Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Стоп… Библиотека есть в особняке, и Майкл говорил, что она буквально завалена старинными книгами. Может там и записи самого прадеда есть? Если он был археологом и много путешествовал, то записи должны быть! Теперь нужно отыскать эту библиотеку и молиться, чтобы она была в южной части и не сгорела в пожаре. И вообще, что там раскопал Майкл, что сутками не вылезает оттуда? Начну-ка я с самого начала.

Наметив план, я спустилась по лестнице на первый этаж. Прямо посередине северной части дома открывался роскошный вестибюль с мраморными колоннами, устланный коврами, огромными зеркалами и изящными диванчиками. Из вестибюля, огибая сад, направо шла северная крытая аркада, а прямо — восточная. Слева от вестибюля находилась уютная светлая комната в желтых тонах с креслами. В домах новорусских такая комната обычно предназначалась для отдыха охраны. «Может быть в прошлом веке старые хозяева тоже имели охрану?» — иронично подумала я. Справа из аркады был вход в огромную кухню, к которой примыкали кладовые, холодильник, подсобные помещения. Они занимали почти всю западную часть. Я даже заметила мини лифт, на котором еда из кухни подавалась прямо в обеденный зал второго этажа.

— Хай! — поздоровалась я с поваром — пожилым симпатичным итальянцем с огромными черными усами и внушительным животом. Он гремел кастрюлями, насвистывал какой-то мотив и давал указания своей помощнице — приятной черноглазой и темноволосой девчушке лет восемнадцати.

— Хай! Как дела? Решили ознакомиться с домиком? Правильно, а то тут заблудиться можно в три счета! Извини, я сейчас занят очень, но ты заходи как-нибудь, поболтаем, удачи! — и он сосредоточенно стал помешивать какой-то соус, распространяя умопомрачительные запахи. Не став ему мешать, я продолжила свой осмотр.

В восточной части параллельно аркаде располагалась комната отдыха с камином, диванами, вместительным баром, стереосистемой и телевизором, массажным столом и шкафами с простынями, полотенцами, спортивными принадлежностями. Сначала я немного ошалела от такого набора, но заглянув в выходящие в этот зал двери, увидела просторную сауну, небольшой бассейн, тренажерный зал и душ. Понятно — эта часть была посвящена здоровому образу жизни, надо бы в сауну наведаться вечерком.

В южной части я обнаружила несколько закрытых комнат для прислуги. Наверное, там и жили сейчас повар, его помощница и садовник.

Не найдя ничего особенно интересного на первом этаже, я спустилась в сад и села на лавочку перекурить.

— Привет! Я — Софи, работаю здесь со своим дядей Румо. Он отличный шеф-повар, а я ему летом помогаю, заодно опыта набираюсь — планирую свой ресторанчик открыть после колледжа. Ты сюда в гости приехала? Я слышала, ты из России? Очень хочу увидеть Россию! — затараторила она, не давая мне открыть рот. — Мой дядя приехал сюда из Италии со своей сестрой лет двадцать назад, а я уже в Массачусетсе родилась. Тебе нравится здесь?

— Очень! Чудесный остров и потрясающий особняк — такой старинный и шикарный.

— Мне остров тоже нравится, а вот особняк я ненавижу.

— Почему?

Софи впервые немного помолчала, как бы думая, стоит ли мне говорить, но потом тряхнув челкой ответила:

— Ему не нужны люди… Он сам живой и только ждет случая, чтобы напакостить. Мне даже страшно иногда бывает. Здесь живут души погибших хозяев, они стонут ночами, стучат в стены, но особняк их не выпускает. Я сама видела привидение, — прошептала она. — Это был старый хозяин в своем шаманском наряде, прямо как на портрете, но словно живой… Я думаю, его душа заключена в той дьявольской картине.

— Где же ты его видела? — заинтриговано спросила я.

— Он иногда бродит по второму этажу, неподалеку от портрета. Я в ту ночь решила бренди немного выпить, уснуть не могла, и пошла на второй этаж в бар. Ну тот, что в курительном салоне. Ой! — прикрыла она ладошкой рот. — Только ты не говори никому. Хозяин конечно не запрещает пользоваться баром, но как-то неудобно, да и двадцати одного года мне еще нет… Дядя если узнает, голову мне оторвет!

— Конечно не скажу, тем более бессонница — повод серьезный, — еле сдерживая смех сквозь серьезную физиономию, заверила я.

— Так я прошла через каминный зал, через следующую комнату с чертовым портретом. Свет не зажигала, луна из сада светила, тишина. Уже почти зашла под арку в следующую галерею, как чувствую, кто-то на меня смотрит сзади. Я обернулась, а шаман посередине комнаты стоит. Правда темно, вижу только расплывчатые очертания его медвежьей шкуры, зато глаза, как сейчас помню, лютым огнем горят. Я еле крик сдержала, крестясь и поминая всех святых, со всех ног помчалась в бар. Там и просидела всю ночь, запершись.

— И ты никому об этом не рассказала??

— Конечно, нет — тебе первой. Как бы я объяснила, что ночью на втором этаже делала? Пришлось бы и о бренди рассказывать, тогда точно дядя бы мне голову оторвал. Самое обидное, что от ужаса я даже забыла, зачем в бар шла. Так и не выпила, не до того мне было. Всю ночь в страхе тряслась, — закончила свою историю Софи. — Ну ладно, пошла я. Дядя, наверное, меня уже ищет. Приятно было познакомиться! Приходи, если скучно будет. Я практически никуда не выхожу отсюда, моя комната самая дальняя от сауны. Пока!

Софи убежала, а я, немного посмеявшись, задумалась. Кажется, не одну меня здесь галлюцинации преследуют. Не нравится мне это. Не нравится… Затушив сигарету, я по лестнице поднялась на балкон второго этажа. Осталось обследовать еще два.

На третьем этаже балконов в сад уже не было, да и окна в галереях, хотя и огромные, но до пола не доходили. Западная узкая галерея была пуста. Кое-где на стенах висели картины современных мастеров. В северо-восточном углу располагалась большая комната. Дверь была не заперта, и, заглянув туда, я решила, что здесь обосновался Дэн. За комнатой Дэна был большой холл с кожаной мягкой мебелью и бильярдным столом. Северо-западный угол занимал уютный домашний кинотеатр, а из западной галереи был вход в огромную светлую студию, во всяком случае, я бы заняла этот зал под студию. Комната была практически пуста, а на полу стояли еще не распакованные большие ящики.

Далее галерея вела в огромную мрачную часовню с темными гобеленовыми стенами и выложенным черной смальтой полом. Там же висели старинные иконы, стояли огромные серебряные подсвечники и канделябры, а в центре рядами располагались скамьи. Свет еле пробивался сквозь цветные витражи и падал на