Беглый в Гаване 5 - Азк

картели. А банки и страховые корпорации. Они нашли, как легализовать поток. Сначала недвижимость, потом фонды, потом уже здравоохранение.

Он посмотрел на Мюллера с лёгкой иронией.

— Американцы изобрели наркокапитализм. Сделали человеческую зависимость частью национального ВВП. А теперь вы хотите использовать эти деньги, чтобы лечить сердца, — сказал Богл. — Иронично.

— И логично, — ответил Мюллер. — Грязные деньги не умирают, если их направить на чистые цели. Они не знают стыда, но поддаются перенастройке.

Элен подошла к окну, посмотрела на озеро.

— Мы не ищем оправданий, Джон. Просто иногда источник зла может стать лекарством, если его разбавить правильно.

— Или ядом, — сказал он.

— Вопрос дозировки, — спокойно ответила она.

* * *

Они сидели втроём, как хирурги над открытым телом цивилизации.

Джон говорил спокойно, как банкир, привыкший считать совесть в процентах.

— Схема проста. Первый этап: Майами — Атланта. В хранилищах федерального банка эти доллары проходят через процедуру повторной эмиссии — меняют серию, упаковку, номер партии. Потом они на поступают в хранилище американского филиала UBS в Нью-Йорке. Затем самолетом сюда. Есть один момент… Это очень мелкие номиналы, они как правило пришли с «улицы», и перепечатка будет в тех же номиналах.

— И американцы это знают?

— Те, кому нужно знать, — да.

Вальтер открыл телекс, датированный октябрём 1982-го.

«Shipment 432 delayed due to federal review, Miami.»(«Отправка 432 задержана в связи с федеральной проверкой, Майами».)

— «Federal review»(«Федеральный обзор») — это не проверка. Это вежливое обозначение того, что DEA и Минфин проводят свои «игры». Они прикрывают каналы, потом открывают новые.

Богл провёл рукой по лицу.

— И вы хотите, чтобы я…

— Нет, — перебил Мюллер. — Мы хотим, чтобы вы помогли нам просчитать новый маршрут. Вы знаете американскую банковскую систему изнутри. Ваши аналитические модели риска — именно то, чего нам не хватает.

Элен подошла ближе, положила ладонь на стол.

— Джон, это не предложение о нарушении закона. Мы просто просим ваше знание системы. Чтобы деньги добрались до врачей и лабораторий.

Он смотрел на них молча. Снаружи ветер шевелил шторы, и в этом звуке было что-то похожее на дыхание эпохи. 1982-й год: Америка в рецессии, на Уолл-стрит перестраивают мир, а где-то во Флориде счётные машины считают миллиарды, пахнущие бензином и кокаином.

— Я помогу, — сказал он наконец. — Но при одном условии.

— Каком? — спросил Мюллер.

— Полная прозрачность движения средств. Ни одного доллара без медицинского назначения.

Мюллер усмехнулся.

— Это утопия.

— Это мое условие, — ответил Богл. — Если вы хотите, чтобы система выжила, ей придётся научиться говорить правду хотя бы с четырёх знаков после запятой.

Элен тихо улыбнулась.

— Тогда начнём с этого.

* * *

«Друг»:

«Контакт 'Bogle — Müller» оформлен. Тематика: происхождение капиталов фонда. Объект Bogle предложил формулу прозрачного перераспределения средств. Потенциал для синтеза экономической и медицинской моделей — высокий. Уровень взаимного доверия — 0.89.

Рекомендовано наблюдение: вероятно формирование новой этики капитала.'

* * *

Когда Богл вышел из библиотеки, солнце уже клонилось к закату.

Он остановился у окна, глядя на Женевское озеро, и подумал, что, возможно, мир нельзя исправить законами и лозунгами. Но если направить даже грязные деньги в чистый проект — может быть, хотя бы кто-то сможет дышать свободнее.

