Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

— Что от меня требуется? — сразу настроился на рабочий лад Алексей.

— Компромат, — односложно ответила Радецкая.

— Что, простите? — выгнул бровь дугой собеседник.

— Вы не ослышались. Мне нужны обличающие факты об этом человеке. И чем горячее, тем лучше. Я немного с ним знакома, поэтому у меня есть некоторые намётки, которые вам следует отработать. К сожалению, одних предположений не хватит. Иначе бы я вас и не просила.

— Собираетесь воевать против собственной семьи? — мрачно осведомился Зорин.

— Почему вас это беспокоит? — сверкнула глазами Радецкая, словно предупреждая визави, что он ступает на зыбкую почву.

— Потому что опасаюсь гнева людей, которые способны меня одним росчерком перьевой ручки стереть в порошок, — не дрогнул бритоголовый.

— А вам и не обязательно выступать открыто. Основной удар на себя приму я.

Кажется, Зорин всё равно сомневался. Не хватало какого-то небольшого штриха, чтобы его убедить.

— Поймите, Алексей Аркадьевич, самое страшное для вас уже случилось, — заметно смягчился тон Радецкой. — Для всех вы являетесь моим человеком, и потому остальные пути вам попросту закрыты. Вы ведь прекрасно понимаете, что в корпоративную среду вас больше не допустят. Единственное, где ещё можно попытать удачи — государственная служба. Уверена, в какой-нибудь силовой структуре вы могли бы сделать неплохую карьеру. Однако сами знаете, как там платят. А начинать придётся с самого низа…

На лбу Зорина от напряжения запульсировала жилка. Видно, что эти мысли он и сам уже успел неоднократно обдумать.

— Но у вас есть кое-что, чего нет у остальных. И именно этим вы ценны.

— И что же это? — не понял мужчина.

— Доверие, Алексей, — припечатала Радецкая. — Моё доверие. Я осознаю, что вы сейчас оказались в нелёгком положении. Но я не хочу пользоваться этим, принуждая вас к сотрудничеству. Просто знайте: вне зависимости от вашего ответа, я не оставлю Дарью. Пускай у меня больше нет ресурсов «Оптимы», но я постараюсь обеспечить вашей супруге хотя бы базовый минимум.

Зорин прикрыл веки и с усилием выдохнул. Кулаки его сжались, но он так и не озвучил своего решения.

— Тем не менее, я твёрдо намеренна добиться восстановления статус-кво, — продолжала Радецкая, — Я вернусь в корпорацию, невзирая на желания и убеждения моей семьи. Останетесь ли вы со мной до конца или пойдёте собственным путём — выбирать вам.

Алексей Аркадьевич посидел ещё несколько минут, слепо глядя в одну точку. Затем резко схватил конверт, спрятал его во внутренний карман кожаной куртки и встал со своего места.

— Я сообщу вам, если что-нибудь накопаю, Инесса Романовна.

Сказав это, мужчина направился к выходу. Лишь когда за ним захлопнулась дверь, Радецкая позволила себе лёгкую улыбку. Она никогда не жалела о своем решении взять Зорина на должность начальника личной охраны. И сейчас он тоже не подвёл её.

* * *

Оказалось, что майор Фирсов птица высокого полёта. По его указанию нас вытащили из КПЗ и отвезли аж в целое Главное управление МВД, если верить содержанию синей таблички. Более того, внутри здания с нас даже наручники сняли, что я истрактовал как однозначно положительный знак.

Довольно скоро наш небольшой отряд завели в кабинет, который и принадлежал Фирсову. Он встретил, сидя за письменным столом. Молча. Лишь недобро посмотрел исподлобья.

Невзирая на то, что в этом помещении было достаточно стульев, сесть нам не предложили.

— С каждым годом я всё больше ненавижу обнаглевших корпоратов и их заносчивую челядь, — заговорил низкорослый офицер, упустив такую незначительную мелочь как приветствие. — Я не могу терпеть тех, кто считает себя выше остальных людей и выше самого закона. Кто думает, будто деньги, власть или связи ему позволяют творить всё, что в голову взбредёт. И вы четверо — ярчайшие представители такого класса. Верите, что ваша долбанная корпорация отмажет вас от любой проблемы и вытащит из всякой задницы. Вы с оружием незаконно проникли в зону оцепления, введя в заблуждение полицию. Хуже того — вы настолько охренели от вседозволенности, что устроили самосуд, застрелив подозреваемого на месте…

Мои глаза картинно закатились. Н-да, похоже, зря я ожидал, что у нас с Фирсовым сложится сотрудничество. Сейчас он скорее возмущён, что кто-то посторонний вздумал посягать на лавры его ведомства.

— Тем не менее, я хочу поблагодарить вас, — неожиданно заявил майор. — Я инспектировал место происшествия и видел, что там творилось. Без вашего вмешательства жертв действительно могло стать гораздо больше.

Приятно удивившись такому переходу, я сдержанно кивнул.

— Ну а теперь, может, вы мне поведаете, что же в той шиномонтажке подорвал злоумышленник? — посмотрел офицер на меня поверх сцепленных в замок пальцев.

Я недолго помолчал, после чего без приглашения отодвинул ближайшее офисное кресло и уселся в него.

— Предупреждаю сразу, мои объяснения вам не понравятся. Однако если вы вернёте наши мобильники, то мы сможем подкрепить свои слова хоть какими-то материалами.

Фирсов наградил меня таким тяжёлым взглядом, будто я уже успел неимоверно его заколебать. Но потом всё-таки потянулся к трубке служебного телефона.

Пока что обстоятельства складываются для нас весьма удачно…

* * *

Мои объяснения не затянулись надолго. Сперва, как и многие представители этого мира, Фирсов просто морщился. Слушая о Бездне, уже пренебрежительно фыркал. А когда я дошёл до демонстрации видео с сеансом экзорцизма в изоляторе, он был критически близок к тому, чтобы приказать отправить нас обратно в КПЗ.

Собственно, я уже действительно поверил, что так он и поступит. Однако фотографии несчастной псинки Ватрушки по какой-то причине заставили его призадуматься. Ещё сильнее майора заинтересовали заключения по исследованию этого биологического объекта, которые Пашка Кочетков предусмотрительно нащёлкал в лаборатории «Оптимы».

Видимо, это же посеяло зерно сомнений в сознании офицера и касательно истории в изоляторе. Фирсов уже не был готов столь яростно отрицать реальность произошедшего. Поэтому он, ничуть не стесняясь нашего присутствия, с кем-то созвонился и дал распоряжение направить официальный запрос коллегам в соседнее ведомство. В первую очередь, он хотел, чтобы подобные видеоматериалы были получены по служебным каналам, а не от каких-то проходимцев. А если к ним ещё и письмо на гербовом бланке приложат, то и вовсе замечательно.

Короче говоря, майор всеми способами собирал полноценную и весомую «доказуху». Наверное, чтоб высокое начальство его в дурдом не отправило после докладов про одержимых. Однако