Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

— Я тоже, — Лиса не раздумывала ни секунды. Вслед за ней встал Шило.

— Я с вами.

— Да вы охренели все⁈

Серый. Выбрался из своего угла, глаза бегают, руки трясутся, голос срывается на визг…

— Какая, на хер, спасательная операция⁈ Вы видели, сколько там было этих… этих карателей⁈ А сколько нас⁈ Мы даже до их базы не доберемся, нас размажут по дороге!

— Вот поэтому нам и нужны союзники, — ответил Гром.

— Да какие союзники? — взгляд Серого бегал, поочередно останавливаясь на каждом из товарищей. — Вы рехнулись совсем, что ли? Этот узкоглазый что-то напел вам, и вы вестись готовы? Еще и с этим…

— Заткнись, — рыкнул Гром.

— Нет, ну правда! — Серый не унимался. — Тут бы самим выжить, а вы хотите лезть в самое пекло ради… ради чего? Ради тех, кто уже, может, давно мертв⁈

— Я сказал — заткнись.

Голос Грома был тихим. Спокойным. И от этого спокойствия по спине бежали мурашки.

Серый осекся. Открыл рот, закрыл. Посмотрел на Грома и увидел что-то в его глазах — что-то такое, от чего сдулся моментально. Отступил обратно в угол, затих.

— В общем, — я снова обвел взглядом присутствующих, — план утвержден окончательно. По крайней мере, в общих чертах. Детали проработаем вечером, когда все отдохнут и смогут соображать. А сейчас — я пошел спать. Чего и вам советую. Ребят разместите, пожалуйста, им тоже отдохнуть не помешает.

Я развернулся и направился к выходу. За спиной зашелестели голоса — люди начали переговариваться, обсуждать услышанное. Кто-то спорил, кто-то соглашался, кто-то просто ругался вполголоса. Обычная реакция на необычные новости. Хаунд встрепенулся и потрусил следом, негромко стуча когтями по бетону.

— Антей, — услышал я за спиной знакомый голос через несколько секунд.

Я остановился. Обернулся.

Лиса. Догнала, остановилась в нескольких шагах от меня. Руки по-прежнему скрещены на груди, взгляд серьезный, испытующий.

— Ты правда веришь, что это сработает? — спросила она тихо, чтобы остальные не слышали. — Захват коптера, полет этот…

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но я знаю, что другого выхода у нас нет. А когда выхода нет — приходится верить в невозможное.

Она молчала. Смотрела на меня, будто пыталась прочитать что-то в моих глазах.

— Ты странный, — сказала она наконец.

— Знаю.

— И это не комплимент.

— Знаю.

Она фыркнула. Почти улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Допустим, я тебе верю. Допустим, план сработает. Что потом?

— Потом — Питер, — ответил я. — «Группа Феникс». Союзники. Ресурсы. А дальше… дальше посмотрим.

— «Посмотрим», — повторила она с горечью. — Отличный план на будущее.

— Единственный, который у нас есть.

Она вздохнула. Покачала головой.

— Иди спать, Антей. Ты выглядишь паршиво.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент.

— Знаю.

Лиса снова фыркнула, а я развернулся и, не оглядываясь, двинулся по коридору.

Надеюсь, мой отсек никто не успел занять.

Глава 6

Ближайший к убежищу схрон Плесецкого располагался в старом заброшенном водозаборе. По крайней мере, отсюда, с крыши полуразрушенного барака на краю промзоны, он выглядел именно заброшенным. Приземистое бетонное здание, ржавый забор с колючкой поверху, проломленный в нескольких местах, заросшая бурьяном площадка перед воротами. Рядом — остов водонапорной башни, давно лишившейся верхней части. Вокруг — пустырь, редкие деревья, остатки грунтовки, ведущей к шоссе.

Хороший выбор. Плесецкий знал, что делал. Водозабор — объект режимный, но не военный. Охрана минимальная, внимания не привлекает. Подземный уровень с насосным залом — готовое убежище с бетонными стенами в метр толщиной. Санитарная зона вокруг — никаких соседей в радиусе километра. Одна дорога на подъезд, все остальное — либо поле, либо лесополоса. Завози что хочешь под видом «оборудования для скважины» — никто и не почешется.

А вот для засады место подходило сильно хуже. Открытое пространство — это хорошо, когда ты обороняешься. Когда нападаешь — уже не очень. Негде спрятаться, неоткуда подобраться незамеченным…

Ну, ничего. Полагаю, справимся.

— На месте, — в наушнике послышался голос Рокота. Тихий, спокойный, будто он на кухню за вином сходил, а не полз в инвизе добрый километр. Профессионал, че скажешь…

Отлично. Значит, Рокот со своими уже на позиции. Теперь можно выходить и нам.

— Выдвигаемся, — сказал я одновременно и в рацию, и товарищам.

Соскользнул с крыши, приземлился внутри барака — ноги спружинили, поглощая энергию удара. Поднялся, отряхнулся, окинул взлядом остальных. Ну, кажется готовы.

План мы прорабатывали весь вечер и даже часть ночи. Рокот разложил все по полочкам — маршрут, позиции, сигналы, порядок действий. Гром слушал молча, изредка кивал. Лиса задавала вопросы — толковые, по делу. Серый сидел в углу и потел. Ли не проронил ни слова, но я видел, как он впитывает информацию — внимательно, цепко. Профессионал, мать его. Интересно, чему их там в «Фениксе» учат. Через несколько часов план был готов, все занялись сборами, а я успел даже еще несколько часов сна урвать. Впрок. Сон — он никогда лишним не бывает, даже для синтета.

Выдвинулись на рассвете. Шли через руины, обходя открытые места. Вела, как всегда, Лиса. За пару километров от точки Рокот с Молотом и Вьюгой отделились, двинулись своим маршрутом. С ними ушел хаунд.

Расставаться с псом было… странно. Я уже привык, что он рядом. Черная тень за спиной, стук когтей по бетону, тихое сопение в темноте. А тут — отдал команду, и все. Блохозавр посмотрел на меня своими сенсорами, будто спрашивал: «Ты уверен?», и, дождавшись подтверждения, молча ушел вместе с бойцами. Умница, пес. Сокровище просто.

Пес мне нужен был, как глаза и уши. Пока мы собирались, Симба внес кое-какие усовершенствования в нашу связь. Поковырялся в прошивке геллхаунда, вызвав очередную порцию недовольного ворчания, и авторизовал меня в качестве постоянного оператора. Теперь я видел, где находится питомец на тактической карте, мог подключиться к его оптике, а чтобы отдать команду — не нужно было даже рта открывать. Мысленный приказ, и готово. Ну, при условии, что между нами нет перекрытий, экранирующих сигнал.

Были и еще кое-какие апгрейды. И, уверен, спецназу «ГенТек», когда он пожалует, они определенно понравятся. Ну, или нет. Тут уж на любителя.

Мы вышли из барака и двинулись через пустырь. Восемь человек, растянувшихся неровной цепочкой. Впереди — я и Гром. За нами — Лиса с Шилом. Дальше — Серый, медсестра, нервный мужик. Замыкал Ли.

Смотрелись мы, надо полагать, живописно. Сборная солянка из выживших, вооруженных, кто во что горазд. Серый тащил рюкзак с инструментами и полезной экипировкой, медсестра — свою сумку. Мужик,