Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

— Аня, — хрипло выдохнул я. Горло пересохло, голос звучал чужой и надтреснутый.

Она остановилась рядом со Штрукером, сцепив руки за спиной в идеальной военной стойке. Ее серые глаза смотрели на меня абсолютно равнодушно.

— Агент Кросс, если быть точным, — поправил меня барон, растянув губы в снисходительной улыбке. — Ты действительно думал, что сможешь просто уйти? Что твоя маленькая прогулка по горам останется незамеченной?

В голове начали со щелчком складываться фрагменты пазла. Контрабандисты, внезапное нападение конкурентов, визитка, загадочный Наводчик с синтезированным голосом. Это не было удачным стечением обстоятельств. Это был коридор, по которому меня вели, как лабораторную крысу по лабиринту.

— Белград… — процедил я, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. — Все эти заказы. Казино, торговец оружием.

— Серия стресс-тестов, — ровным, безжизненным тоном подтвердила Аня. Ее голос больше не казался живым, он был холоднее стали, которой меня сковали. — Барону нужны были точные данные о твоих новых боевых возможностях. Мы стравливали тебя с местным мусором, чтобы замерить скорость регенерации, плотность мышечных волокон и тактический интеллект. Ты превзошел все ожидания.

— Бункер был финальным экзаменом, — продолжил Штрукер, медленно прохаживаясь перед моим столом. — Я не мог позволить своим лучшим людям ловить тебя вслепую в лесах Соковии. Мы подготовили идеальную приманку. И ты заглотил ее, Маркус. Ты сам пришел в нашу самую укрепленную ловушку, ослепленный ненавистью и жаждой легких денег на американскую мечту. Да Винчи, к слову, не существует.

Я зарычал, рванувшись вперед изо всех сил. Мышцы, усиленные сывороткой, вздулись, вены на шее выступили канатами. Стальной стол жалобно скрипнул, но скобы, удерживающие меня, даже не дрогнули. Толщина металла была минимум в три пальца, а система фиксации, судя по гулу, была магнитной. Они знали, насколько я силен, и подготовились идеально.

— Побереги силы, — хмыкнул барон, наблюдая за моими тщетными попытками вырваться. — Эти фиксаторы рассчитаны на удержание мутантов покрепче тебя. Твоя впечатляющая сила здесь не поможет. В прошлый раз я недооценил твой потенциал. Теперь никаких баков с жидкостью и никаких ошибок. Мы будем препарировать тебя в сознании, шаг за шагом, пока не поймем, откуда взялась эта аномалия.

Штрукер кивнул Ане.

— Подготовьте хирургическую бригаду. Начнем с забора костного мозга.

Она коротко кивнула и направилась к выходу, даже не обернувшись в мою сторону. Штрукер последовал за ней. Дверь с шипением закрылась, оставив меня одного в тишине стерильной операционной.

Они думали, что выиграли. Думали, что раздели меня, лишили брони и приковали к столу, то я снова стал их вещью.

Я перестал вырываться, успокоил дыхание и закрыл глаза, обращаясь вглубь себя.

Энергия Сингулярности: 0 %.

Всё было потрачено на тот самый навык адаптации. Но он не исчез бесследно. Я прислушался к своему телу. Странный зуд на обожженном плече стих. Ожоги от тяжелой плазмы не просто затягивались — кожа там меняла свою структуру, становясь более плотной, приобретая едва заметный темный оттенок. Она больше не была обычной.

А затем перед мысленным взором вспыхнула долгожданная строчка системы:

[ «АБСОЛЮТНАЯ АДАПТАЦИЯ» — Активна]

[Анализ завершен: Нейротоксин усыпляющего газа «Гидры»]

[Результат: Полный иммунитет выработан. Токсин выведен из кровеносной системы.]

[Анализ завершен: Ожоги от плазменного излучателя]

[Результат: Структура эпидермиса перестроена. Устойчивость к энергетическому урону повышена на 40 %.]

