилась в мощеную дорожку, на которой нас уже ждала дружелюбная четверка стражей

— Кто, откуда и зачем? — спросил старший из нацеливших на нас копья.

— Я посланник ее императорского величества Чикаку Силерантил, ранее известной как Силяфирель. К вашему принцу…

Глава 49

Скажем честно, не такого приема я ждал, когда упоминал имя Чию. Не знаю даже, на что именно я рассчитывал. Но как минимум на то, что градус агрессии будет снижен. В результате же количество агрессивно настроенных эльфов, целящихся в меня из луков, арбалетов и странных непонятных орудий увеличивалось с каждым шагом. Город, открывшийся моему взору, вначале показался небольшим, ведь дома скрывались между деревьев.

И только общий дом эльфов, почти такой же как в Уратакоте, возвышался над остальными, словно гигантский дуб. И в самом деле напоминал издали замок. Вот только деревянный от основания до самой крыши. А главное — деревья эти были живыми. Они будто срастались стволами, превращаясь в монолитную стену.

С крышей было сложнее, я не представлял, как может дерево обеспечить нормальную защиту от дождя и снега. Но все оказалось довольно просто — эльфы были не дураками и в ветви вплели куски черепицы и прозрачных разноцветных стекол. Долгоживущие знали толк в строительстве и умело сочетали то, что для человека могло быть просто несовместимым.

Так мебель в первом зале — Безделья, была самая обыкновенная. Гамаки, пуфики и кровати предлагали просто отдохнуть с дороги прежде, чем идти дальше. Но, судя по некоторым спящим, покрывшихся легко различимым слоем мха, они здесь задержались значительно дольше, чем следовало.

К сожалению, мне не дали рассмотреть местные залы Обжорства — где готовились тысячи блюд, Гнева — в котором отрабатывались боевые техники, Гордыни и самолюбования — картин, статуй и прочих искусств. После прошлого посещения эльфов мне, если честно особенно хотелось заглянуть в зал Похоти или на крайний случай Жадности — аналог Имперского банка.

Вместо этого нас сразу провели в величественные залы Зависти. Именно здесь заседали самые влиятельные лица эльфийского сообщества, борясь за толику власти друг с другом. Над всеми придворными и вельможами, на огромном троне, состоящем из цельного живого дерева, восседал самый главный объект зависти — князь Молох.

Богато одетый в сотканные будто из серебра и золота одежды, он выглядел, как и подобает правителю. Даже балахонистая одежда не могла скрыть его рельефную мускулатуру, острые скулы только подчеркивали нарочито мужественное лицо, а густые зеленые брови нависали над темно-янтарными глазами, в которых играли искры ума и озорства. Из сплетенных в тонкие косы волос торчали короткие деревянные рожки. По мне так ему куда больше подошел доспех и меч, а не ткань и перо для написания указов.

В момент, когда нас ввели в центральный зал, Молох как раз заканчивал раздавать распоряжения своим подчиненным по очередному вопросу. Сразу создавалось впечатление, что посланник от императрицы эльфов это всего лишь рутинное давно наскучившее событие. Интересно, а если я назову свое имя, данное мне законной супругой — это произведет должный эффект? Но пока с этим и подождать можно.

— На колени перед князем! — скомандовал глава стражи, одетый в причудливо украшенный доспех. Лягушка в страхе спряталась за моей спиной. Видя, что я не собираюсь кланяться, копейщики подошли ближе, почти касаясь остриями шеи. Но пока бить не решались, а может просто ждали приказа.

— Подведите их ближе! — усмехнулся Мол, — какой любопытный экземпляр. Когда мне сказали, что какой-то самозванец назвался посланником вечной принцессы, да еще и сказал, что она сменила фамилию на императорскую, я если честно был заинтригован. Но таких наглецов, которые не кланяются князьям, я не видел очень давно. Ты слишком уверен в себе или слишком глуп?

— Мы не равны, — вернул я улыбку, — но не в ту сторону, о которой ты думаешь. Однако с представлением можно и подождать.

— Ты думаешь, я не в курсе кто ты? — рассмеялся Молох, — у меня в подполе уже второй месяц сидит ваш виконт. Пусть он и отлично держался для чистокровного человечишки, но наши мастера боли совершенствуют свои навыки сотнями лет. Он выдал все свои знания до последней капли. Пусть его рассудок при этом и треснул.

— Он еще жив? — спросил я с любопытством.

— После нашего разговора ты присоединишься к нему и сам все узнаешь, — рассмеялся Мал, — а под пытками, уверен, отдашь все, что мне нужно. Пусть не через месяц, но у нас впереди целая вечность. Даже если ты считаешь себя до сих пор наследным графом Дождливой крепости, твое владение далеко отсюда. И в лучшие его годы было гораздо меньше моего по размерам.

Пусть в этих землях я и зовусь князем, мой титул — младший принц Алинеля! И никто не имеет право присваивать титул Силерантилов без прямого наследования крови и духа! Все прямые потомки императорского рода давно мертвы, а в ответвлениях слишком мало истинной крови, чтобы заявлять права на престол. Никто еще не пережил попытки на него сесть.

— Да, пока не было возможности до него добраться. Но уверен с божьей помощью я справлюсь и с этой задачей, — улыбнулся я как мог многозначительно, — ты же уже слышал о главном событии этого тысячелетия? Или старший брат не посчитал нужным поставить тебя в известность?

— О и каком же это?

— Святогор вернулся, бог солнца восстал из мертвых и сейчас восстанавливает свои силы.

— Чушь. Всего лишь домыслы, — отмахнулся Молох, — раз в сто или двести лет появляется какой-нибудь дурной пророк с парочкой сбывшихся предсказаний, который во все горло голосит о пробуждении божества. Но правда в том, что он давно мертв,