Космическая сага: Кровь звездных Домов - Максим Шаравин

Её дядя не посмеет пойти против нас. И ещё вы должны знать, но пока не стоит говорить об этом королеве. Это её дядя договорился с Валуа, чтобы устроить гибель её родителей. Все эти бунты тоже его рук дело. Я думаю, что офицеры, которых вы будете допрашивать, многое смогут вам рассказать. Пусть она услышит это от них.

— Я учту это, — Кассиан выпрямился. — И ещё одно: если всё получится, королеве понадобится публичное разоблачение. Лучше всего провести его во время ближайшего совета — когда дядя будет уверен в своей безнаказанности.

Георгий улыбнулся:

— Капитан, вы не просто солдат. Вы стратег.

Кассиан слегка склонил голову:

— Я служу династии Мистлейк уже тридцать лет. И не позволю предателю погубить её.

— Тогда стоит провести совет сразу после допроса. Убедите в этом королеву. Нельзя её дяде давать шанса покинуть дворец, — посоветовал Себастьен.

Капитан на мгновение задумался:

— Да, это хороший вариант.

Не успел я ему ответить, как в зал вошла хмурая королева, а следом за ней — довольный дядя. Он шёл чуть позади, чуть склонив голову в показном почтении, но глаза его бегали по залу, отмечая каждую деталь: нас, стоящих полукругом у стола, напряжённое лицо Кассиана.

Аврора остановилась, окинув нас внимательным взглядом. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени — видно, последние дни дались ей нелегко.

— Что здесь происходит? — её голос прозвучал твёрдо, хотя я уловил в нём нотку тревоги. — Капитан Торнвуд, вы хотели меня видеть?

Кассиан сделал шаг вперёд, склонил голову в почтительном поклоне:

— Ваше величество, прошу прощения за столь срочное обращение. Но дело касается безопасности дворца и вашей личной безопасности.

Дядя королевы тут же выступил вперёд, мягко, но настойчиво встав между Авророй и капитаном:

— Дорогая племянница, кажется, наши гости уже успели наговорить вам немало тревожных вещей. Не стоит придавать значения каждому их слову. Позвольте мне разобраться с этим вопросом…

Глава 6

— Моя королева, прошу вас поговорить со мной наедине, — Кассиан проигнорировал дядю королевы и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Дядя, я сама поговорю с капитаном, — произнесла королева, обходя своего дядю и подходя к Торнвуду. — Пройдёмте в мой кабинет, капитан.

Она развернулась и пошла в сторону двери, откуда только что пришла со своим дядей. Капитан последовал за ней, продолжая игнорировать дядю королевы.

Я улыбнулся и присел за стол, ожидая развития событий. Проникнув в мысли дяди королевы, я внимательно их изучал. Он был в смятении и не понимал пока, что происходит. Он был абсолютно уверен, что продолжает всё держать под контролем, и неудача с бунтами его не беспокоила. Он уже решил, что устранит королеву, как только мы покинем планету, а потом всё свалит на нас. Но капитан Торнвуд начинал портить его планы, и это начинало его беспокоить. Королева слишком сильно ему доверяла, и дядюшка до сих пор не мог убедить свою племянницу избавиться от него.

«Яр, свяжись с Игнатом, пусть пришлёт ко мне десяток штурмовиков, я не могу сам их сейчас вызвать», — мысленно обратился я к своему другу.

«Хорошо, Ратибор. Сейчас сделаю», — услышал я мысленный ответ Яра.

Я продолжал, улыбаясь, смотреть на дядю королевы. Его мысли метались, как загнанные в угол крысы.

— Что вы наговорили капитану? — сдерживая свои эмоции, спокойным голосом спросил дядюшка.

— Ничего особенного, — ответил я. — Всего лишь попросил Кассиана обеспечить охрану королевы.

Он нахмурился, ему это не понравилось. Но развивать тему он не стал, глядя на меня исподлобья.

В зале стояла тишина, когда двери распахнулись и в него вошёл отряд из двадцати наших штурмовиков. Я повернулся к ним. Похоже, Яр или Игнат решили перестраховаться.

Ко мне направился один из штурмовиков с отличительными знаками на бронекостюме — спейс-майор Артём Порецкий, заместитель Игната. Я поднялся и пошёл ему навстречу, показав, чтобы он снял шлем. Мой бронекостюм, а также бронекостюмы Георгия, Рэттена и Себастьена стояли в стороне: нам пришлось их снять, чтобы не смущать королеву.

— Спейс-майор, — негромко произнёс я, — слушайте внимательно. Надо обеспечить охрану королевы и капитана Кассиана Торнвуда, когда они вернутся сюда. Прошу вас оставить здесь десяток штурмовиков, а сами с остальными отправитесь с королевой и капитаном.

Спейс-майор молча кивнул и, надев снова бронешлем, отправился назад к штурмовикам. Те сразу пришли в движение, выстроившись по всему периметру зала.

— Что это значит, князь⁈ — вспылил дядя королевы. — Что вы себе позволяете? Немедленно уберите отсюда ваших штурмовиков!

Я лишь усмехнулся, проигнорировав его возмущение и не став отвечать.

Через пару минут из своего кабинета вышла королева и капитан Торнвуд. Они молча пошли к выходу из зала.

— Королева, что здесь происходит? — дядя встал из-за стола, но Аврора проигнорировала его возглас, пройдя мимо. Двое штурмовиков открыли дверь зала и пошли впереди; остальные пропустили королеву и капитана, последовав за ними.

Глаза дядюшки заметались. Он хотел пойти за королевой и капитаном, но я подал знак, и мои штурмовики быстро усадили его на место.

— Вам стоит побыть с нами, — стальным голосом произнёс я, и дядя королевы сразу поник. Двое штурмовиков остались стоять возле него.

— Вы знаете, кто такие псионики? — задал я ему вопрос.

Конечно, он знал — я уже это выяснил в его мыслях. Дядя королевы был очень образованным, и, если бы не его жажда власти, он стал бы прекрасной опорой для своей племянницы.

Он медленно поднял на меня глаза, и в них вспыхнула ярость. Губы скривились в злой усмешке:

— Вы ничего не докажете, князь. Ваши слова ничего не значат.

— Мне и не нужно будет ничего доказывать. Вы ведь видите: я сижу тут, а королева ушла с тем, кому верит. Но потом я обязательно расскажу ей, как вы, сговорившись с Валуа, убили её семью. А ведь её отец был вам родным братом, — я смотрел на него и постепенно начал внушать, что он должен во всём ей сознаться, чтобы облегчить свои терзания. И, возможно, она простит его и оставит в живых.

Королева и капитан вернулись спустя всего лишь тридцать минут. Лицо королевы, до этого бывшее бледным, с залёгшими под глазами тенями, теперь преобразилось — в нём читалась смесь потрясения и решимости. Кожа всё ещё сохраняла лёгкую бледность, но щёки слегка порозовели, будто от внутреннего жара, вызванного бурлящими эмоциями.

Её глаза, прежде потухшие и уставшие, теперь горели ярким, почти неистовым светом. В них больше не было растерянности — только холодная ясность и твёрдая уверенность. Взгляд стал пронзительным, словно она наконец увидела мир без