Дети Разрушения - Адриан Чайковски

– Нет. Нет, нет. Да. – Задержанный ответ Сенкови звучал так, будто это было как-то забавно, при этом будучи ужасно серьёзным. – Слушайте, я отправляю остальных на шаттле, просто на всякий случай, если что-то… [помехи] …э-э, на всякий случай, если всё действительно пойдёт очень плохо, чего, конечно, не произойдёт, но всё это немного… [помехи] …вы знаете, что-то вроде… Я сказал, что если всё действительно пойдёт очень плохо, они должны перебраться на Нод и просить у вас милости. Не их вина. Всё – моя вина, хорошо?

– Дисра, просто скажи мне, что, чёрт возьми, происходит! – Балтиэль уже кричал, перебивая бессвязную речь мужчины. Всё более организованный характер других сигналов вызывал у него мурашки на шее. Неужели он запустил корабль в режим полного искусственного интеллекта или что-то в этом роде?

– Жертва собственного успеха, – внезапно замолчал Сенкови, когда другие передачи прекратились. – Я ограничил пропускную способность, но я не могу удержать их в этом состоянии. Я отключаю всё. Это всё, что вам нужно знать. Вскоре всё вернётся к нормальной работе.

– Это не всё, что мне нужно знать! – Балтиэль пытался допросить систему Эгейского моря, но, учитывая, что Сенкови пытался прикрыть себя и что за хаос там на самом деле происходил, он не мог получить чёткую картину. На экранах перед ним пейзаж Нода был потерян в стремительном движении шаттла, и теперь внизу был красный пустынный ландшафт. Согласно его диагностике, в системе Эгейского было около полудюжины сетевых подключений, странных, не направленных процессов, которые метались, пытаясь получить доступ к системам корабля.

Он подумал, что его требование, вероятно, поступило слишком поздно, но Сенкови, очевидно, успел его услышать, прежде чем нажать на кнопку.

– Хорошо, босс, вот что произошло, – прозвучал ответ. – Возможно, мне не удалось должным образом контролировать моих подопытных.

– Объясните.

– Я обучал их, учил их основам коммуникации, чтобы они могли взаимодействовать с оборудованием на Дамаске. Они будут полезны. Нам они понадобятся. Только они любопытны, это заложено в них, и я использовал вирусный катализатор Rus-Califi, чтобы отбирать именно это качество, только я не осознавал, насколько быстро они это поймут.

Среди всех оправданий, которые приводил этот человек, Балтиэль внезапно понял, что имел в виду Сенкови.

– Дисра, ты говоришь о своих проклятых осьминогах?

– Босс, да, именно так. Он звучал частично смущённо, но также гордо, по крайней мере, гордо за своих питомцев. – Я научил их получать доступ к системе, играть в игры, основам обучения, и теперь они обошли мои системы безопасности и просто, знаете ли, копаются там. Любопытны, как я и говорил, только я не могу их остановить, и они всё портят. Это всё безобидно, но… Я создал настоящего монстра, босс. Смотрите, я уже в скафандре, а все остальные покидают корабль на шаттле. Я всё исправлю.

– Почему ты не на шаттле, Дисра?

– Босс, это моя вина. Я могу лучше справиться с этим, находясь здесь. Всегда есть что-то, что нужно делать вручную.

– Используй дрон. Дисра, ты меня слышишь? Собственный шаттл Балтиэля начал заход на посадку. Они были над чёрно-серым пятнистым ландшафтом соляных болот, а вдалеке, вспышка белого цвета, была жилая зона.

– Я готов. У меня есть собственный источник энергии. Всё готово, босс. Мне пора уходить. Голос Сенкови задрожал в конце, и Балтиэль внезапно всё понял. Его питомцы. Отключение корабля было бы смертным приговором для его драгоценных осьминогов, и он хотел быть рядом с ними, или, возможно, даже спасти некоторых из них. И, вероятно, он сам погибнет, и Хан с остальными должны будут завершить терраформирование без гения Сенкови и его, чёртовых, моллюсков.

С этими словами Балтиэль заставил себя отпустить ситуацию. Сенкови наконец-то нашёл способ вырваться из Главного Командования, и теперь ни Балтиэль, ни какое-либо другое человеческое агентство не могли ему помочь. Это не моя проблема, решил он. Он пытался, но ему придётся самому найти выход из этой ситуации. Он представил себе Эгейское море, как будто корабль буквально кишит потомством Сенкови, бунтующими цефалоподами, ковыляющими по отсекам и размахивающими сердитыми щупальцами. Конечно, они были бы в резервуарах где-то, их присутствие было чисто виртуальным, и тем не менее неотразимым, обходящим всё, что Сенкови мог придумать, чтобы их удержать. Но, когда вы разрабатываете интерфейс, чтобы моллюски играли в компьютерные игры, вы, вероятно, не устанавливаете такую высокую степень защиты.

У Балтиэля был момент, чтобы задуматься о том, что это была последовательность слов, которые он никогда не ожидал услышать в своей жизни, и затем они приземлились, Рани висела над панелью управления, как ястреб, на случай, если бортовой компьютер допустит ошибку, и Балтиэль уже поднял руку, чтобы расстегнуть ремни, потому что, чёрт возьми, он должен был быть первым на земле.

Удивительно.

Как тихо.

Почти стоит того, чтобы сюда приехать, только ради этого.

Но Сенкови на самом деле не верил в это. Он не мог знать о мыслях внутреннего ребёнка Балтиэля, но сам он делал очень похожее сравнение. Только для него его внутренний ребёнок совершил действительно очень плохой поступок и, в отличие от всех остальных случаев, не смог скрыть следы, прежде чем его разоблачили. Балтиэль заставит меня заплатить за всё, как только закончит играть роль Льюиса и Кларка.

Также, как ребёнок, часть его отчаянно искала какую-то высшую власть, на которую можно было бы возложить вину. Кто-то должен был сказать мне, чтобы я этого не делал. Он очень старался дистанцироваться от любого контроля, даже от самого отдалённого надзора, который Балтиэль мог бы осуществлять над ним. Сенкови был абсолютно убеждён в правильности своих действий, и всё это было совершенно забавно, пока не превратилось в полный кошмар. В момент ироничной саморефлексии ему пришло в голову, что он сам является миниатюрной версией всей программы терраформирования, включая Керн и Балтиэля, и всех остальных. Мы заставляем их тратить деньги и ресурсы на нас, чтобы мы могли отправиться и стать богами где-нибудь ещё, потому что когда ты находишься в тридцати световых годах от Земли, кто тебе скажет остановиться?

И вот он стоял в огромной, безмолвной гробнице, бывшей когда-то кораблём, одетый в громоздкий скафандр, и знал, что у него впереди