В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

— Я не Риан. Я Сианли. Графиня Куварская.

Прищурив глаза, я только теперь поняла, что сидевшая передо мной девушка ничего общего не имеет с графиней Орховской. Видно, это послужило толчком к тому, что мой разум мгновенно прояснился. Малышке Риан скоро будет год, как ее нет в этом мире. Наконец, вспомнила, прежде чем провалиться во тьму, услышала гневное мужское шипение над ухом. Выходит, я в логове убийцы.

— Давно ты у него?

— Пять дней. Герцог Арвайский не один. У него есть помощник. Они вдвоем…

Громко сглотнув подступивший к горлу комок, графиня замолкла, видно, в очередной раз вспомнив насилие над собой.

— Смотрю, этой мрази так понравилось надевать личину Вильгара.

Увидев недоумение в глазах, похожих на горький шоколад, ухмыльнулась.

— Вильгар — приличный мальчик. А вот кто скрывается под его личиной, нам предстоит еще узнать.

Дверь резко распахнулась, в комнату вальяжной походкой вошел ее сиятельство младший герцог Арвайский.

— Много болтаешь, сука! Одного не могу понять, как ты выжила?

Видно, этот вопрос так долго волновал двойника Вильгара, что он не сдержался. Подскочив со всего размаха, ударил по моему лицу, заревев:

— Признавайся, гадина!.. Это ведь ты!.. Ты!..

В глазах мгновенно потемнело от боли. Сноп искр рассыпался фейерверком перед глазами, заставив на некоторое мгновение провалиться в спасительную черноту.

Очнулась я от женского визга и падающего на пол тела. Жесткий захват рук и бесцеремонное срывание одежды мгновенно отрезвили.

Открыв глаза, встретилась с безжалостным взглядом карих глаз. Многократно мечтала вырвать их с корнями. И сложно представить, сколько раз Уфа предавалась грезам вонзить клыки в красивое холеное лицо. Вот и сейчас аспид рвется на свободу в желании быстрей расправиться с убийцей, принесшим столько душевных и телесных страданий мне и смерть носительнице дара метаморфа. А я лишь мысленно прошу подругу:

«Не спеши. Потеряв страх, убийца, выискивая жертву, идет на очередное преступление, заранее зная, что от его хладнокровия никому уже не спастись. Душа преступника, погружаясь в убийства и насилие, ищет выход — очиститься от скверны. Душегуб, чтобы скинуть душивший разум груз, жаждет исповедаться. Не батюшке в церкви, а очередной жертве. Он с полной уверенностью думает, что сотворит с ней то, что делал много раз, и начинает излагать историю своей жизни. Так дадим ему высказаться. Заодно узнаем, что являет собой стоящее перед нами существо. Человеческий облик оно утратило давно. Выслушаем исповедь, а потом я отдам его в твою власть. Потерпи, моя красавица. Не дай спугнуть нечисть в человеческом обличии».

В подсознании увидела, как Уфа, закрыв глаза, медленно опускает кольца своего тела. Положив голову на черную чешую хвоста, затаилась в ожидании, передав мне мысленную картину, как мужские руки сжимают мою шею, а змея, вырвавшись на свободу, вонзает клыки в искаженное в страхе лицо. «Хорошо, моя красавица. Ты сегодня поохотишься на славу».

Пообщавшись со своей внутренней сущностью, скривив лицо в вымученной улыбке, вытерла ладонью катившуюся с губы струйку крови. Бросив взгляд на разорванное платье, подхватив его, с осторожностью прошлась мягкой тканью по лицу, высушивая мокрые от слез щеки. Смачно высморкавшись, наблюдала за недоуменным лицом убийцы.

«А, дружок…. Ты и не подозревал, что графини порой ведут себя, как уличные девки. На это и расчет был. Пока ты приходишь в себя от моего сморкания, я попробую заговорить тебе зубы, да заодно вывести на разговор».

— Вильгар. Ты не ошибся. Это я. Ливин Корхарт. Первый раз ты не допускал рукоприкладства, возложив эту миссию на Дирвана. Хотя нет. Не Дирвана, а Роберта Орховского. Как вы умно придумали избавиться от малышки Риан и ее родителей. Браво! — я поаплодировала, наблюдая, как медленно с лица метаморфа уходит напряженность. Он уже принял и осознал смерть напарника и теперь готов выслушать мою исповедь.

— Одного не пойму. Как ты умудрилась выжить? Я ведь видел твое лицо, почерневшее и поплывшее от яда Уфы.

— Ты видел не меня, а свою ключницу или домоправительницу. Не знаю, кем тебе доводилась бабка?

— Араам… но как?..

Двойник Вильгара был поражен моими словами. Подойдя к замасленному от грязи креслу, рухнул в него, продолжая с прищуром смотреть на меня.

— Бабке так понравилось мое платье, что она решила его примерить. Бросив мешок со змеей, пыхтя у зеркала, твоя Араам любовалась новым нарядом, совсем не замечая, как из мешка показала голову Уфа. Заметив движение, смертоносная убийца бросилась на старуху. Вытащив клыки из мертвого тела, змея поползла выискивать новую жертву. Но я убила ее раньше, чем она меня. Передавила шею ножкой стула. А дальше все просто. Спрятавшись под кроватью, наблюдала, как разлагается тело домоправительницы, и не заметила, как уснула. Разбудил меня шум. Двое мужчин, ругаясь, укладывали потекшее тело старухи на ткань. После того, как они забрали тело, Риан, затаившись, лежала некоторое время, прислушиваясь к шуму в доме. Когда тишина стала давить на разум, вылезла из-под кровати и покинула особняк через открытое окно первого этажа. К моему изумлению, в сумерках двора просматривались очертания кареты. Едва я успела примоститься на запятки, как повозка тронулась. Ехали долго, а когда карета остановилась, мне пришлось быстро покинуть облюбованное место и броситься бежать. К сожалению, не особо ориентируясь в кромешной тьме, упала с обрыва в ледяную воду. Очнулась в родовом имении ведьмы Яримы Барванской. Она меня долго лечила. Мы с ней решили, что мне не стоит заявлять на весь свет, что я осталась жива. До той роковой минуты, когда занесла клинок над сердцем Вильгара, я и не предполагала, что находилась в логове метаморфов. Взгляд его глаз на многое открыл мне глаза.

— Что ты имеешь в виду?

Я хмыкнула. Не смущаясь своего оголенного тела, с превосходством посмотрела на мужчину, застывшего в ожидании ответа.

— А разве ты не знал? Метаморф может накинуть любой человеческий облик, но он никогда не сможет поменять цвет своих глаз. Если твоему дружку повезло с цветом глаз Дирвана, то тебе, к моему счастью, нет.

— Не знаю откуда у тебя такие сведенья. Ты тоже ошибаешься в том, что метаморф может набросить любую личину. Легче всего получается с мороком близкого тебе по типу сложения и возрасту человека. Хуже и ненадолго получается набросить морок детей и стариков. Метаморф — мужчина не сможет перенять женский облик. А посмертная маска мертвеца высасывает мгновенно силы и может совсем не остаться сил вернуть свой истинный облик. Как видишь, метаморфам живется нелегко, а особенно в Марвайском государстве. Уж не знаю, за что Гариар Тармийский так зол