Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

— Нет… пожалуйста, нет… — прошептала я и, вопреки всяким доводам рассудка, оглянулась. Очередная вспышка молнии разорвала мрак, и крик, полный ужаса заглушил раскат грома.

Очнулась я резкого запаха бурбона. Кто-то насильно пытался залить его в меня. Я сделала приличный глоток и сфокусировала свой взгляд. Я сидела в кресле в курительном салоне. Вокруг горели свечи, заливая комнату мягким светом. Рядом стоял встревоженный Гордон с бокалом бурбона, который он пытался снова влить в меня, и Дэн, а я никак не могла сообразить, как я здесь оказалась.

— Кто-нибудь мне объяснит, что произошло? — попыталась я завести светскую беседу. Голос почему-то меня не слушался и напоминал агональный хрип.

— Не знаю… Я проснулся от раскатов грома и обнаружил, что электричества нет, наверное, что-то с генератором. Я сразу подумал, что ты одна в другой половине здания и решил пойти к тебе, чтобы узнать, все ли у тебя в порядке и принести фонарик, но нашел тебя лежащей на полу в одной из анфилад. Вид у тебя был, честно, не очень. Кажется, ты потеряла сознание. Помнишь, как там оказалась?

— Конечно, помню. Меня разбудила гроза, и увидев, что света нет, я пошла поискать свечи. Но было так темно, что по дороге я за что-то зацепилась или споткнулась и грохнулась, очевидно приложившись головой обо что-то… — озвучивала я наспех придуманную легенду, отчетливо видя отпечатавшуюся в мозгу картину.

Вспышка молнии. И призрачная фигура шамана в медвежьей шкуре. В дверном проеме. За моей спиной. С мертвенно-бледным лицом, искаженным дьявольской улыбкой. И дикий крик, полный ужаса… Мой крик.

— И где, конкретно, я валялась? — спросила я, еще надеясь, что меня опять напугал портрет.

— В соседнем зале, рядом с салоном, — ответил Гордон, и я поняла, что мое объяснение не вызывало особого доверия.

Нет, это была не картина… Определенно, что-то происходит, галлюцинациями я никогда не страдала. Или все когда-то случается в первый раз?

Гордон проводил меня в мою спальню. Идти туда мне не хотелось, но предлога, чтобы остаться в уютном салоне, я не нашла.

— Может быть, мне посидеть с тобой? Мне кажется, ты чем-то напугана, и вряд ли просто грозой. Я не помешаю твоему сну, но тебе будет спокойнее.

— Спасибо, но я уже в полном порядке. Гроза уже закончилась и свечи у меня есть. Иди спать, я действительно чувствую себя нормально, — попыталась я его успокоить. Не могла же я сказать, что ни за что я больше не усну, а поддерживать светскую беседу весь остаток ночи мне не по силам.

— Хорошо, — без особого восторга ответил Гордон. — Тогда утром я тебя разбужу и, может быть, ты составишь нам кампанию в конной прогулке?

— Обязательно! — улыбнулась я и легонько подтолкнула его к двери, потом подошла к окну и до самого рассвета смотрела на светлячок маяка на другом конце острова и слушала рев бушующих волн. И только когда горизонт окрасился первыми розоватыми лучами солнца, я легла в постель и мгновенно уснула.

Разбудил меня осторожный стук в дверь. Открыв глаза, я увидела в приоткрытой двери Гордона. Комнату заливал яркий солнечный свет, а лазурное небо было без единого облачка.

— Прекрасная погода для верховой прогулки! Дэн уже приготовил лошадей, так что после завтрака сразу же в путь! Я жду тебя в столовой, — сказал Гордон с мягкой улыбкой и испарился, закрыв за собой дверь.

Я с удовольствием потянулась и почувствовала, что просто зверски проголодалась. Жизнь прекрасна и удивительна! На столике в вазе стоял свежий цветок, и я с наслаждением вдохнула его запах. На секунду перед внутренним взором пронесся сон и жуткий шаман. Но после выпитого вчера в баре и не такое могло еще привидеться. «Пить надо меньше!» — в который раз решила я и, быстро приведя себя в порядок, поспешила в столовую. Мне просто не терпелось увидеть лошадей, обнять их за шелковистые холки и помчаться на них навстречу ветру.

— Привет! — поздоровалась со мной Линда. — Какая ужасная ночь! Я глаз не могла сомкнуть, казалось, что следующий разряд молнии разрушит весь особняк!

Несмотря на бессонную ночь, настроение у нее было довольно приподнятым, да и выглядела она свежей, в отличие от Майкла, который действительно был утомлен. Под его глазами пролегли черные круги, сами глаза покраснели, а на лице проступили морщинки. Он как всегда жаловался на похмелье, но казалось, он не пил, а махал киркой в забое всю ночь, или от компьютера не отходил. Или сутки от книг не отрывался? Что-то мне показался немного показным его «запой».

— Сегодня я покажу вам местный дольмен. Лошади уже жду нас, — стал всех воодушевлять Гордон, заливая пушистые с хрустящей корочкой вафли ежевичным джемом. Дольмен конечно не настоящий, просто огромные валуны, стоящие на краю острова, но там замечательный пляж!

— Ну уж нет — я с детства лошадей боюсь! Как представлю эту громадину с зубищами и копытами, так у меня икота начинается, да и голова у меня что-то болит, как бы ночью не простыл, — стал отнекиваться Майкл.

— Не удивительно, после двух бутылок виски не только голова заболит! — подколола его Линда. — К сожалению, я тоже не смогу составить вам компанию. Просто умираю — спать хочу. А после обеда нам с Майклом в Бостон надо, у меня встреча с моим агентом. Он говорит, у меня есть шанс попасть на кинопробы в начале сентября, и этот вопрос нужно решить немедленно. Кстати, мы можем воспользоваться Вашим катером?

— Жаль, конечно, что прогулка состоится в усеченном варианте, но я понимаю, что прежде всего — дела. Дэн, ты не мог бы помочь гостям?

— Конечно, я отвезу вас на берег, не беспокойтесь, — вежливо ответил Ден, хотя особой радости не выказал. Гордон же напротив, кажется, был доволен, что Линда сегодня оставит его в покое. Странно, я была почти уверена, что они просто поглощены друг другом.

Пожелав всем приятного дня, мы с Гордоном пошли в конюшню, где нас ждали чудесный гнедой конь Дракон и изящная белая кобылка Ангел. Я с первых секунд просто влюбилась в нее! По-моему, я вызвала у нее ответное чувство — она озорно подмигивала мне сливовыми глазами и терлась мордой о мои руки, нетерпеливо пританцовывая. Мы взобрались в седла и выехали на тропу, ведущую сквозь небольшую рощу к океану.

Я заново привыкала к забытому ощущению восторга, когда чувствуешь себя с лошадью единым