Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

— Входи в систему, — я бросил на стол портативный накопитель, сорванный с пояса одного из убитых офицеров. — Скидывай всё. Списки агентов, чертежи, базы мутантов. Всё.

Пока трясущиеся, окровавленные руки барона вбивали коды доступа, я нашел на столе защищенный планшет «Гидры» и включил запись видео.

— А теперь говори, — я наставил камеру на его бледное, искаженное болью лицо. — На камеру. С выражением. Имена, явки, пароли. И самое главное — кто из ваших работает в Щ.И.Т.е.

Штрукер смотрел в объектив и понимал: это конец. Сквозь слезы и хрипы он начал говорить. И то, что я услышал, заставило меня внутренне содрогнуться.

— Щ.И.Т. был основан на наших костях… — хрипел барон, не сводя взгляда с камеры. — Мы росли внутри них… как паразит. Сенатор Стерн… Джаспер Ситуэлл… Джон Гаррет… даже на самом верху… Александр Пирс… все они наши…

Он вывалил всё, от экспериментов над людьми до глобальных планов по захвату контроля над правительственными структурами. Видео записывалось, фиксируя каждое слово, каждое признание, которое могло уничтожить крупнейшую шпионскую сеть планеты.

Я дождался, пока индикатор на флешке не загорится зеленым, сигнализируя о завершении загрузки всех баз данных «Гидры».

— Готово… — прошептал Штрукер, тяжело дыша и сплевывая кровь на полированную поверхность стола. — Я дал тебе всё. Ты обещал…

— Почти всё, — холодно поправил я, останавливая запись на планшете. — Где главный оружейный склад? Мне нужна одежда, пушки и взрывчатка. Много взрывчатки. И еще удали все, что со мной связанно из своих серверов.

Барон вздрогнул. В его глазах мелькнуло понимание того, что я собираюсь сделать с его драгоценным комплексом. Но послушно начал удалять все мои данные, которые он выявил в ходе моего пребывание в его плену.

— Минус третий уровень… Восточное крыло… Сектор D… — обреченно выдавил он.

Я сунул планшет с записанным признанием и флешку в карман своих окровавленных больничных штанов. Затем вытащил из нагрудного кармана Штрукера его ключ-карту командира базы.

— Вот теперь ты дал мне всё.

Одно резкое, выверенное движение — и шейные позвонки барона хрустнули. Штрукер безвольно рухнул на клавиатуру терминала. Еще я на всякий случай размозжил его черепушку просто ради подстраховки.

В дверь кабинета уже с яростью долбились. Сноп искр прорезал толстый металл — кто-то из выживших охранников притащил плазменный резак и пытался вскрыть замок. Я не стал дожидаться, пока они закончат. Отойдя на пару шагов, я с разбегу всадил ногу, усиленную чудовищной мышечной массой, прямо в раскаленный центр двери.

Выбитая створка весом в полтонны вылетела в коридор, снося тех, кто стоял по ту сторону. Двоих оперативников просто размазало по противоположной стене, третьего я добил, наступив ему босой ногой на горло.

Путь на минус третий уровень освещался лишь мигающим красным светом аварийной тревоги. Я двигался по коридорам как безжалостный жнец. На моем пути попадались растерянные техники, врачи и недобитые патрульные. Никакой пощады не было. Я убивал их стремительно, голыми руками, ломая кости и пробивая грудные клетки. Мое тело, перестроенное «Абсолютной Адаптацией», уже даже не чувствовало усталости.

Сектор D. Я приложил карту Штрукера к панели, и тяжелая бронированная дверь арсенала отъехала в сторону.

Внутри рядами висело матово-черное оружие и снаряжение. Я быстро сбросил с себя рваные больничные штаны и подобрал тактическую спецодежду элитного штурмовика гидры. Темная плотная ткань, кевларовые вставки, удобная разгрузка, тяжелые берцы. Одежда села немного туго в плечах, но это было в разы лучше, чем разгуливать голым. Я стянул с плеча одного из манекенов нашивку с щупальцами — она мне ни к чему.

Затем я вооружился. Пара автоматических пистолетов в набедренные кобуры, компактная штурмовая винтовка на тактический ремень и хороший боевой нож. Но главным моим призом стала массивная спортивная сумка, которую я под завязку набил блоками С-4, таймерами и магнитными детонаторами.

Следующие сорок минут я превратил в методичную зачистку. Я шел от яруса к ярусу, не оставляя за собой никого в живых. Те, кто пытался оказать сопротивление, умирали от пуль. Те, кто прятался по углам и умолял о пощаде, ловили пулю в лоб. Гидра не знала милосердия к своим подопытным, и я платил им той же монетой, забирая долг за каждый крик их подопытных.

Попутно я щедро минировал базу. Заряды С-4 крепились на несущие колонны бункера, главные серверные узлы, топливные резервуары и генераторы.

Когда последний блок взрывчатки был установлен, я направился к запасному выходу.

Выбравшись на поверхность через замаскированный шлюз, я полной грудью вдохнул холодный ночной воздух. Лес стоял тихий и спокойный, а за моей спиной возвышался холм, скрывавший под землей многоуровневый кошмар, залитый кровью.

В моей руке лежал пульт детонатора. В карманах таилась цифровая бомба виде флешки способная перевернуть мировой порядок.

Я нажал на кнопку.

Земля содрогнулась. Глухой, утробный рокот прокатился по лесу, заставив стаи птиц в панике взмыть в небо. В следующую секунду из всех вентиляционных шахт и скрытых выходов вырвались ревущие столбы ослепительного пламени. Земля под ногами просела, с глухим грохотом хороня под многотонными завалами бетона аналитический центр, тела оперативников, барона Штрукера и все их амбиции.

База перестала существовать.

Я развернулся и мерным шагом зашагал в темноту ночного леса. Мой путь лежал за океан, к одноглазому директору, которому скоро предстоит очень тяжелый разговор.

* * *

Зарево от взрыва еще долго освещало ночное небо за моей спиной, окрашивая низкие облака в багровые тона. Я шел через лес, ориентируясь по встроенному в шлем тактическому компасу. Тяжелые армейские берцы «Гидры» глухо ступали по опавшей листве, а в голове, несмотря на пережитый ад, царила пугающая, кристальная ясность.

Первым делом нужно было оценить ущерб и проверить резервы. Я мысленно потянулся к интерфейсу, вызывая окно системы.

Перед глазами вспыхнули фиолетовые строчки, но на этот раз их цвет был тусклым, словно выцветшим:

[ЭНЕРГИЯ СИНГУЛЯРНОСТИ: 0 %]

[ВНИМАНИЕ: Использован «Концентрированный призыв»]

[Доступ к следующему призыву заблокирован на: 7 месяцев и 12 дней]

Я остановился, прислонившись спиной к шершавому стволу старого дуба, и усмехнулся, глядя на эти цифры.

Семь месяцев. Почти три четверти года без единой возможности достать из «гачи» полезный предмет, бинт или спасительный навык. В моем нынешнем ритме жизни, где каждый день мог стать последним, это звучало как смертный приговор.

Но я посмотрел на свои руки. На уплотненную кожу, под которой бугрились стальные мышцы. Вспомнил, как буквально выплюнул из себя смертельный нейротоксин и как плазма, способная прожечь танковую броню,