В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

халат на плечи, выбежала из своих покоев. Завидев в коридоре Идонта, стоящего у дверей гостевой комнаты, почувствовав неладное, мгновенно бросилась в покои. При виде меня живой и невредимой, тяжко вздохнула и лишь после этого обратила взор на постель и замерла в оцепенении.

— Мама… мама! — пыталась я до нее дозваться, но мои попытки не увенчались успехом. Барванскую так потряс внешний вид незнакомой ей девушки, что, онемев, она не реагировала на мой голос. Вывела ее из оцепенения Кавис.

Призрак, проплыв через тело ведьмы, зависнув напротив ее лица, дыхнула на нее дымом.

Вдохнув едкий смог, графиня закашлялась и сразу бросилась к лежащей без сознания девушке. Развязав веревку, трясущимися руками откинув полы плаща, Ярима в испуге отшатнулась от истерзанного девичьего тела, прикрыв рукой рвавшийся из горла крик.

Обняв материнские плечи, поспешила довести до ее ума, что необходимо делать.

— Мам… ну чего ты испугалась? Тебе приходилось уже вытаскивать с того света меня, помоги и этой девушке. Я знаю, что у тебя хватит сил и умения вылечить это изуродованное тело.

Увидев тетушек, обратилась к ним:

— Хамира и Симора, от вас требуется зелье забвения. Да, смотрите, в этот раз не перепутайте ингредиенты. Ба, проследи за родственницами, и с тебя зелье девственности. Родненькие мои. У меня к вам одна просьба, сделайте так, чтобы эта девушка забыла то, что с ней произошло. Верните ей душевное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Пусть она забудет о каждой минуте кошмара. А я в ванную и спать. Сегодня у меня нет сил, чтобы рассказать вам, что с нами произошло. Скажу лишь одно. Я убила второго насильника... я отомстила за смерть малышек Риан и Ливин.

Глава 7. Бокал любви до дна мы выпили напрасно

В очередной раз убедилась, что утро добрым не бывает.

«Я ведь только голову на подушку положила, а эта бестия уже стоит над ухом, дышит. Такой сон прервала. Аргаир вот-вот должен был меня поцеловать. Внизу живота все словно подвывает в ожидании сладкой неги... Гормоны. Гормоны, будь они не ладны. Вон как шпарят. Сгореть можно».

— Уана… ты когда-нибудь дашь мне выспаться?

— Леди Киара! Вы на меня наговариваете. Я всего-то пять минут назад зашла.

— Целых пять минут! — простонала я с нотками жалости в голосе. — Я бы успела сон досмотреть.

— Никак с поцелуями кто приставал?

Распахнув глаза, привстала, окинула подозрительным взглядом служанку. «Стоит словно ангелочек. Личико — сама невинность. Ресничками хлоп-хлоп. Не хватает только крылышек за спиной. И видятся они мне кожистыми в черном цвете».

— Уана. С утра нужно думать о духовном, а не о поцелуях с молодыми людьми.

— Скажите тоже, леди Киара. Я ведь не о себе думаю, а о вас. Вы вон какая красивая! И сам канцлер на вас так смотрит. Думаю, замуж позовет.

— О, куда тебя понесло! Глава Тайной канцелярии на меня смотрит лишь по одной причине: я специально замолчала, чтобы подразнить любопытную плутовку. — Для герцога Арвайского я оказалась крепким орешком.

— Это как?

— А вот так. Не может он мои мысли прочитать, вот и увивается возле меня в надежде, вдруг расколюсь. Только вот ему, — представляя перед собой Аргаира, выставив вперед руку, скрутив дулю, покрутила ею. Тут же подхватив одеяло, прикрыв им лицо, широко зевнула.

— Госпожа. Да разве можно дули Его светлости крутить? А вдруг прознает.

— А если и узнает. Что он мне сделает? В тюрьму посадит? Нет. Скорей всего, расцелует.

Увидев ошарашенный взгляд служанки, я захохотала и вновь завалилась на пуховые подушки. Раскинув руки в стороны, наслаждалась минутами блаженства.

— Леди Киара, вам бы только потешаться надо мной. Вы мне лучше расскажите, что у нас за гостья. Ее сиятельство меня к ней не пускает. Сама прислуживает. Где это видано, чтобы графиня за больной ухаживала. Может, ее лучше было в госпиталь отвезти?

Веселость вмиг слетела с моего лица. В очередной раз удивилась пронырливости стоявшей передо мной девушки. Нужно было донести до ее ума очередную «правду». Иначе эта лиса сама чего напридумает, а еще где лишнего сболтнет. А этого никак нельзя допустить.

— Мы бы так и поступили с мамой. В гостевой комнате находится одна из невест младшего герцога Арвайского. Она тяжело заболела неизвестной болезнью. Вот мама и взялась ее лечить. Советую тебе туда свой длинный нос не совать. Вдруг это заразно. Покроешься вся нарывами. Кто тебя потом, рябую, замуж возьмет. Состаришься, да так и не узнаешь, как с парнями целоваться.

Посмотрев на чуть приоткрытый ротик служанки, порадовалась, что запугиванием достигла желаемого результата.

— Ваше сиятельство, вы опять шутите, — с нотками обиды вымолвила девушка, надув и без того пухлые губки.

— Уана, душенька, в этот раз как раз не шучу. Давай займемся утренними процедурами, подберем платье. Потом ты отправишься на рынок за продуктами, соберешь у торговок все городские новости, а я в это время буду помогать маме. И прошу тебя об одном: держи рот на замке и никому, слышишь, никому не говори о том, что происходит в нашем особняке.

— Плохого вы обо мне мнения. Я под пытками никому ничего не расскажу.

— Вот и умница! — едва смогла произнести я. Живот скрутило, к горлу подступила непонятно откуда взявшаяся тошнота. Проглотив вязкую слюну, откинув одеяло, медленно встала и осторожно зашагала в ванную. Обдумывая, что за напасть на меня нашла?

Ванна, к моему удивлению, принесла облегчение. Правильно, наукой доказано, что вода смывает весь негатив. Из ванны вышла бодрой и сильно проголодавшейся.

Уана хоть и была плутовкой, но дело свое знала на «отлично». На амперном столике уже стояла чашечка горячего какао и тарелка, наполненная сырными пампушками.

Марша, как всегда, побаловала меня своим кулинарным творением. После сытного завтрака служанка помогла надеть атласное платье светло-бежевого цвета с вышивкой по декольте и поясу. Рукава в виде пышных фонариков делали мой образ нежным и воздушным. С нетерпением дождалась, когда Уана закончит укладывать волосы. Сорвавшись с места, помчалась в гостевую комнату.

Тихонько открыв дверь, осторожно прошмыгнула в покои. К моему удивлению, синяки на руках и лице Сианли приобрели желтоватый оттенок. Отечность спала, и это вселило в меня веру, что с графиней все будет хорошо. Осталось дождаться полного исцеления и подумать над ее дальнейшей судьбой.

При виде Кавис мои губы разошлись в счастливой улыбке.

— Ба. Рада тебя видеть. Смотрю, вы тут сделали большой прорыв в лечении графини.

— Ярима всю ночь не спала. Твоя подопечная, сообразив, что все ее страдания позади, впала