В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

— Где сейчас мама?

— Прилегла немного отдохнуть. Раны на теле больной необходимо смазывать каждые два часа. Через сутки на коже останутся небольшие красные пятна. Через двое не останется и следа. Графине повезло. Скорей всего, под впечатлением произошедших с ней событий у нее проснулся магический дар. Девушка — слабый маг воды. Но и этого вполне хватает для лечения.

— Каплями забвения поили?

— Нет. Ждали тебя. Одна капля стирает из памяти один день жизни. Нужно отмерять точное количество, иначе натворим дел, что потом не исправить будет. Вторую просьбу выполнили в ажуре. Ни один целитель не подкопается. Твоя опекаемая невинна и чиста, как новорожденное дитя. Может, и ты того… на душу пару капель примешь?

— Бабуш. Спасибо. Так хочется обнять тебя за заботу. Но на эту тему мы с тобой уже разговорили… Сианли находилась у преступников пять суток. И меня теперь заботит вопрос, как… — я резко замолкла. К горлу опять подкатила тошнота. Да так сильно, что свело все мышцы лица.

Прикрыв рот ладонью, рванула в ванную комнату и едва успела донести содержимое желудка до фарфорового друга. Хотя в этом мире он был не фарфоровый, а мраморный, в виде куба с дыркой посередине. Для удобства сиденье под мягкое место было сделано в виде валика, обшитого бархатом. Смыв, кстати, был точной копией наших старых навесных бочков с цепочками. Только металлические звенья здесь заменяли толстые шнурки с кисточкой на конце.

Чистило меня знатно. Желудок скручивался в судорогах и выталкивал из себя все остатки утренней еды. После последнего спазма я рухнула рядом с унитазом, и в этот момент в ванную влетела Ярима.

С расширенными в страхе глазами она замерла на доли секунды и бросилась ко мне. Упав на колени, приподняв голову, стала вытирать мое мокрое от слез лицо подолом своего платья, приговаривая: — Девочка моя, что с тобой стряслось. Скажи, скажи, моя хорошая, где у тебя болит?

Я выгнулась и согнулась в очередном спазме.

— Мам… живот сильно болит.

Пережитые события сегодняшней ночи нахлынули лавиной. Воспоминания, как убиваю сначала одного душегуба, затем его подельников, пронзило разум острой болью. Мышцы тела натянулись, словно тетива. От боли я не могла пошевелиться. Из моего горла вырывались только хрипы и стоны. В какой-то момент почувствовала, что скованность тела медленно уходит, и вот тогда я дала волю своим эмоциям.

Я каталась по полу и кричала, всаживала пальцы в волосы, лицо, выла и вскоре затихла у матери на коленях. Некоторое время мои рыдания переходили на всхлипывания и постепенно затихали. Меня бросало то в жар, то в холод. Трясло так, что Ярима едва удерживала меня в своих руках. Вскоре тело сковал озноб, захватил в свои лапы и ни в какую не хотел отпускать. Ощущение ползущего по щекам морозного узора и инея на ресницах заставляло сердце сжиматься в страхе. Прижимаясь к матери, к ее человеческому теплу, тянулась душой и телом к единственной женщине, любящей меня. Отдавшей мне всю свою материнскую любовь. Ее ласка и забота в очередной раз вернули меня к жизни. Я тянулась к источнику любви и нежности — ласке, зная, что найду утешение своей исстрадавшейся душе: — Мам… мамочка, — шептала я, постукивая зубами от охватившего тело холода. Прижимаясь все сильней к материнской груди, шепча: — Я их уб-б-ила… уб-б-ил-ла… убила…

Сколько времени продолжалась мое осмысление убийства, не знаю. Но в какой-то момент меня неожиданно отпустило. Навалилась какая-то апатия и бессилие. Холод, разжав лапы, выпустил из своего плена, опустошив мои жизненные силы. Ощутив себя беспомощным ребенком, всхлипывая и тихонько плача, прижавшись к матери, прислушивалась к ее журчащему ласковому голосу.

— Ливия… девочка моя… пойдем в комнату. Ляжешь на диван. Я дам тебе капли, ты уснешь, а когда проснешься, тебе будет намного легче, — шептала Ярима, глотая слезы, прижимая к себе дорогое сердцу дитя. Бережно проходя ладонью по вздрагивающей от плача спине дочери.

— Ей сейчас нельзя никакие зелья пить.

Услышав голос Кавис, шмыгнув носом, отстранилась от матери, и наши с ней лица, обращенные к призраку, застыли в немом вопросе: почему?

— У нашей красавицы откат. Убить людей не так просто. И если первый раз ты защищалась и приняла смерть преступника как само собой разумеющееся. То убийство сразу троих, пусть и нелюдей, произвело на тебя душевное потрясение. Внешне ты, быть может, и храбрилась, а вот внутренне после того, когда осознала, что ты сделала, вот тогда тебя и скрутило. К тому же, девочка моя, почему магию в себе удерживаешь? Она рвется из тебя, а ты ее назад и замораживаешь. Так можно и сгореть.

Тяжко вздохнув, я опустила взор в пол и решила поделиться своими страхами с бабушкой. Посчитав, что она самая мудрая из всей нашей компании.

— Я боюсь. В нашем мире магии не было. Она для меня — странное явление. Каждый раз, при любом ее проявлении, меня одолевает неосознанный страх. Ба... понимаешь, меня мгновенно охватывает паника. От моего внутреннего гнева вспыхивают шторы. А если я не смогу управлять тем, что вырвется из меня? Покалечу людей. Это так страшно.

— Глупенькая. Вижу, магию земли ты уже выпустила на волю. Неужели было страшно? И ты боялась того, что земля пойдет трещинами, вздыбиться, из ее недр камни полезут.

— Я выпустила магию земли?! Камаир говорил, что я маг Земли. Но как-то не приняла его слова всерьез, — приложив ладони к солнечному сплетению, затихла, прислушиваясь к тому, что находится у меня внутри. Ничего не почувствовав, с разочарованием посмотрела на призрак.

— Ясное дело, что ничего не чувствуешь. Ты ведь опять ее спрятала за семью замками. Девочка моя. Пойми. Магию не нужно бояться. Она часть тебя. Вспомни, как ты задействовала магию земли?

— Я… — замолчав, вспомнила, как услышала жалобную просьбу о питье. — С цветком не было чего-то особенного. Я просто его напоила и пожалела, вот он и расцвел.

Плечи призрака задергались от смеха.

— Вот видишь, ничего страшного не случилось. Твоя магическая сила исполнила то, что желала хозяйка, пусть пока ты творила это и не осознанно. С огнем управлять намного сложнее. Но любая магия — это часть тебя. Она отображение твоей горячей натуры, борющейся за правду и восстановление справедливости. Скажу честно, никогда не слышала о магии Воды в твердом состоянии. До сих пор таких носителей магической силы не было. Возможно, магию Воды ты замораживаешь из-за своих внутренних страхов