Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Медленно, крадучись он приблизился к Коту. Тот оскалился, обнажая даже десны, но двигаться до сих пор не мог: только напрягал мышцы, стремясь разорвать невидимые оковы.

— Странный ребенок, — задумчиво проговорил посланник и осторожно коснулся спутанных мягких прядей. Он с искренним любопытством рассматривал пушистые уши. — Каким ветром тебя занесло сюда? Тело, не принадлежащее богам. Душа, богов не признающая. Тебя не должно здесь быть.

— А каких богов я должен признать? — низким голосом уточнил Кот. — Вас, что ли? Разве не боги засунули меня сюда? Разве не боги устроили все это?

Воин хрипло усмехнулся и скрестил руки на груди. Он казался расслабленным, но цепко наблюдал за Котом.

— Боги устроили? — переспросил его спутник и отвел взгляд. Сине-зеленые глаза подернулись дымкой. — Тебе кажется, что мы всесильны и всезнающи? Жаль, что это никогда не станет правдой.

— Весьма удобная отговорка, — насмешливо бросил Ду Цзыян. — Никто из нас не имеет представления о том, какие силы в вашем распоряжении и какие цели вы преследуете. Обмануть нас не составит никакого труда.

Ноги едва держали его. Скованный незримыми путами, он покачивался из стороны в сторону, как подрубленное дерево.

— Успокойтесь, — холодно оборвал его Ши Мин. — Цзыян… Вы нападаете на богов. Умоляю, угомонитесь.

Кот презрительно фыркнул, но под ледяным взглядом иссиня-черных глаз сжал зубы. Все эмоции разом покинули его лицо, оставляя неподвижную маску.

— Я не собираюсь доверять первым встречным, но раз уж вы боги… — последнее слово Ши Мин произнес с некой язвительной заминкой, которую и сам не заметил, — …то вредить людям не в ваших интересах. Человеческая вера дает вам силу; чем больше людей, тем сильнее вера, так? Уничтожение мира в целом должно быть для вас весьма… болезненным.

Воин прищурился. Его точеное лицо похолодело.

— Откуда бы тебе знать об этом?

— Я умею пользоваться собственной головой. Более того, — с безмятежным видом заявил Ши Мин, глядя на кинжал у своих ног, — раз вы явились сюда во плоти и говорите с нами, значит, мы либо спасли мир и достойны награды, либо…

— Либо все испортили окончательно, и вы явились нас убить, — холодно закончил за него Кот и широко улыбнулся мрачному богу в темных одеждах, показав острейшие клыки.

— Освободи их, — со вздохом попросил солнечный посланник. — Зовите нас по именам, они наверняка вам известны. Я знаю, о чем вы думаете и почему не можете сдержать гнев. Вам кажется, что это мы перепутали ваши судьбы и свели вас для этого испытания, но ни мы, ни другие боги никогда не делали ничего подобного.

Стягивающие тело невидимые веревки исчезли, оставив после себя неприятное саднящее ощущение. Ши Мин с удовольствием повел плечами, наклонился и поднял кинжал.

— Я знаю, что ничего не смогу сделать, — усмехнулся он в ответ на презрительный взгляд воина. — Но с оружием мне спокойнее.

Солнечный свет, тепло и участие; тьма, холод и презрение. Нельзя было найти двух более разных созданий, чем основатели империи и победители в древней войне с демонами. Божественный вестник и неудержимый, упрямый, жадный до власти человек обрели единство, положили начало новой эпохе и династии Дракона, а после вознеслись ровно так, как и жили — плечом к плечу.

Краем глаза Ши Мин продолжал наблюдать за Ду Цзыяном. Старший Дракон был на грани, ему слишком быстро приходилось принимать решения и наблюдать, как возможности рассыпаются одна за другой. Давно отвыкший от самостоятельности разум спешно пытался осознать все произошедшее и найти выход, но Ду Цзыян не справлялся.

Однако нападения не последовало: холодно блеснув глазами, он оглянулся на лежащего без сознания брата и принялся разминать запястье. Ши Мин облегченно выдохнул.

Кем бы ни были незваные гости на самом деле, сил им было не занимать. Если бы они хотели вынести смертный приговор за разрушение мира, то не стали бы тратить время на убеждение уставших и озлобленных людей.

Ши Мин предпочел надеяться на мирный исход; он бы тоже обязательно попытался сначала договориться.

Светлое, словно смазанное пятно мелькнуло в воздухе столь быстро, что глаз не успел верно различить ни его размеров, ни очертаний. Упругий поток воздуха прошел мимо Ши Мина, заставив его резко уклониться.

Бледную кожу солнечного посланца избороздили пять сияющих рваных ран, протянувшихся от скулы до подбородка и распоровших уголок губ. Сине-зеленые глаза расширились от удивления и боли.

С низким рычанием Кот пролетел мимо и кубарем покатился по полу, прижав уши. Остановившись, он всем телом приник к холодным камням. Его глаза горели шальным огнем, и в них не было ни капли разума — только расчетливое безумие охотящегося животного.

Когти правой руки были испачканы в сияющем золоте; подняв ладонь, Кот принюхался и медленно слизнул божественную кровь со своих пальцев, ни на секунду не отводя цепкого взгляда от своего противника.

С резким звоном меч покинул ножны, рассыпая синие искры.

— Хватит играть в благодетеля! — заревел воин, и воздух вокруг него подернулся дымкой.

Его черты лица плавились, выпуская наружу ужасающий лик бога войны и смерти, вестника возмездия. Лишенные белков глаза источали холодное пламя, волосы рассыпались по плечам; крошечные молнии сновали меж черных прядей, приподнимая их в воздух. Далекие раскаты грома и тоскливый вой ветра за стенами вторили воцарившемуся внутри безумию.

— Ай, всего лишь царапина, — отмахнулся его зеленоглазый спутник, оправившись от удивления и с любопытством поглядывая на Кота. — От этого я не умру.

Его голос был мягок и спокоен, словно нападение не заслуживало никакого порицания.

— В прошлый раз ты тоже обещал не умирать, — мрачно прогудел воин, но клинок опустил.

— Тогда был плохой день и слово мне сдержать не удалось.

Обернувшись, солнечный посланник всплеснул руками и обвиняюще указал на меч:

— Это что такое? Я тут пытаюсь прийти к соглашению и завоевать доверие, а ты за моей спиной размахиваешь оружием?

— Я убивал и за меньшее. — Воин убрал меч в ножны и кивнул на израненную щеку. — Непочтительного взгляда было достаточно.

— До встречи со мной речь ты использовал куда реже оружия… — вздохнул посланник. Раны на его лице стремительно зарастали. — Мальчик напуган, его душа все еще непрочно держится за чужое тело. Ему больно и дико, а зверь внутри все чаще рвется наружу. Человеку трудно сродниться с животным. А я невольно причинил боль одному из тех, кто находится под его защитой… Успокойся, прошу. Мы поговорим наедине, там, где никто не сможет нам помешать. Прошу, веди себя прилично в мое отсутствие.

Зал померк и растворился во мраке. Последним, что увидел Ши Мин, был стремительный прыжок обезумевшего Кота — прыжок прямо к обнаженному лезвию меча.