Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

Здоровое по своим размерам судно, почти тридцати метров в длину и четырех в ширину, с частично закрытой палубой было предназначено именно для речного плаванья. Об этом говорило ее почти плоское днище и высоко стоящий руль. Однако, как на него сумела поместиться сотня бойцов, мне было совершенно непонятно. Даже выемок для свинцеплюев на бортах я насчитал всего двадцать. Но все наши проблемы должны были решить мортирки.

— Подъем, красавица, — крикнул я, обливая приунывшего полуэльфа водой из ведра.

— А! Что⁈ Где⁈ — вскочил вояка.

— Говорят, ты знаешь, где алхимический порошок лежит. Нужно от преследователей отделаться.

— Вашу мать, — вытирая мокрое лицо, выругался бывший пленник. Оглянувшись, он посмотрел на удаляющийся Коростень и еще раз высказал все, что он думает по моему поводу, о реке, о гадах, которые бросают друзей и прочем, и прочем. Но стоило мне показать ему на приближающиеся треугольные паруса, как лицо его озарила недобрая улыбка.

Быстро сбежав в трюм, он вернулся с небольшим серым мешочком в одной руке и связкой цепных ядер в другой. Он явно знал свое дело, быстрыми отработанными движениями он загнал и утрамбовал в дуле мортиры порошок, а затем, сложив две половинки ядра и обернув его кожей, затолкал его внутрь. Я для своей ручной мортирки тоже использовал разные заряды, но такой способ видел впервые.

Пока мне оставалось только удивляться, канонир быстрыми уверенными движениями крутил ручки регулировки высоты и направления. Ядро не выкатывалось обратно только благодаря уплотнителю из кожи. Прицел, фитиль задымился и вместе с грохотом мортиры, корабль ощутимо вздрогнул, клюнув носом.

Быстроходные лодчонки эльфов ни то никогда не встречались с таким противником, ни то просто игнорировали его, идя плотным строем. Размотавшаяся цепь вмиг перерубила несколько мачт, порвала паруса, и от всей вражеской флотилии осталась только пара суденышек. Полуэльф потянулся было за новой порцией порошка, но я его решительно остановил.

— Что? В чем дело? Они же еще живы! — вспылил канонир, — нужно перебить как можно больше этих уродов!

— Отлично, а что дальше ты подумал? Нам еще пробираться через земли двух княжеств, настроенных враждебно. А осталось, на сколько выстрелов? На два? Три?

— Пять, — угрюмо ответил полуэльф, — если три четверти заряда использовать, то восемь. Меньше нельзя, ядро не вылетит.

— Вот, жить хочешь? Тогда нужно экономить и готовиться к будущим сражениям. Не хочу с плахи попасть на обед к разбойникам. У нас ближайшая схватка меньше чем через полдня. И там придется два заряда сразу использовать.

— А это еще зачем? — нахмурился канонир, — два залпа означает, что нам придется выживать еще половину дороги на шести…

— Зато там мы получим помощь, — усмехнулся я, — да и в целом надо перегруппироваться. Найти точку опоры. Как только выручим Черного стража — сможем отдохнуть. А до тех пор надо познакомиться. Граф Рейнхард-младший, в этой местности известный как Добрыня. Майкл.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — отведя взгляд от ошейника, пробормотал полуэльф, — но разве вы не лишены всех титулов, званий и даже магии?

— Понятно, не доверяешь и не хочешь подчиняться. Очень печально. Наказывать на первый раз не буду. Эй, рулевой! Мы оторвались от преследователей, можно так не улепетывать. И позови всех на верх. Пора знакомиться.

— Понял! — кивнул дварф, он наклонился к странной трубке, торчащей из палубы, — стоп машина, холостой ход. Всем подняться на палубу.

Меньше чем через минуту на открытом месте собрались все спасенные мной люди, и я впервые смог их как следует рассмотреть. Грязные, оборванные, голодные. С уставшими, но полными надежды глазами. Пять дварфов, два полукровки, канонир и девушка не до конца понятного происхождения. Если бы она была человеком, я бы сказал, что ей лет тридцать, но седые волосы и ярко-красные глаза говорили о аномалии в ее источнике.

— Приветствую всех вас, — громко сказал я, стоя рядом с рулевым, — думаю, меня многие знают или слышали обо мне. Майкл Рейнхард, лорд Дождливой крепости. Освободитель Подземья и многое-многое другое. Это, — я показал на ошейник, покрытый светящимися рунами, — метка моего легкомыслия, которая должна была ограничить мою магию. А это — знак того, что я уже искупил вину.

С этими словами я протянул вперед руку и мысленно представил узор начертательной магии для призыва кровяного болта. Ладонь — квадрат основание, из него исходят три луча, два продолжают стороны — большой палец и мизинец, а указательный палец поднимается вверх. Символ стрелы, начинающийся с наконечника, расходящегося от ногтя перста. Круг у костяшки. Три хвоста, у костяшки большого пальца и мизинца и наконец идущий по прямой от стрелы вниз.

Толстый зеленый болт, светящийся в утренней полутьме, ударил в палубу перед матросами и машинистами. Они переводили удивленные взгляды друг с друга на снаряд и обратно. Лучшие доказательства всегда практического толка. Теперь они сами все видели и даже при желании могли пощупать. А то что это не то, о чем они думают, так в том и фишка.

— Как вы видите, я полностью доказал свою лояльность и вернул власть. А потому до прибытия корабля в ставку Хикентов беру управление на себя. А там уже как распорядиться своим имуществом виконтесса. Если вы не в курсе — Райни Хикент, Железный кулак, погиб в казематах Молоха. Я пытался его вытащить, но удалось спасти только вас. Если с этим у вас вопросов нет — тогда прошу представиться остальных.

— Я отвечу за всех наших, ваше сиятельство, — сказал рулевой за моей спиной, — если бы не вы, нам бы всем была крышка. Мы все вам благодарны, а клан Шнибитсон об этом обязательно узнает. Да только дело в том, что этот корабль наша собственность, а не виконта. Мы решили испытать здесь наше новое изобретение, и клан дал добро. Но учитывая, что виконт погиб, контракт разорван.

— В таком случае буду рад перезаключить его с вами, — тут же нашелся я.

— Это меньшее, что мы можем сделать. Все мы из одной большой семьи. Если можно, так сказать, — почесал в затылке рулевой, — семеро дварфов. Грисграм, Хаскин, Клубшайс, Шпасфог, Драуфген, Лайзер и я — Хатнак. А это наша картограф и постоянная спутница Мария Эрталь. Она с нами с самого пика синих гор.

— А еще я готовлю, прибираю и не плохо пою, — скромно заметила девушка,