Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

— следов взрывчатых веществ обнаружено не будет, можете даже не тратить время. И вот когда вы все окончательно запутаетесь, а руководство кинется яростно сношать вас, требуя ответов, мы снова поговорим. Идёт?

Офицер, глядя на меня так, будто я ему задолжал много денег, сложил руки на груди. Где-то с минуту он недоброжелательно рассматривал нас. И мне уже начало казаться, что он примет моё предложение.

— Конво-о-ой! — зычно проорал мужчина, заставляя дрожать окна в рамах.

В кабинет сразу же ворвались вооружённые укороченными автоматами полицейские.

— Рассадить эту шайку по клеткам, — процедил майор и направился к дверям, не дожидаясь, пока нас выведут.

Ну или не примет…

* * *

— Ой, Дмитрий Сергеевич, вы что, ко мне? — молодая рыжеволосая девушка в чёрном хирургическом костюме оторвалась от бумаг и расплылась в обворожительной и одновременно смущённой улыбке.

Майор Фирсов, глядя на неё, неодобрительно скривил губы. Вот по какой неведомой причуде это прелестное и неунывающее создание избрало себе такое призвание?

— Здравствуй, Людочка, к кому ж ещё, — серьёзно проговорил полицейский. — Заведующая сказала, что моих ребят тебе отписали.

— А… да, действительно, — погрустнела собеседница. — Я с ними уже закончила. Хотите судмедэкспертные заключения посмотреть?

— Если честно, то я бы лучше на словах послушал, — поморщился офицер. — В этом году ещё спать не ложился, голова совсем не соображает.

— Понимаю, Дмитрий Сергеевич, с вашей-то загруженностью, — сочувственно покивала девушка. — Давайте, я вам тогда всё покажу.

Недолго поколебавшись, сотрудник органов с усилием выпустил воздух сквозь сжатые губы и кивнул. Служба есть служба. От неё не убежишь.

Рыжеволосая судмедэксперт быстро распихала свои бумаги по ящикам стола, прихватила с собой несколько папок и, потешно перебирая ножками, выбежала в коридор.

— Две минуты, Дмитрий Сергеевич, я ключи от «холодной» только возьму! — крикнула она.

Фирсов испустил завистливый вздох. И откуда в ней столько энтузиазма? Намекнула бы в чём секрет. Хочется же и самому сделать хоть глоточек из этого источника неиссякаемой энергии. А то с каждым годом всё труднее заставлять себя вставать с постели.

— Дмитрий Серегееви-и-ич, идёмте! — разнёсся по коридору тонкий девичий голосок.

Майор вышел из кабинета и двинулся по уже тысячи хоженому маршруту. Сколько раз ему доводилось бывать в этих стенах? Вряд ли удастся подсчитать точно. Ведь их сюда с самой курсантской скамьи пригоняли.

— Вот, ваши мальчики здесь. Все четверо. С кого начать?

Полицейский остановился перед выдвинутыми из холодильных камер каталками с бледными обескровленными телами погибших сотрудников. Все молодые парни, которым бы жить и жить. Но судьба распорядилась иначе. Больше они не обнимут жён, не порадуют своих детишек подарками. Не поздравят матерей с днём рождения, а с отцами не выпьют стопочку на праздник. Отныне их ждёт погребальный мундир за казённый счёт, фуражка на крышке гроба и скромный ружейный салют холостыми патронами.

Для государства это больше не люди, а сухие строки в ежемесячном отчёте: «Потери личного состава: четыре единицы. ФИО, звание, стаж, наличие иждивенцев». А за этими безжизненными формулировками скрываются вдовы, лишившиеся отцов дети, пролитые слёзы родни и освободившиеся вакансии, которые предстоит закрывать такими же мальчишками…

Глухая тоска захлестнула Фирсова. Скольких таких ребят он уже видел? А скольких ещё увидит? Почему-то чем старше становишься, тем труднее смотреть, как уходят молодые.

— Начинай как тебе удобно, Людочка, — глухо проскрипел майор.

— Хорошо, значит первый у нас старший сержант Матюк, доставлен из сетевого магазина «Полюс» по Заречному проспекту… — судмедэксперт выудила откуда-то тонкий хирургический зонд и стала использовать его в качестве указки. — Здесь причиной смерти послужило разрушение сердца и массивная кровопотеря. Но обратите внимание вот сюда…

Девушка прикоснулась зондом к небольшой ране в форме полумесяца на груди погибшего.

— Видите, серповидное входное отверстие? Ширина — двадцать один миллиметр, высота — семь миллиметров, имеет выраженное сужение к концам. Ровные края ранения свидетельствуют об огромной скорости поражающего элемента. А вот что я извлекла из грудной клетки…

Людмила раскрыла одну из папок, бегло пролистала и протянула офицеру распечатку с чёрно-белым изображением.

— Чего? — нахмурился Фирсов.

— Сама удивилась, Дмитрий Сергеевич, — пожала плечами судмедэксперт. — Инородным телом оказалась обычная монета достоинством в два рубля. Она проскользнула между четвёртым-пятым ребром, пробила миокард и уткнулась в позвоночный столб.

Майор ошарашено смотрел на крупную фотографию деформированной монетки, а в голове эхом звучали слова обнаглевшего проходимца из «Оптима-фарм». Он ведь ровно это и предсказывал. Но откуда он мог знать, чтоб черти его подрали⁈

Увлечённая судмедэксперт не замечала, что её собеседник выпал из реальности, поэтому продолжала щебетать. Из-за этого Фирсов упустил часть сказанного, но общую нить повествования всё же не потерял.

— … погибли от ранений, нанесённых предметами хозяйственно-технического назначения. К примеру, тут — гаечный ключ на двенадцать. Он вошёл в брюшную полость через все слои одежды, которые оказались буквально затянуты внутрь. Ткань не порвалась, но была продавлена с неимоверной силой. Сам инструмент обнаружился глубоко в забрюшинном пространстве. Вот.

Новый лист перекочевал в руки офицера.

— А прапорщик Сорока был убит продолговатой трубкой с коническими кольцеобразными выступами. Она пробила лобную кость, прошла, задев оба полушария мозга, и остановилась в затылочной части. Результат — мгновенная смерть. Оставшийся сотрудник и вовсе имеет на теле девятнадцать проникающих ранений. Размеры и формы раневых каналов самые разнообразные. Глубина поражения инородными телами неравномерная. Какие-то застряли в мягких тканях, а какие-то сумели даже перебить кости.

— Есть идеи, каким образом нанесены подобные травмы? — осипшим голос спросил Фирсов.

— Ой, Дмитрий Сергеевич, это же не моя работа, я всего лишь описываю факты, — похлопала подведёнными глазками девушка. — Если честно, то я совершенно не представляю, что могло запустить с такой скоростью предметы со столь негодными баллистическими характеристиками. Если только взрыв. Хотя я никакой корреляции между размером, весом инородных фрагментов и глубиной проникновения не обнаружила. Ну может злоумышленники ещё какое-то промышленное пневматическое оборудование задействовали. Правда, я в этой области не очень разбираюсь. Вам бы у специалистов уточнить. Возможно ли так разогнать условную гайку с помощью какого-нибудь мощного компрессора?

— Ясно… спасибо, Людочка, что потратила на меня время. Обязательно отблагодарю.

— Да перестаньте, ничего не надо! — притворно смутилась судмедэксперт, а потом проказливо добавила: — Но если что, вы знаете, какие я конфетки люблю.

Если б перед ним на каталках не покоилось четыре обнажённых и перештопанных тела, то