Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

От автора.

Всех приветствую, спасибо, что читаете мой фанфик. Я понимаю, что здесь много нелогичных вещей, которые путают или вводят в заблуждение вас, моих читателей. Но хочу сказать, что это мой первый фанфик, который я решил начать писать. И из-за этого мне не хватает опыта в правильном структурировании своих мыслей в произведение. Тем не менее, я очень стараюсь расти над собой с каждой новой главой. Я буду искренне благодарен за конструктивную критику и ваши советы — они помогают мне увидеть слабые места и понять, в каком направлении двигаться дальше. Обещаю, что со временем я наберусь опыта и, возможно, даже перепишу ранние главы, чтобы они соответствовали общему качеству истории.

Спасибо за ваше терпение и за то, что даете мне шанс! Приятного чтения

Глава 8

Я мысленно потянулся к интерфейсу, готовясь сделать свой выбор.

[ЭНЕРГИЯ СИНГУЛЯРНОСТИ: 100 %]

"Концентрированный призыв", — мысленно произнес я.

Я прекрасно понимал, что делаю ставку ва-банк и на ближайшие три месяца, а то и больше, останусь без поддержки гачи. Но прямо сейчас мне нужно было чудо. Фиолетовое пламя внутри моего разума вспыхнуло с ослепительной силой, сжигая все накопленные резервы дотла. Вихрь крутился всего мгновение, прежде чем выдать один-единственный, но невыносимо яркий золотой шар.

[А] — «Абсолютная Адаптация»

Тип: Пассивный навык (Спящий режим).

Lore: Очищенный генетический код существа из альтернативной реальности, созданного для того, чтобы пережить саму смерть. Из формулы удалены побочные эффекты в виде потери разума и чудовищных костных наростов.

Эффект: Ваше тело способно вырабатывать иммунитет и адаптироваться к любому типу урона, ядам или экстремальным условиям среды после их воздействия.

Внимание: Процесс адаптации не мгновенен и требует времени на перестройку клеточной структуры.

Значит, способность Думсдея, но без превращения в шипастого монстра. Идеально. Вот только последняя строчка заставила меня внутренне похолодеть. «Не мгновенен». У меня не было этого времени.

Очередной сгусток плазмы врезался в стойку сервера прямо над моей головой. Металл потек, как горячий воск. Я перекатился в сторону, выхватывая пистолеты с глушителями, и открыл ответный огонь в сторону бойцов в экзоскелетах. Пули, как я и предвидел, бессильно срикошетили от их тяжелой брони, не оставив даже царапины.

Но оперативники гидры оказались хитрыми и расчетливыми. Поняв, что я надежно зажат в углу ловушки, они прекратили бездумный шквальный огонь. Вместо этого двое из них методично, сектор за сектором, начали разрушать мои укрытия из тяжелых плазменных излучателей, вынуждая меня отступать к центру зала.

Костюм «Темного Рыцаря», который до этого казался почти непробиваемым, начал сдавать свои позиции. Очередной плазменный разряд прошел совсем рядом, зацепив меня по касательной. Три-титановое волокно с эффектом памяти поглотило часть разрушительной энергии, но на левом плече броня оплавилась до дыр, обжигая кожу до мяса. Боль вспыхнула, как сверхновая, заставив меня стиснуть зубы. Адаптация уже началась — рана пульсировала странным горячим зудом, пытаясь перестроиться под энергетический урон, однако заживала она катастрофически медленно.

В этот момент из вентиляционных решеток под потолком зала с тихим, зловещим шипением повалил густой зеленоватый туман.

— Газ, — понял я.

Они действовали предельно аккуратно. Они не собирались меня убивать, ведь барон Штрукер отдал прямой приказ использовать транквилизаторы и вернуть меня на операционный стол живым. Визор шлема мигнул зеленым индикатором, пытаясь активировать системы встроенной фильтрации, но повреждения от плазмы непоправимо нарушили герметичность костюма. Едкий химический запах моментально ударил в ноздри.

Я задержал дыхание и, используя остатки сил и навык паркура, рванул к ближайшему бойцу с единственным намерением — пробить ему визор в ближнем бою. Мой кулак, в который была вложена вся колоссальная мощь сыворотки генезис-прайм, с жутким скрежетом смял нагрудную пластину его экзоскелета. Оперативника отбросило назад, но второй солдат среагировал мгновенно, ударив меня тяжелым металлическим прикладом излучателя прямо в оплавленное плечо.

Боль прошила тело насквозь, заставив меня инстинктивно выдохнуть. И я вдохнул усыпляющий газ.

Перед глазами всё поплыло. Усиленная сывороткой регенерация организма отчаянно пыталась очистить кровь. Новый навык «Абсолютной Адаптации» лихорадочно выстраивал иммунитет. Но химикат Гидры был слишком концентрированным и действовал в разы быстрее, чем шла клеточная перестройка моего организма.

Ноги стали ватными и отказались держать вес тела. Окружающий мир начал стремительно погружаться во тьму, а звуки сирен превратились в глухой гул.

Последнее, что я почувствовал перед тем, как окончательно потерять сознание, — это то, как несколько пар тяжелых рук грубо и профессионально впечатали меня в кафельный пол. Я слышал лязг толстых стальных цепей и щелчки усиленных магнитных замков. Они прекрасно знали о моей нечеловеческой силе после уничтожения десятков их людей и пеленали меня так крепко, чтобы я не мог пошевелить даже пальцем.

Затем мир окончательно померк.

* * *

Сознание возвращалось не плавно, а болезненными, рваными вспышками. В голове гудело так, словно внутри черепа работал промышленный пресс, а на языке осел мерзкий металлический привкус химикатов.

Первое, что я осознал — я мог дышать. Никакой плотной жидкости, раздирающей легкие, никакой гофрированной трубки во рту. Только сухой, стерильный и до одури холодный воздух.

Я попытался открыть глаза. Веки казались свинцовыми, но зрение постепенно сфокусировалось. Белый потолок, ослепительные светодиодные лампы.

Инстинкты взвыли, требуя немедленно атаковать или уйти в перекат, но тело не подчинилось. Я попытался дернуть рукой, затем ногой. Ничего. Абсолютно ничего. Мои запястья, предплечья, лодыжки, бедра и даже грудная клетка были намертво зафиксированы широкими стальными скобами. Я был распят на вертикальном операционном столе, наклоненном под углом.

С тяжелым разочарованием я понял, что остался без защиты. Костюм «Темного Рыцаря», спасший мне жизнь в бункере, исчез. На мне были только грубые больничные штаны. Холодный металл стола леденил обнаженную спину, а ожоги на левом плече, оставленные плазмой, отзывались тупой, пульсирующей болью.

Внутри всё похолодело. Я снова оказался в клетке.

С тихим шипением пневматики тяжелая бронированная дверь отъехала в сторону. В помещение вошли двое.

— Добро пожаловать домой, Маркус, — раздался до омерзения знакомый голос с легким немецким акцентом.

Барон Штрукер выглядел точно так же, как на том видео в Соковии: спокоен, собран, с холодным взглядом хищника, который наконец-то загнал свою самую ценную добычу.

Но мой взгляд был прикован не к нему. Из-за его спины вышла девушка в темном плаще. Пепельные волосы, тонкий шрам над левой бровью. В ее руках не было сигареты, а на лице не осталось и следа той расслабленной, слегка циничной наемницы, с которой мы разговаривали в ангаре у