Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

— Ох, ну ты и фокусник, бать! — тоже развеселился я.

Подскочив к Бугрову-старшему, пока тот не навернулся, я тепло обнял его, похлопал по спине и обратно подсунул ему ходунки. От греха подальше.

— Вот это у тебя прогресс! — искренне восхитился я.

— А то ж! Пахал там в этом санатории до седьмого пота! — горделиво ухмыльнулся Палыч. — Это ты ещё не видел, как я с дивана теперь вска… э-э-э? Ты не один?

Я обернулся и узрел мордашку Ольги, любопытно заглядывающую в квартиру из подъезда. Зараза, неудобно вышло. Сейчас батя себе надумает всякого. Он же меня с женитьбой достаёт все те годы, что я в этом мире живу. Но кто ж знал, что Радецкий, скотина мелочная, старика-инсультника не пожалеет и выставит из реабилитационного центра…

— Да, знакомься, это моя коллега. Ольга зовут. Ольга, это мой отец — Евгений Палыч. Да ты заходи-заходи, не тушуйся!

Пришлось брать ситуацию в свои руки и с сильно преувеличенным энтузиазмом представлять гостью хозяину.

— Олечка? Оч-ч-чень приятно! — расплылся в жутко довольной улыбке Бугров-старший. — Вы уж извините меня, что я так внезапно на ваши головы свалился. Хотел Петрухе сюрприз сделать, а оно вон как вышло! То-то я думаю, у нас кухня вся сверкает… Ну так и знал, что не способен мой обалдуй такой порядок навести. Да-а, давненько женской руки в этом доме не было…

Я отчаянно сигнализировал бате, мол: «Хорош! Завязывай!» Но тот как будто бы не замечал моих выразительных гримас и чрезмерно утрированной артикуляции.

— Олечка, вы ж не стойте на пороге, проходите! Я вам сейчас чаю заварю. Петруха, ну ты чего тут возле меня трёшься⁈ Бегом даме помоги куртку снять! Ишь, джентльмен! Ты точно мой сын, а? Я тебя не так воспитывал.

Понимая, что упрямого Палыча сейчас никак не урезонить, я поплёлся исполнять его отцовский наказ. Хорошо, что он не священник. А то дай ему волю, прям тут в прихожей меня бы и повенчал…

Ох, Мороз, как бы не аукнулся тебе твой бестолковый альтруизм…

Глава 6

Я опасался, что пребывание под одной крышей с Бугровым-старшим для Ольги превратиться в нескончаемый парад неловкости. Но всё оказалось иначе. Малыш с батей нашли общий язык уже в первые пять минут чаепития и теперь без конца трещали о любимой работе.

На ночлег гостью пришлось уложить уже в моей комнате, а самому переместиться в другую. Покуситься на излюбленный диван Палыча. Тот, конечно, едва увидал меня с подушкой и одеялом наперевес, глаза выпучил и зашипел:

— Ты чего, Петруха, забыл тут⁈ Тебя там особа твоя ждёт!

— Бать, всё совсем не так, как ты себе напридумывал, — покачал я головой. — Мы просто коллеги.

— Так это что же… у вас ещё того… не было? Ох, ё, вот дурак я старый! Припёрся, называется! Ты уж меня прости, сын, не хотел тебе малину портить. Слу-у-ушай, а давай, я погулять схожу, а? Мне ж целых полчаса надо чтоб двор обойти. А вы как раз и успеете…

— Ну ты выдал! Совсем сдурел? — наградил я Палыча мрачным взглядом. — То тебя на кухню за таблетками не выгнать, то в ночь из дома норовишь сдёрнуть.

— Так я ж ради великого дела… — потупился Бугров-старший.

— Спать пошли, благодетель, блин! Ничего у меня с Ольгой нет и не будет. Замяли тему.

— Ну и дурак ты, Петруха, — разочарованно вздохнул батя. — Она девочка-то ладная. Милая и умная. Получше тебя коды финансовых обязательств знает, хотя работает всего ничего. Тебе, остолопу, радоваться надо, а ты нос воротишь.

Устав от этого разговора, я завалился на диван, укрыл голову подушкой и прикинулся спящим. А потом и действительно уснул под заунывное бормотание какого-то телеведущего.

Когда разлепил глаза, то солнце уже вовсю светило в окна. По квартире витали аппетитные запахи, а с кухни доносились голоса Ольги и бати. Оказалось, что пока я дрых, эта сладкая парочка успела уже и до магазина метнуться. Да не просто сбегать, а закупить два здоровенных пакета с продуктами.

«К праздничному столу», — как мне было позже сказано. И как только донесли? Из Палыча ведь помощник аховый. Он же себя еле на ногах носит. А тут вон как приободрился!

Вообще, меня немного обеспокоило, как быстро спелись эти двое. Может, батя сам малыша в жёны возьмёт, коль уж такое дело?

Мысль показалась мне настолько забавной, что я не удержался и фыркнул.

— Чего веселишься, Петруха? — строго глянул на меня Бугров-старший.

— Да так, неважно, — отмахнулся я.

— А должен о важном думать! Нам тут Олечка стол новогодний подготовить собирается, а ты до сих пор блюдо выбрать не можешь.

— Да без разницы, салатик какой-нибудь, — безразлично дёрнул я плечом. — Не хочу обременять никого.

— Да ну что ты, Петь! Вот уже который раз ты меня выручаешь! — сразу запротестовала Малыш. — Я только за спасение от тех подонков тебе по гроб жизни обязана буду.

— Каких подонков? — навострил уши Бугров-старший.

— А… ой, а вам Пётр не рассказывал, да? — жалко промямлила гостья, поймав мой красноречивый взгляд.

— Ну-ка, ну-ка! Интересно будет послушать! — воодушевился Палыч.

Ну слава богу, хоть не разнервничался. Но очередную зарубку о том, что в разведку с малышом ходить противопоказано, я всё же поставлю.

Ольга с батей так разболтались, что я успел и чай попить, и три бутерброда схомячить. А они всё не замолкали. От моего «подвига», как это назвала малыш, плавно перешли на обсуждение того, каким блюдом меня отблагодарить. А после Палыч принялся вспоминать, как его сын, будучи совсем ребёнком, обожал уплетать какой-то там салат. Дескать, матушка на него одного резала целую миску. И назывался тот салат «Невеста». Пусть Валаккар меня пожрёт, если это не было очередным «тонким» намёком.

— Ой, а я знаю такой! И запросто смогу приготовить! — Ольга так обрадовалась, что даже в ладоши захлопала.

— Только смотри, чтоб без лука, а то мой прынц есть не станет! — шутливо погрозил пальцем батя. — Он как-то раз, знаешь, чего учудил? Давненько, правда. Петруха классе во втором учился или даже в первом. Взял целую кастрюлю мамкиного супа, да ка-а-ак…

Уж не знаю, чего Палыч добиться хотел. То ли