Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

факт, что я получил бы даже школьный аттестат. А касательно тех двух мразей… жизнь любит преподносить сюрпризы. Карма по ним ещё проедется. Так что выбрось их из головы. Я тебя ни в чём не виню. Прости уже и ты себя наконец. Позволь своему кошмару закончиться.

Бугров-старший поднял на меня взгляд и по-настоящему разрыдался. Я, сгорая от неловкости, пересел на его сторону и похлопал по спине. А Палыч вцепился мне в одежду иссохшими пальцами, будто боялся, что я исчезну, если отпустит.

— Ну ты чё, ладно тебе… — неуклюже пробубнил я, не зная, что ещё можно сказать.

Разумеется, это не помогло. Бате понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки.

— Ох, извини, Петруха, что-то накрыло меня с коньяка этого… Я пойду вздремну, ладно? А то ночью почти глаз не сомкнул… Фейерверки эти бахали дурацкие…

Неловко выбравшись из-за стола, Палыч, сверкая смущённым румянцем, поплёлся в свою комнату. На полпути он замер и посмотрел на меня через плечо.

— Ты очень изменился, сынок, — произнёс он. — Я безусловно рад, что ты столь твёрд в своих убеждениях. Это признак зрелого ума и крепкого характера. Но… может тебе тоже пора себя простить и жить дальше?

Не дожидаясь, пока я поразмыслю над его словами, Бугров-старший заковылял по коридору. Я услышал, как скрипнули под его весом пружины старого дивана. Но спать Палыч не стал, а сразу включил телевизор.

Ну и я не стал докучать мужику, а пошёл да тоже завалился на кровать. Ведь ледяное КПЗ с жесткими узкими лавками вместо шконок ни хрена не пятизвёздочный отель. Так хоть сейчас отдохну…

Стоило мне закрыть глаза, как появилось ощущение, будто меня затягивает в чернильно-чёрный омут. И откуда-то из его глубин зазвучал приглушённый, но до боли родной голос: «Максим, ну наконец-то! Ты где пропадал? Уже пора стол накрывать! Ты купил майонез?»

Улыбнувшись нежданно нахлынувшим воспоминаниям из прошлой жизни, я провалился сон, как в бездонный колодец.

Глава 11

— Максим, ну наконец-то! Ты где пропадал? Уже пора стол накрывать! Ты купил майонез? — Лисёнок вышла в прихожую, да так и замерла с широко распахнутыми глазами. — О, господи, ты ранен⁈

— Да не, всё нормально, — легкомысленно отмахнулся я, стягивая густо пропитавшиеся чужой кровью вещи. — Извини, что задержался. Нас с Колькой дёрнули прямо из магазина. В дурку новенького доставили, а он оказался фобиантом. Устроил там адский карнавал, собака. Представляешь целый этаж психов, беснующихся от приступов неконтролируемого ужаса? Вот и я не представлял до сегодняшнего дня. Давно я такого побоища не видел.

— Ты сам-то цел? — взволнованно прижала ладони к лицу супруга.

— Ага, меня даже не зацепило. А вот Захару… хе-хе… ему один сумасшедший чуть ухо не откусил.

— Морозов, как тебе не стыдно! — укорила Алиса. — Что ты за сухарь такой? Коля твой друг вообще-то. Пожалел бы его.

— Пожалеть? Да я ему второе ухо оторву, как с «больняка» вернётся! Я ж предупреждал, чтоб клювом не щёлкал, а он… тьфу, растяпа! Учу его, учу, а он всё как курсант зелёный.

— Ты по себе-то других не равняй, Макс. Не всем дано стать такими, как ты. Будь снисходительней.

— Вот бы ещё демоны были снисходительными, — проворчал я, ковыряясь в шкафу в поисках одежды. — Лисёнок, а у меня остались ещё хоть одни нормальные брюки? Или мне теперь как Юрке-Фуфырику в выцветших трениках ходить?

— Между прочим, Юра уже неделю не пьёт, — Алиса шутливо оттеснила меня бедром от шкафа. — И дворником устроился. Ты заметил, что все дорожки вокруг дома от снега почищены? Ну так вот, ему спасибо.

— Да знаю я этого бухаря, его дольше чем на месяц не хватит. Получка в руки только упадёт, и всё, снова нырнёт в синюю яму.

— Верить надо в людей, Морозов, — наставительно сказала Алиса, после чего кинула мне аккуратно сложенные брюки.

— Ого! Да как ты это постоянно делаешь⁈ — поймал я штаны. — Я ведь смотрел на той полке, не было их там!

— Ой, скажешь тоже. Смотрел он… — хихикнула Лисёнок

— А вот сейчас я кому-то устрою! Ишь, издеваться над мужем вздумала! — шутливо двинулся я к супруге.

Моя избранница, оглашая квартиру истошным визгом, припустила в комнату. Но я, разумеется, догнал её в два прыжка и подхватил на руки.

— А-а-а! Морозо-о-ов! Убьёшь же-е-е! — заверещала Алиса.

— Это потом! А сперва…

Я приблизил лицо, намереваясь поцеловать супругу, но она самым беспардонным образом заткнула мне рот ладонью.

— Сначала вымойся, от тебя кровищей разит, — с наигранной строгостью потребовала она. — Это же невозможно! Я будто с мясником живу. А ещё… что это в волосах? Чья-то… чьё-то… Фу-у-у! Я даже не знаю, что это такое!

— Ладно-ладно, не фырчи, сейчас всё сделаю… — испустил я нарочито скорбный вздох и поставил супругу на пол.

— Ну вы только посмотрите на него, какое горе вселенское! Мыться заставили, — подколола меня Алиса.

Я, уже будучи на полпути к ванной, остановился и зыркнул на избранницу. А она, ехидно посмеиваясь, убежала в комнату. Но через секунду снова выглянула оттуда:

— И не забудь, что тебе ещё за майонезом надо! А то будешь новогодние салаты без заправки лопать.

— Ай, блин, точно! Майонез… — хлопнул я себя по лбу.

— Ладно уж, Макс, иди мойся, я сама сбегаю, — сжалилась Алиса. — А то тебя только за смертью посылать.

— Правда? Лисёнок, да ты у меня просто золотце! — повеселел я.

— Вот-вот, Максим, почаще это повторяй, чтоб не забывать, — горделиво тряхнула супруга густой гривой огненно-рыжих волос.

Она прошествовала мимо, словно королева, и руки сами по себе потянулись к её узкой талии. Но Алиса меня слишком хорошо знала, а потому играючи увернулась.

— Но-но, гражданин Морозов! — погрозила она пальцем. — Пока не посетите душ, вам разрешается только смотреть.

— Ох, ну и получишь ты у меня, — хищно осклабился я.

— Ага-ага, горазды вы на обещания, — фыркнула Лисёнок и пошла одеваться.

Пока моя благоверная бегала в магазин, я успел тщательно смыть с себя больничную вонь, смешанную с ядрёным букетом хлорки и крови. Но стоило мне обмотаться полотенцем, как в прихожей пронзительно затрезвонил мой телефон.

— Су-у-ука, только не это… Лисёнок