Мои губы сами собой растянулись в хищной, злой усмешке.

Адаптация не работала мгновенно, это правда. И я заплатил за это своей поимкой. Но Штрукер не учел одного — я больше не человек, которого можно просто запереть в клетку и изучать. Мой организм учится на каждой их ошибке, на каждом нанесенном мне ударе.

Пусть несут все свои скальпели. Пусть готовят свои буры для забора моего костного мозга. Если они думают, что скобы смогут удержать того, чье тело прямо сейчас эволюционирует, чтобы пережить саму смерть…

Они очень, очень сильно ошибаются.

* * *

Время превратилось в густую, вязкую субстанцию, измеряемую не часами, а дозами вводимых препаратов, разрядами тока и системными уведомлениями.

Штрукер сдержал слово. Меня не стали мариновать в баке с водой. Вместо этого я стал главным экспонатом его личной палаты пыток, которую они гордо называли «аналитическим центром».

Каждый день начинался с того, что в мои вены через толстые катетеры закачивали новую дрянь. Гемотоксины, синтетические кислоты, экспериментальные боевые вирусы. Они сжигали мне кожу лазерами, чтобы проверить скорость деления клеток. Вводили препараты, заставляющие кровь сворачиваться прямо в сосудах.

Обычный человек умирал бы в агонии на первой же минуте. Но для меня это было лишь топливом для эволюции.

В моем разуме то и дело вспыхивали фиолетовые строчки:

[АБСОЛЮТНАЯ АДАПТАЦИЯ — Активна]

[Анализ завершен: Сложный нейротоксин «Гидры» тип-4]

[Результат: Полный иммунитет. Токсин расщеплен на питательные вещества.]

[Анализ завершен: Термическое воздействие (свыше 400 °C)]

[Результат: Структура эпидермиса уплотнена. Порог чувствительности к температурам повышен на 80 %.]

Они пытались сломать меня, но с каждой новой инъекцией, с каждым разрезом я лишь становился совершеннее. Мои кости, поврежденные бурами при попытках взять образцы костного мозга, срослись, став прочнее. Кожа, сохранив бледный человеческий вид, теперь на ощупь напоминала плотную кевларовую броню, но оставалась все такой же эластичной. Боль, которая в первые дни сводила с ума, теперь ощущалась как далекий, приглушенный фоновый шум.

Я лежал на наклонном столе, закованный в массивные магнитные кандалы, и молчал, глядя в потолок.

С шипением открылась дверь. В палату вошел Штрукер, держа в руках голографический планшет. За ним, словно безмолвная тень, следовала Аня в полной боевой выкладке.

Лицо барона, обычно излучающее снисходительное превосходство, сегодня было напряженным и осунувшимся. Он остановился у изножья моего стола и раздраженно смахнул данные на планшете.

— Это не поддается никакой логике, — пробормотал он, скорее обращаясь к себе, чем ко мне. — Десять часов назад мы ввели тебе концентрат кислоты, который должен был растворить твои внутренние органы. Твой организм не просто нейтрализовал его за сорок минут… он использовал кислоту для синтеза новых клеток. Ты нарушаешь фундаментальные законы биологии, Маркус.

Он поднял на меня взгляд. В его глазах плескался коктейль из научного восторга и растущего непонимания.

— Но больше всего меня интригует не твоя регенерация. С мутациями мы работали и раньше, — Штрукер шагнул ближе, вглядываясь в мою грудную клетку, к которой были прилеплены десятки датчиков. — Мои приборы сходят с ума. Они фиксируют внутри тебя колоссальный источник энергии. Она не термическая, не кинетическая, не радиационная. Мои ученые даже не могут подобрать ей классификацию! Она просто… есть. Спит в районе твоего солнечного сплетения, поглощая всё, что мы в тебя вливаем. Что это такое?

Он не мог знать