Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

Закончив с мелкими организационными вопросами, я подхватил одну из картин, аккуратно приставленных к стенам, и понёс в главный зал. Время тебе занять своё законное место в холле семейной славы, Василий Николаевич Бронин. Повесив портрет деда на законное его место, я заглянул в его глубокие серые глаза.

В них было что-то такое, заставляющее чувствовать себя чуть меньше, чем обычно. Быть может, детский страх Яна Бронина рвался наружу? Кто его знает. Но тем не менее наличие этого портрета на своём месте, делало этот особняк чуть роднее.

Рядом я повесил более свежий портрет — на нём была вся моя семья. Я, мама, старшая сестра и, конечно же, отец. Борис Бронин смотрел на меня с дедовской строгостью, но в то же время как-то иначе. В его взгляде чувствовалось тепло и забота.

Впрочем, я помню тот день. Мы сидели на этих брёвнах в фамильной рощице больше семи часов, боясь пошевелиться и помешать портретисту. Мне тогда лет семь было, не больше… В те времена провести семь часов с семьёй казалось целой пыткой. Но вообще — справедливо. Я бы и сейчас не шибко горел желанием косить под статую, жарясь на палящем июньском солнце.

Зато вон какая картина получилась красивая… Я вздохнул, ещё раз посмотрев на сурового деда, висящего сбоку. Да, Василий Николаевич, правы вы… Пора бы взяться за дело.

Я поднялся на второй этаж и вернулся в свою спальню. Она у ремонтников была в приоритете, по моему же указу. К этому моменту спальня уже выглядела более чем опрятно, почти так же, как до всех этих событий. Разве что окна поновее, да шторы никто не стирал. И матрас…

В общем, на нём месяц ночевал Петруха и ещё невесть кто, так что волевым решением я отказался от своего родимого матраса, тут же заказав у Боровичка новый. Не то чтобы Роман их производил, но знал человека, который знает человека, брат которого женат на той, кто такие матрасы делает. Короче, будет у меня матрас. Вряд ли успею застать это знаменательное событие, но хоть позже… А пока в спальнике посплю. В палатке, конечно, тоже неплохо, но как-то оно неправильно. Лучше уж дома.

До «летучки», которую мы назначили на вечер, оставалось ещё несколько часов, так что я устроился поудобнее в кресле и принялся за работу. Взяв в руки одну из монеток — пространственных артефактов, подаренных мне господином Распутиным, я перешёл на магическое зрение и принялся внимательно разглядывать узлы.

Мне нужно было сломать артефакт. Да, именно сломать. Сделать так, чтобы через него проходил сигнал «связыша». Этот момент был основным в нашем с начальником полиции плане, так что пришлось подойти к процессу крайне внимательно. Стоит мне чуть ошибиться, и прощайте пятнадцать миллионов, операция накроется, и я просто дам жадному мэру денег.

Подобный расклад меня совершенно не устраивал, так что я, вооружившись терпением, внимательностью и пытливым умом, принялся усердно прорываться сквозь тысячи незнакомых мне артефактных узлов, настойчиво выискивая тот самый.

Времени это заняло порядочно — я не успел заметить, как стемнело. Слава богу, энергосистему дома уже частично подлатали, и свет у меня был. Не то чтобы он сильно нужен при использовании магического зрения, но было бы странно сидеть здесь в полной темноте.

Я поднялся на ноги и, наконец, активировал настроенный приватный артефакт. Развернулся он, как полагается, окутав комнату в зеркальную оболочку. Визуально ничего не поменялось — уже хорошо.

Быстро спустился вниз и сунул Боровичку «связыша», вернулся обратно, снова активировал артефакт. Всё прошло отлично: сигнал проходил, а вот звуков окружающей среды слышно не было. Значит — работает!

Я удовлетворённо кивнул, пряча монетку в нагрудный карман пиджака. Осталось только грамотно втюхать её мэру, но, с учётом его тяги к великому, особого труда мне это сделать не составит. Тем не менее ощущался некий мандраж: казалось, всё должно пойти не так.

Эту проблему я решил довольно легко: пошёл и хорошенько подкрепился очередным сухим пайком. Надо бы завязывать с полевым питанием, но на готовку у меня не оставалось ни сил, ни желания…

Вечером состоялся долгожданный разбор полётов. Если вкратце: мужики послушали лекцию о том, что каждому в этом мире требуется второй шанс, а уж таким бравым ребятам, как группа Перуна — особенно.

И несмотря на то что мародёры знатно накуролесили в недавнем прошлом, сложно было не заметить их стремление исправить это недоразумение. В них чувствовалось старание, и я понимал, почему: не каждый раз судьба может дать тебе второй шанс. Быть может, мне захотелось взять их под своё крыло именно поэтому? А может, потому, что я увидел, как Петруха пытается защитить от меня своих ребят…

В любом случае лекцию обе группы приняли довольно тепло и даже сумели весьма скупо, но помириться. Конечно, косые взгляды ещё проскакивали между строителями и бывшими мародёрами, но я был уверен: их союз — вопрос лишь времени.

Группа Боровичка отчиталась о проделанной работе — заменили почти все окна, где надо вставили стёкла, запитали энергосистему дома, где надо подкрасили, прибрались, в общем — более-менее порядок, осталось дело за малым: завтра приступают к косметическому ремонту.

У Петрухи тоже всё шло по плану: добрую половину награбленного вернули владельцам, где-то выломанные двери на свои места вставили. И записки оставили, мол, так и так, по вопросам компенсации ущерба, обращайтесь к барону Бронину, либо его доверенным лицам.

Почему ко мне? Нужно повышать свой авторитет в глазах населения. Там подлатаем, тут подкрутим — и скажут: молодец, Ян Борисович! А дальше новый народ подтянется… В общем, надо было улучшать условия жизни в округе, чтобы повернуть вспять отток людей из региона.

* * *

Я проснулся ранним утром от криков за окном и разочарованно вздохнул.

— Не выйдет сегодня подольше поваляться, — пробурчал я, натягивая штаны.

На подоконнике сидел Райден, увлечённо наблюдая за происходящим на улице. Я подошёл к окну и увидел не очень уж дружный строй бывших мародёров, бегущих вокруг дома. Перун взялся за физическую подготовку?

До конца одевшись, я быстро спустился вниз. Дом уже успел прогреться, даже немного перестарались ремонтники при настройке: внутри было жарко!

Выйдя на улицу, я подождал пару минут, пока из-за угла покажутся любители утренней пробежки. Неровную колонну людей сбоку сопровождал сам Петруха, изредка покрикивая на отдельных членов команды. В основном ругал он Карася — несмотря на своё целительское искусство, паренёк выглядел самым пришибленным из всей этой