В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

Бросив затравленный взгляд на лежащего на полу мужчину, Куварская некоторое время с неверием наблюдала за ним. Поняв, что ее насильник действительно мертв, всхлипнув, уткнувшись в мое плечо, горько разрыдалась.

Боясь задеть гнойно-кровавые раны, я осторожно прикасалась руками к спине бедняжки в желание успокоить. Радовало одно — девушку можно еще спасти. Нужно только быстрей увезти ее из этого места. Пока я размышляла, в комнату пожаловал напарник Орвида.

Почувствовав, как сильней прижалась ко мне графиня, я осторожно отстранила ее от себя. Подхватив пальцами подбородок, приподняла одутловатое, посиневшее от побоев личико. Встретившись с испуганным взглядом темно-карих глаз, едва видневшиеся сквозь опухшие щелочки, улыбнулась, давая понять бедняжке, чтобы не боялась. И только после этого встала. Повернувшись, наблюдала за молодым мужичком лет за тридцать, небольшого росточка и худощавого телосложения. Висевшие грязными паклями черной волной волосы обрамляли замершее в изумлении лицо. Разинутый в удивлении рот и вытаращенные застывшие глаза на данный момент мне больше напоминали предсмертную маску.

Сравнение очень понравилось. Решив быстрей расправиться с насильником, я плавной походкой направилась к нему. Лишь когда подошла вплотную, взгляд насильника отмер: метнулся к моим стопам, прошелся по оголенным ногам, задержался на треугольнике волос, затем пробежался по плоскому животу, высоко поднятой груди и, встретившись с моим спокойным взглядом, остановился.

— Все рассмотрел? Нравлюсь?

— Что с Орвидом? — проигнорировав мой вопрос, с хрипотцой в голосе спросил мужчина.

— Как что. Не видишь, Уфа укусила.

— Как Уфа? Она в другой комнате, в мешке.

Не согласился с моими выводами насильник и не желал верить в очевидное.

Я ухмыльнулась. Орвид остался себе верен. Понравилось избавляться ядом змеи от девушек, не умерших от насильственных издевательств. Грудь жгло от мерзости и понимания, что не будь я метаморфом, вот это чмо, не задумываясь, насиловало бы меня, а потом хладнокровно избавилось от свидетельницы.

— Следить нужно лучше за пресмыкающимися. Укусила твоего дружка и вон в тот угол уползла, — кивнула, указывая, в каком углу находится предполагаемая змея.

— За кем?

Видно, впервые услышав слово «пресмыкающиеся» преступник повернул голову, в указанном мной направлении. Этого момента мне хватило для перевоплощения.

Визг графини заставил мужчину оторвать взор от изучения угла и резко повернуть голову. Крик ужаса так и не вырвался из его горла. Полными ужаса глазами душегуб смотрел на извивающуюся перед ним в танце Уфу, раз в пять больше тех, что он держал в мешке.

Пачкать раздвоенные кончики языка об омерзительное лицо не стала. В высшей степени удовольствия вонзила клыки в побледневшую кожу, в экстазе впрыснув яд, и тут же в брезгливости выпустила жертву из своего захвата.

Напарник Уангерга упал, как подкошенный. Посчитав свой долг выполненным, поползла изучать дом. Меня мало интересовала обстановка, но и то, что видела, успела понять, что после смерти Роберта Орховского дела у Орвида шли не очень прибыльно. А может, не захотел тратиться на съем особняка. А возможно, решил, что для насилия и убийства более подходящим будет дом, находящейся в бедном квартале.

Снимая личину, обследовала еще две комнаты. В одной из них увидела лежащим на секретере свой клинок. Решив забрать его после, проникла в четвертую комнату и обнаружила в ней еще одного соучастника. Ею оказалась очередная старуха, суетившаяся на кухне над приготовлением еды.

Об эту мразь рот пачкать не стала. Больно жирная и грязная. Обвила толстое тело и сжала посильней кольца своего тела на короткой шее. Не собиралась думать о том, виновата или нет жертва моей охоты. Раз находилась в одном доме с убийцами, слышала девичьи крики и не пришла на помощь, значит, уже является соучастником преступления.

С безразличием наблюдала за дергающимся в агонии телом. Дождалась последнего удара человеческого сердца, понаблюдала, как стекленеют зрачки старческих глаз, и лишь после этого выпустила жертву из смертельного захвата.

Скинув личину Уфы, мысленно поблагодарила свою спасительницу. Представив, что сейчас чувствует графиня, находясь в комнате с двумя покойниками, сразу бросилась к ней.

Нашла девушку в одном из углов комнаты. Вжавшись от страха в стену, закрыв лицо руками, Куварская едва дышала.

Присев перед ней на корточки, тихонько, чтобы еще больше не испугать графиню, прошептала: — Сианли. Не бойся, моя хорошая, — как можно ласковее произнесла я. — Преступники мертвы. И нам нужно поскорей уходить из этого дома. Тебя, наверно, родные ищут.

Последняя произнесенная фраза произвела эффект. Девушка, отстранив ладони от лица, посмотрела на меня с надеждой.

Только я, смотря на ее оплывшее лицо, не могла представить, как она в таком виде предстанет перед родными людьми.

Встав, поманила за собой графиню. Она безропотно подчинилась, едва переставляя ноги, последовала за мной. Остановившись посреди комнаты, я осмотрелась по сторонам. Подумав, что две голые девицы, появившиеся на улице столицы — то еще зрелище. Сразу стала обдумывать: чем бы нам прикрыть тела?

Мое платье было разорвано, и даже если бы желала надеть его — не могла. Платье Куварской вообще отсутствовало. Возможно, уже продали старьевщику. А может, бабка к рукам прибрала. Подумав, что не мешало бы разжиться монетами, наклонилась над Орвидом, обшарила его карманы. Уловом стали две монеты серебром и пять медяков. Сжав их в кулаке, проверила одежду сообщника. Тот оказался еще бедней, добыча составляла пара медяков. Но почему-то подумала, что у этого дельца в загашнике точно где-то спрятан котелок с монетами большего номинала.

Осторожно подхватив под руку девушку, повела ее на выход. По пути заглянула в соседнюю комнату, забрала клинок. Подхватив лежащий на кровати плащ, окинула с ног до головы графиню. Подумав, какую боль будет испытывать девушка, когда к ее телу прикоснется грубая ткань, откинула с лежака покрывало и одеяло. Сдернув простынь, оторвала пару полос материи и после укутала графиню стареньким ситцем. Следом с осторожностью набросила на плечи плащ. Подвязав талию одной из оторванных лент, стала обследовать ящики секретера. Зачем я это делала? Не знала, что в темную ночь ожидает нас на улице. А звонкая монета всегда служила аргументом в просьбе помочь. Удача мне улыбнулась. Выдвинув очередной ящик, наткнулась на плотно набитый монетами мешочек. Раздумывать не стала над тем, был ли это схрон или сворованные у лорда накопления. Подкинув черный бархатный мешочек, поймала его и поспешила спрятать в одном из карманов плаща.

Бросив взор на Сианли, задержала его на видневшихся из-под плаща голых девичьих пальчиках. Переведя взор на свои стопы, пошевелив пальчиками, поняла, что не подумала об обуви. Выйдя из покоев, приказав графине, чтобы ждала меня,