* * *

В ночь на 29 ноября воздух в центре радиоперехвата был неподвижным, как перед грозой. Кубинские вентиляторы жужжали в металлических коробках, и тонкие тени от антенн на крыше ложились на стены комнаты. То был один из тех вечеров, когда эфир становился не шумом, а материей — плотной, вязкой, готовой раскрыть тайну лишь тем, кто дышит с ним в унисон.

Я сидел за консолью и смотрел, как «Помощник» рисует тепловую карту Атлантики. Измайлов, прислонившись к краю стола, с редким терпением ожидал, пока появится хотя бы одна осмысленная метка.

И она появилась.

Слева, в секторе «Вирджиния — Вашингтон», загорелась тонкая красная линия. Нечто короткое, плотное, шифрованное, с характерным временным сдвигом, свойственным протоколам Пентагона конца 70-х.

«„Друг“, дай сигнатуру, — приказал генерал.»

«Анализирую… Имеется схожесть с каналами, используемыми ВМС США для прямых запросов на экспорт вооружений. Вероятность — 61 %».

Генерал тихо хмыкнул:

— Похоже, Лондон проглотил наживку.

Я нахмурился.

— Какую?

— Ситуацию вокруг Южной Георгии, — объяснил генерал. — Она для них — удобная катализаторная точка. Достаточно один раз показать «угрозу» — и британцы сами побегут за тем, чего у них нет.

— Полагаете, что американцы надоумили?

— Полагаю что El Borracho с ними дружит.

Второй всплеск появился спустя секунду — пакет связи от лондонского Форин-офиса в сторону ВМС США. Почти мгновенный отклик. Даже без задержки на бюрократию.

«Помощник» расширил спектр. Калейдоскоп зелёных и жёлтых полос сложился в структуру.

«Сэр, — сообщил „Друг“, — перехват подтверждён. Канал закрытый, дипломатический, проходит через линию Пентагон — Лондон. Статус сообщения: „обсуждение предмета поставки вооружений“. Метка — „urgent“.»

«С чего это ты так?» — сильно удивился я.

«Как я слышал у вас — провтыкал…»

Я прыснул ы кулак, а Измайлов подался вперёд:

— Содержимое?

«Формат слишком короткий. Но сигнатура соответствует коду RIM-9L / AIM-9L. Вероятно, речь идёт о Sidewinder.»

Мы с генералом переглянулись — и всё стало ясно.

— Британцам нужно подавляющее превосходство в воздухе, — сказал Измайлов. — А их «Харриеры» без «Элки» — как стервятники без когтей.

Он был прав. Модификация AIM-9L была тем самым секретным оружием, которое могло изменить кардинальным образом эту войну.

Я переключил канал per-analysis.

«„Друг“, дай хронологию трафика.»

На экране вспыхнули отметки:

23:17 — Лондон → Вашингтон

23:21 — Вашингтон → Пентагон

23:25 — Пентагон → NAS Oceana

23:27 — NAS Oceana → Naval Weapons Station Yorktown

23:28 — вторичная связь: ВМС Британии → Минобороны США

— Всё слишком быстро, — сказал я. — Так быстро не обсуждают даже формальное сотрудничество.

— А это и не формальное, — отозвался генерал. — Это — обмен «черными пакетами». То, что проходит мимо Конгресса.

В этот момент «Помощник» вывел новую, более глубокую сводку:

«Внутри сообщений: упоминание о темпе подготовки „Hermes“ и „Invincible“. Кодовая фраза: „air packs for deck units“. Вероятность, что речь идет о авиационном вооружении класса „воздух — воздух“: 93 %.»

— Вот подтверждение, — сказал Измайлов. — Это не просто вооружение. Это боекомплект для Sea Harrier.

Я уже понимал, к чему всё ведёт.

— Значит, нам надо найти место отгрузки?

— Конечно, — ответил генерал. — Найти, наблюдать, понять, сколько и куда поедет.

* * *

Карибский день был настолько солнечным, что свет даже резал глаза. Я и Филипп Иванович сидели в моем кабинете медпункта центра радиоперехвата, когда «Помощник» подал короткий звуковой сигнал — тот самый, который он использовал, когда обнаруживал