Путь трёх совершенствований. Том 4 - Дмитрий Крам

Потом эльф опять попросил закрыть глаза, когда вылазили, и отвёл в сторону, покружил, разрешил открыть. Я огляделся и не нашёл входа. Вот ведь засранцы остроухие. Значит, у них почти везде три дороги. По земле, поверху и под землей. Надо будет учесть.

В итоге он довёл нас без единой стычки до того места, где слышался шум воды.

— Тарлахтар, — сказала эльф, вынимая меч.

Дать ему, что ли, его желанный честный бой? Всё же довёл. Безопасный путь показал.

— Ну давай тархлахтар, — лениво бросил я.

Вокруг были высокие стебли травы метра по два в высоту. Тамиэль вырубил поляну пригодную для схватки и распинал ногами траву, создав свободный пятачок. Если я копию Фантома одолел, то с эльфёнком как-то справлюсь. Хотя, он старше меня визуально.

Я вынул Карму и передал Рин. Используя Пафос Пилигрима, призвал артефакт.

— Давай, — сказал я, убирая меч в ножны.

Эльф был немного сбит с толку, у Рин вообще челюсть отвисла.

Я попробую дать ему шанс выжить по всем заветам своего оружия.

Противник стоял расслабленно и в один миг перетёк в атаку. Я хлопнул, перехватил клинок у горла, и ударил эльфа ногой в пах. Он скорчился и упал на колени. Я вонзил его оружие в землю, и ожидал, когда эльф придёт в себя.

Тамиэль резко вскочил, словно боль в один миг прошла и попытался схватить свой меч. Я поймал его правую руку левой, а своей правой дал с предплечья в челюсть. Остроухий пошатнулся и упал на задницу.

— Забирай меч и уходи. В следующем году пройдешь инициацию.

Мне показалось, он понял, мои слова.

Поднялся, пошатываясь. Неужели вестибулярка от одного удара в челюсть так шалит?

Эльф бросил мне в глаза землю. Схватил меч и резко махнул сверху вниз. И через закрытые веки я видел лёгкое свечение его ауры. Уклон. Ещё один. Размытый рывок назад. Я успел проморгаться и следующий выпад встретил гардой клинка.

Тамиэль провёл заученную связку из четырёх ударов, но я всё парировал. Пятый отчаянный взмах пропустил мимо, и призвал бокен. Он как обычно за секунду возник от гарды до кончика и влетел под дых противнику, выбив воздух.

Я ударил ногой снизу вверх будто его башка это мяч, который нужно отбить ногой. Он откинулся на спину. Перекатился набок, застонал, сплюнул кровь и поднялся, что-то зло бормоча на своём.

Настырный малый. Навыков только не хватает.

Он мгновенно развернулся, махнув горизонтально. Срезал бокен и радостно махнул ещё раз, только вот второй удар я мягко отвёл в сторону деревянным мечом. А вот сейчас будет интересно, мой меч теперь легче и быстрее.

Я провёл серию свистящих ударов. Распорол плечо, скулу, а финальным отсёк ухо.

Тамиэль тут же исполнил контрвыпад, который я и ждал. Короткое движение назад, ровно настолько чтобы клинок противника прошёл в сантиметре от меня, а теперь вложить со всей силы в удар сверху вниз, прямо по большому пальцу.

Который раз уже проворачиваю. Миха, спасибо за науку.

Эльф выронил меч. Прижал к себе руку, потрогал срез на ухо. Глаза его начали поблёскивать. Ещё совсем мальчишка, который хотел стать мужчиной, не являясь им внутри в полной мере.

— В следующем году пройдешь инициацию, — сказал я, он хотел нагнуться за мечом, но я покачал головой. — Моё. Трофей.

Он кивнул. Шмыгнул носом. Выдохнул. Раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но всё же закрыл. Развернулся. Я обратил внимание, что левая рука легла будто бы на рукоять, но меча не было. Вот она сила привычки.

Он ещё раз вдохнул, плечи совсем опустились.

И тут он резко развернулся, делая вид, что бьёт меня в грудь.

Перехват!

Я поймал невидимый меч. Это был какой-то странный артефакт. Он пульсировал магической энергией, а потом проявился в реальности, пошёл трещинами, распался и рассеялся.

Тамиэль обиженно прорычал сквозь зубы, развернулся и рванул туда, откуда мы пришли.

— Почему ты оставил его в живых? — спросила Рин.

— Чтобы тут кровью не вонял. Ну и ещё он расскажет своим детям, как однажды сражался с человеком, который надрал ему зад, а потом он стал сильнее, но так никогда больше с ним и не увиделся. Круто же. Гы-ы-ы, — улыбнулся я.

Рин тихо засмеялась в кулак, и до меня дошло, что всё это время она очень сильно волновалась, а теперь удалось скинуть напряжение.

Мы пошли на шум воды по прямой, так как тут была высокая трава, скрывающая нас со стороны. Я двигался только когда задувал ветер. Рин чуток выпадала из ритма, на секунду позже начиная и заканчивая движение. Я уже несколько раз обернулся на неё с гневной гримасой. Почувствовал давление в центре лба. Показал ей кулак, а потом опомнился и продемонстрировал, как буду бить её по заднице. Подействовало, больше из ритма она не выпадала.

Перестраховывался не зря. Получилось странное затишье, словно стихийник забрал весь ветер, и в этой тишине до ушей донесся шорох, стебли бились о корпус, а листва шуршала. Я проявил в руке артефакт, и как только на нас вышло нечто невнимательное, вбил ему осколок лезвия в сердце и зажал рот.

Лишь, когда убрал руку, рассмотрел это чудо во всей красе. Это была русалка, ставшая человеком. Длинные волосы прикрывали грудь, хвост уже обернулся ногами, но вот, чешуя на бёдрах ещё не сошла. Потому и брела так бестолково. Нечасто ходит, видимо.

Я перевернул её, чтобы открытой раной кровь не источала. А так к земле разрезом, глядишь и не почувствует никто.

Мы прошли до воды. Она была прозрачная. У камышей плавали маленькие караси. Белые и золотистые. Я наблюдал как они резвятся на мелководье. Как играет солнце в воде. Вдыхал запах реки. Может, кому-то он не нравится, но я его обожал.

Я отошёл от кромки береги, глаза чуть щипать не начало.

— Ты чего? — еле слышно спросила Рин.

— Я в детстве тысячу раз представлял, как рыбачу вот в таких зарослях именно на карасей. Вычитал где-то, видимо, и в голове засело. В городе карася не поймать. Я его только на картинках и видел.

Мы попили воды, определились, что пойдём против течения и двинули вверх по реке. Русло здесь было не очень широкое и часто виляло. Никаких переправ на тот берег и даже намёков на них.

Судя по тому, как Рин часто хватала меня за руку, русалок было много, пусть я и не видел ни одной. Рыбы тоже навалом, плескалась постоянно. И что немаловажно, ни одного грёбаного бобра!

Ментатка неожиданно вскинула руку.