Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

поморщился. Это для меня все термины давно знакомы и понятны. А ребята их впервые слышат. Поэтому пришлось напрячь мозги, чтобы объяснить им предельно простым и доходчивым языком.

— Короче, это некая область вокруг телекинетика, внутри которой он может манипулировать предметами. Если какие-то определения вызывают недоумение, сразу задавайте.

— Ты ведь явно не сам их придумал, да? — покосился на меня Кочетков.

— На дорогу смотри, хакер, а не глазки мне строй! — осадил я Пашу. — Сказал же — исключительно по делу!

— Хорошо, — легко согласился он. — Как мы должны определить границы этого сектора?

— А вот здесь тебе поможет Бездна.

Даже в полумраке салона стало заметно, как побледнело лицо Кочеткова. Он парень талантливый. Прорвался на иной план бытия с первой попытки. Однако ему жутко не понравилось то, что его там поджидало. С одной стороны, это не очень хорошо, поскольку прибегая к помощи Преисподней, он будет всякий раз себя пересиливать. А с другой — лучше не придумаешь. Потому что именно это первое впечатление станет прекраснейшим напоминанием об истинном облике гниющей утробы ада.

— Движение незримых щупалец вокруг одержимого создают заметные возмущения. Энергия Преисподней позволяет их ощущать. При должном уровне сноровки можно даже нарушать работу телекинетика. Потому с собой я смогу взять только Пашу, так как он успел уже познакомиться с Бездной.

— Я тоже, — снова поднял руку Матвей.

Я внимательно посмотрел на парня в зеркало заднего вида, пытаясь понять по глазам брешет он мне или говорит правду. Но на невозмутимом лице бойца не дрогнул ни единый мускул.

— Ладно, тоже можешь пойти, — вздохнул я. — Но ты, Яша, в красную зону не смей соваться!

— А красная зона… — открыл было рот приятель Кочеткова.

— Зона непосредственного контакта с одержимым, — предвосхитил я вопрос.

Яков безропотно кивнул.

— Так, ну вроде основное объяснил, — прикинул я в уме. — Остаётся лишь обнаружить телекинетика и завалить. Вопросы с полицией придётся как-то утрясать на месте.

— Кажется, его уже нашли за нас, — произнёс Павел и ткнул пальцем в экран телефона, который выполнял функцию навигатора.

— И что ты там углядел? — не понял я.

Кочетков нарочито громко цокнул, после чего в несколько мимолётных движений пальцами увеличил масштаб на карте.

— Теперь видишь красные значки? Это перекрытые полицейскими кордонами дороги. Как раз на юге Заречного проспекта. Думаю, одержимого зажали где-то там.

— Проверим. Туда и езжай.

— Есть, командир, — сыронизировал Паша, но педаль газа всё же притопил посильнее.

До нужной улицы мы ехали ещё минут пятнадцать. И когда моему взору предстали десятки автомобилей экстренных служб, сомнений не осталось — тут окружили кого-то очень опасного. А на эту роль телекинетик вполне подходил. Но как бы убедиться?

«Валаккар, ты можешь определить, здесь ли одержимый?» — решил прибегнуть я к нестандартной тактике.

«А как же твоё: „Не принимай от демона ни совета, ни помощи“, смертный?» — издевательски прошептал мрак.

«Ты не душни, а ответь по существу! Если не знаешь, так и скажи!»

«Он здесь».

Голос Князя Раздора прозвучал в сознании сухо, но вместе с тем пугающе торжественно и самодовольно. Непонятно только почему…

Выйдя из машины, я оценил диспозицию. Так-так, что у нас здесь? Стражи порядка оцепили небольшое здание какой-то шиномонтажки. Местечко для демона весьма удобное, поскольку там наверняка повсюду разбросана миллион и одна вещица, которую тот может использовать в качестве оружия.

Тревожный сигнал. Тварь слишком предусмотрительная, но на могущественную сущность не тянет. Неужели низшие адские создания действительно поумнели?

Полиция держится на расстоянии, на штурм явно не спешит. Почему? Ага, вижу. Два неподвижных тела у самого входа. Значит, телекинетик успел ещё нескольких убить. И «скоряки» тут дежурят, однако не могут пострадавшим оказать помощь, пока не ликвидирована угроза. Фигово…

— Эй, стоять! Дальше не суйтесь! Проводится антитеррористическая операция! Шагайте туда, к остальным! — нас заметил один из бойцов оцепления и махнул рукой в дальний конец улицы, где толпилось с пару десятков зевак.

— Есть какие-нибудь документы с собой? — резко повернулся я к Кочеткову.

— Только служебное удостоверение из «Оптимы», — развёл руками хакер.

Хм, неплохой аргумент. Видел я эти корочки. Смотрятся внушительно, с печатями и оптически-переменными элементами. Должно прокатить.

— Отлично, тогда подыграй мне! — озадачил я собеседника, а сам тотчас же приложил мобильник к уху и стал имитировать эмоциональный разговор. — Да… так точно! Никак нет… уже на месте…

— А у меня ещё два броника и винтовки в багажнике, — украдкой сообщил мне Павел.

Я удивился, но виду не подал. Только кивнул, одобрив идею вооружиться.

Полицейский, недовольный тем, что его игнорируют, подошёл ближе.

— Вам же сказано, не подходить! — гневно сдвинул он брови преграждая мне путь.

— Подождите, товарищ полковник, нас тут какой-то сержант тормозит, — отчётливо проговорил я, а затем отнял телефон от уха и воззрился на сотрудника органов. — В чём дело⁈

— А… я… э… — растерялся он, вмиг лишившись уверенности.

— Ну, живее, боец! Командование на линии! Чего тебе надо⁈ — повысил я голос до такой степени, чтобы и другие полицейские гарантированно меня услышали.

— А вы… кто? — глупо вытаращился сержант.

— В каком смысле «кто⁈» — продолжал я импровизировать. — Вы подозреваемого для кого ловили? Работу выполнили? Зажали его? Молодцы. Дальше наша забота.

— Нет, погодите… я не могу… не положено… мне приказано до прибытия спецвзвода никого не пропускать, — замямлил полицейский.

— Что значит приказано? Это кто тебе такой приказ отдал⁈ — напустил я на себя грозный вид.

Хмуриться и рычать я умел прекрасно. Научился за тридцать с лишком лет в Комитете. Поэтому неудивительно, что молодой сержант знатно струхнул.

— Э-э-э… ну так это… командир нам сказал… — сбивчиво попытался изъясниться он.

— Рожай быстрее! Фамилия и звание офицера, координирующего операцию! — в полный голос прикрикнул я.

— Майор Фирсов! — едва не подпрыгнул полицейский.

— Товарищ полковник, у нас тут проблема, — опять заговорил я в телефон. — Фирсов распорядился никого не пускать, даже нас! Что, простите? Секунду, уточню!

Я вновь повернулся к неуверенно мнущемуся сержанту и требовательно осведомился:

— Где Фирсов?

— Он… э-э-э… да вроде где-то здесь был…

А тут мне на подмогу подоспели Пашка и Матвей. Оба в бронежилетах поверх курток и с винтовками наперевес. Позади маячил