Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

— Вот так номер, и прям никого больше с вами не было, да?

— С Матвеем и Яшей, — быстро поправился Кочетков.

Оказалось, что каждый из пацанов успел нюхнуть пороха. Кто в мелких, а кто и в крупных вооружённых конфликтах этого мира. Но вряд ли их опыт сможет им сильно помочь. А учитывая, что ребята в боях могли обзавестись психологическими проблемами, то и вовсе навредить. Хотя, пожалуй, в личную охрану «Оптимы» с ПТСР не должны брать. Наверное.

— Вы же понимаете, что смерть солдата на войне и замученный демоном ребёнок — это сильно разные вещи? — задал я вопрос.

— Но ведь с тобой, Мороз, мы будем бороться, чтобы такие ужасы происходили реже? — буркнул Анатолий.

— Будете, но только при соблюдении нескольких условий, — сложил я руки на груди.

— А поточнее? — насторожились парни.

— Ничего нового. Первое — слушаться меня, как отца родного. Второе — держать эмоции в узде. Третье — если чувствуете, что не вывозите, говорите сразу. Нет ничего постыдного в том, чтобы сойти с дистанции, исчерпав моральные резервы. Куда страшнее закончится история, если кто-то из вас примется строить из себя несгибаемого и сломается.

Одиннадцать ребят согласно покивали.

— Ну и самое главное, надо решить, когда нам всем этим заниматься? — озвучил я дилемму, которая волновала и меня.

— Не проблема, — хрустнул пальцами Кочетков, отчего несколько его соратников неприязненно поморщились. — Мы работаем в разных сменах, так что кто-нибудь всегда будет на подхвате.

— Ну коли так, пацаны, то буду рад помощи, — от души поблагодарил я собеседников.

Каждый поочерёдно пожал мне руку. Это стало жестом, которым мы скрепили наш договор. И, как бы это странно не звучало, но моё настроение резко поползло вверх. Появилось ощущение поддержки. Я больше не одинок перед лицом надвигающейся угрозы. Но куда сильнее грело осознание, что я нашёл сподвижников, которые готовы рисковать не ради денег, льгот или статуса. А раз так, то и я мог позволить себе больше откровенности…

— Кстати, Мороз, а не расскажешь, откуда ты столько всего знаешь? Ну, о демонах, Бездне и прочей херне, — неуверенно начал Кочетков. — Ты что, из будущего?

Павел, конечно, попытался сгладить вопрос незамысловатой шуткой. Да вот только никто даже не улыбнулся. Ну и я ещё не был готов настолько открыться зоринским бойцам. Доверие не рождается после символичного рукопожатия. Лишь суровые испытания способны спаять коллектив.

— Может когда-нибудь и узнаете, — уклонился я от прямого ответа.

Пацаны испустили практически синхронный разочарованный вздох.

— Но раз уж мы все теперь работаем в одной команде, то я могу признаться, что на Радецкую в тоннеле действительно было совершено нападение, — добавил я. — И нас атаковали не простые одержимые…

— А… кто? — понизил голос Анатолий.

— Дьявол их знает! — зло сплюнул я. — Насколько мне известно, у одержимости есть конечная стадия, когда демон окончательно вытесняет разум своего носителя и становится полноправным хозяином тела. На этом этапе часто проявляются аномальные способности, которые и свидетельствуют о полной гибели личности…

Бойцы слушали меня, затаив дыхание. Ну как дети малые, ей богу. Но я их не осуждал. Им предстоит пережить пару-тройку кровавых инцидентов, прежде чем жестокая реальность перестанет казаться сказкой.

— А какими бывают… ну… эти самые… способности? — практически шёпотом спросил Цепков.

Я уже набрал воздуха в грудь, но тут мимо нас протопала шумная компания сотрудников «Оптимы», оглашая коридоры штаб-квартиры громкими разговорами и смехом. Пришлось ждать, когда они скроются из виду, а затем поинтересоваться:

— Думаете, здесь подходящее место для таких обсуждений?

— Мороз дело говорит! — заявил Андрюха. — Надо всё перетереть где-нибудь в спокойной обстановке.

— Можно у меня, — предложил доселе молчавший парнишка.

— А влезем все? — засомневался Кочетков.

— У Матвея частный домик практически в черте города, — ввернул слово Анатолий. — Всяко побольше наших квартир будет. И ездить не так уж далеко.

— Ну и отлично, — потёр я ладони. — Если всё решили, тогда сразу как новогодние салаты улягутся, я тебя, Паша, наберу.

— Уговор! — серьёзно кивнул хакер. — Заодно надо будет обсудить кое-какие моменты по нашей интернет-кампании.

— А что с ней? — сошлись мои брови на переносице.

— Да как-то странно всё… — неопределённо помахал ладонью Кочетков. — Слишком много негатива на посты полилось. Будто кто-то намеренно пытается нас высмеять и выставить шарлатанами. И комментарии наплывами идут, как заказуха чья-то. Но вместе с тем есть и несколько потенциально интересных писем. Тебе бы ознакомиться с ними.

— Не вопрос, как раз на выходных и займёмся, — вынес я вердикт. — Ну а пока отдыхайте. Много на Новый год не пейте. Вы мне нужны с трезвыми головами.

— А нам много и нельзя, — хмыкнул кто-то.

На том мы с зоринскими орлами и разошлись. Я вернулся в конференц-зал, собираясь ещё несколько раз мелькнуть перед Ольшанской, дабы не получить новую порцию претензий. А заодно и Витьку надо разыскать. Уж больно резко я ему по больной мозоли протоптался. Он ведь и без того по этой дуре Янталь страдает. А тут ещё и я ему соли на душевную рану сыпанул. И это человеку, который всегда меня старается выручить и прикрыть по работе.

— Грошева не видели? — бесцеремонно влез я в толпу, которую развлекал Фильченко.

— Опа, Петька! — пьяно ухмыльнулся главный балагур финансового отдела, завидев меня. — Присоединяйся к нам! Может хоть сейчас расскажешь, чем ты так госпожу Радецкую зацепил?

Народ вокруг начал заинтересованно перешёптываться. Большинство работало даже не на одном с нами этаже. Поэтому моя физиономия вряд ли могла им примелькаться.

— Да-да, а вы чего, не знали? — продолжал заливаться Филя, уловив реакцию публики. — Это ж наш Бугров, который Инессу Романовну от покушения спас! Во как. И потом она ему…

— Фильченко, едальник свой завали! — рыкнул я так, что балабол аж поперхнулся.

— Т-ты чего, Петь? — захлопал он глазками. — Я ж просто… чё ты сразу…

— Где Грошев? — повторил я.

— Да хрен знает… сдался тебе этот очкарик… — промямлил весельчак.

Остальные после моей эмоциональной вспышки вообще отступили на шаг. И если знали ответ на мой вопрос, то делиться им не спешили.

— Нервный какой-то тип… — донёсся до моего слуха чей-то