Криндж и электротатары - Харитон Байконурович Мамбурин

инопланетянами странам, весьма конкретное предложение: «мы говорим, вы — делаете». Не отказался никто, идиотов не было. Ну или они просто умирали. ОПЛОТ имел технологии, имел знания, имел стратегии и тактики, имел тех, кому они были нужны, причём без зазрения совести используя их как мясной щит, если было надо. А надо было, да.

И… этого, внезапно, хватило, причём с лихвой. В первую очередь на победу сыграло то, что космические цыгане поставили всё на чистое военное вторжение, грубый пролом силой, а значит, эти «оплотовцы» буквально были неуязвимы за бесконечным человеческим щитом, вооружаемым чуть более заточенными на убийство инопланетян пушками. Во вторую очередь… опять-таки сработала бесконечность лысых обезьян, которых накопилось восемь миллиардов в отличие от едва ли дотягивающего до миллиона душ табора. В-третьих, что смешнее всего, бесконечные обезьяны так решительно отмудохали пришельцев, что ОПЛОТ попросту не успел закрепиться во властных структурах стран мира, от чего всю его контрольно-офицерскую группировку радостно сожрали победители, уже летящие дербанить материнский корабль. Оперативников, тех же будущих даосов, целовали, медали им вешали, а вот руководство все хором отпустили на радугу.

Вполне заслуженно, как по-моему. «Мавр сделал своё дело, мавра можно хоронить».

Компьютер честно рассказал, что этого выверта в планах руководства ОПЛОТА не было, они, узнав о большой и страшной вселенной, собирались объединить Землю под своим началом, вооружить технологиями, а потом начать осваивать космос, но… перегнули планку с ультиматумами. Тоже верно, потому что шли тогда на крайние меры.

А дальше началось интересное, так как недорезанный ОПЛОТ затаился. Его огромные исследовательские и производственные мощности, отлично скрываемые как от пришельцев, так и от разных там наций, остались в целости и сохранности. Избавившись от инопланетной угрозы, организация перешла на рельсы объединения человечества, тем более что как раз таки истерзанные нации принялись гробить друг друга в глобальной войне, используя свеженаклепанные инопланетянские игрушки. И, в итоге, защитники человечества высунулись ещё раз, но с совершенно мирной инициативой, которая называлась…

«Атомстрой». Не мытьём, так катаньем, не дипломатией, а новой производственной базой для погрязшего в постапокалипсисе мира. Новая надежда, новое начало, новая цивилизация. Неплохо? Отлично. Всё бы даже получилось, но тут назад на нашу планетку вернулись представители корпораций, когда-то красиво умотавших колонизировать другие миры и развиваться. Прилетели, увидели неизвестные им технологии, решили, что конкурентов им не нужно, и…

А вот здесь меня внезапно озарила мысль, что гробить «Атомстрой» для прилетевших было совершенно логичной идеей. Ведь, по сути, куда корпораты вернулись? На старую добрую Землю? Или на планету, забитую обломками технологий, с мутировавшим населением, которое жрёт всё подряд, трахается как не в себя, размножается как сволочи, плюс порядком уже озверело от такой жизни? Для галактики наша планетка уже была натуральным ящиком Пандоры, для которого не требовалась любопытная дурында — крышечка уверенно открывалась сама собой.

Ладно, мои измышления пусты. Итог всем известен. «Атомстрой», то есть ОПЛОТ, в очередной раз нагнули, на орбите построили город, планету превратили в самую большую арену Вселенной, уставив на неё миллиарды и миллиарды пар глаз, следящих, чтобы тут никто нигде никуда не пополз.

Поняв и приняв логику произошедшего, я долго чесал голову под лёгкий храп сексуально удовлетворённой везде нимфы, пока монитор, коварно мигнув, не предоставил мне ещё информацию, после которой все шарики и ролики встали на свои места.

У ОПЛОТА со времен гибели «Атомстроя» не осталось живых агентов. Слишком тщательно выбивали их корпораты, не гнушаясь оружием любого калибра. Но именно живых. Искусственный интеллект, который мне сейчас всё это показывал, чувствовал себя отлично, занимаясь чем-то своим все эти годы, да начхав на окружающий мир. Он, может быть, и хотел бы продолжать такую приятную житуху, но тут вся орбитальная группировка вокруг Земли-матушки накрылась мощным женским половым органом.

Надзор пропал. Бессмертный, вредный, неуничтожимый ОПЛОТ имел директивы даже на этот случай.

«ОБРАЗЕЦ НОМЕР 911 ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ ДЕЕСПОСОБНЫМ НЕЗАВИСИМЫМ ЧЛЕНОМ ОРГАНИЗАЦИИ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ВЫСШЕГО ВОЗМОЖНОГО РАНГА»

«ВРЕМЕННО ИСПОЛНЯЮЩИЙ ОБЯЗАННОСТИ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ПРОЕКТА „О. П. Л. О. Т“ ИМЕЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ АКТИВИРОВАТЬ ИНИЦИАТИВУ 954−1 „ТРАНСФОРМА“»

— Ну-ка, ну-ка, чего у вас там…? — пробурчал я, погружаясь в чтение мелким шрифтом.

А через десять минут поражённо выдохнул:

— Больные ублюдки…

///

Тамарис уже устала притворно похрапывать. Ей вообще было сейчас не очень хорошо, ибо разошедшийся под конец Криндж таки полюбил её так, как она и добивалась… просто это было куда больше, чем то, на что нимфа рассчитывала. Тем не менее, это дало ей хорошее алиби для того же самого похрапывания, хоть при этом даже трёхжильный организм гибрида, чьи псионические способности были при рождении переконфигурированы для поддержки витальности, умолял об отдыхе.

Только вот отдыхать было нельзя. Не сейчас. Здоровяк, который одними своими насмешливыми обмолвками показал Тамарис чуть ли не армагеддон, который сам же и устроил, теперь ещё оказался назначен… она даже не понимала кем и для чего. Всё, что девушка могла сказать: её неожиданная разморозка, неожиданный спутник, обстоятельства — всё это привело её к цели миссии куда эффективнее, чем годы, потраченные в этой жаркой пустыне на «сбор образцов».

Ещё бы, зачем ещё многочисленным нимфам постоянно курсировать по этому гиблому месту, дружа с местными телами. Ради их ущербного генокода? Зачем им тогда столько? Хватило бы десятка образцов, это даже она сама смогла бы за месяц собрать. Не-ет, тут дело было совершенно не в местных племенах, так привыкших к посещениям нимф, что даже назвавших их «святыми». Дело было в чём-то другом. Чём-то, что старательно пряталось от всего мира, от орбиты, от всесильных корпораций и могущественных организаций. Чём-то, что буквально накинулось на Кринджа, только его обнаружив.

Чём-то, о чём подозревали самые древние старейшины, самые мудрые и долгоживущие. Опасность или возможность, скрытая на ужасном жарком полуострове, союзник или враг с безграничным потенциалом. Нимфы должны были отыскать следы, понять, наладить контакт или… хотя бы узнать о враждебности скрытого, пусть и ценой своей жизни.

Криндж бурчал, ругался, скрипел зубами, а Тамарис старательно сопела, слушая его редкие реплики, в которых тот ругал каких-то «их», обзывая на все лады. Понять, что он имеет в виду тех, кого ей поручено было найти, было несложно. Куда труднее было хоть что-то понять.

Не только таинственных «их», но и его. Огромный, сильный, невероятно выносливый, раздражающий и занудный, со странно вспыхивающими глазами, не требующий крайтекса для жизни. Титан, чьё семя сейчас покоилось в специальном органе внутри её живота, готовое для транспортировки в монастырь греев. Нужное ли? Нимфа