Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Сыма Мяоюань побледнела.

– Ведите себя тихо. Никаких ссор, – сказала женщина и улетела на мече.

Когда Чун Цзы вернулась во дворец Чунхуа, она увидела Ло Иньфаня, стоящего у источника Четырех морей. Она поспешила к нему:

– Наставник, вы вернулись?

– М-м-м, – тихо произнес он.

Вокруг него клубился туман, похожий на облако, спустившееся с Небес. Это делало такого на первый взгляд далекого и холодного наставника более близким. С тех пор как Чун Цзы поняла, что он не такой суровый, как кажется, что нежен с ней и во всем ей потакает, благоговейный страх в сердце ослаб. Проследив за его взглядом, она смело спросила:

– Наставник, это… ваш меч?

Ло Иньфань кивнул.

«Духовный меч!» Чун Цзы смотрела на него своими глазами феникса, даже не моргая.

– Знаю! Его имя – Темный пик!

Ло Иньфань отрицательно покачал головой.

– Нет, имя моего меча – Разгоняющий волны.

«Меч Разгоняющий волны?» Чун Цзы покраснела от стыда.

– Но я слышала, что меч наставника зовется мечом Темного пика.

– Верно.

– Тогда… что за меч Разгоняющий волны?

– Тот, который я не использую.

Значит, наставник сменил магическое оружие? Чун Цзы смотрела на прекрасный меч, чувствуя сожаление.

– Учитель, разве вы не говорили, что однажды выбранное магическое оружие нельзя менять по собственному желанию? – нерешительно спросила Чун Цзы. – Иначе оно будет проклято, а его сила ограничена? Почему вы отказались от меча? Он не такой хороший, как Темный пик?

Ло Иньфань долго молча смотрел на нее, а затем прошептал:

– Потому что я совершил ошибку.

Потому что не поверил ей. Даже с демоническим мечом в руках она предпочла погибнуть, но не стать демоном.

Может ли он искупить свою вину? Ведь теперь она вернулась, теперь она снова рядом с ним.

Схватив ее маленькую ручку, он присел и, глядя ей в глаза, произнес:

– Не заставляй наставника снова использовать его. Поняла?

Чун Цзы ничего не понимала и была ошеломлена. Как он мог сказать такие слова ей, собственной ученице?

Она слышала бесчисленные истории о деяниях своего наставника: о том, как он запечатал божественного феникса, казнил демона-короля Трех трупов [8], починил Печь творца для изготовления пилюль, защитил Небесные врата во время битвы с демонами, и даже о том, как в одиночку проник в мир демонов. Каждая из этих историй поражала воображение. Для Чун Цзы наставник был абсолютно недосягаемым идеалом. Его уровень совершенствования, внешность, бесстрашие и мудрость были вне сравнения, он был почитаем абсолютно всеми. Как мог такой человек совершить ошибку? Какой проступок мог заставить его чувствовать себя виноватым?

В глубине черных глаз бессмертного скрывалась вселенская печаль, из-за чего сердце Чун Цзы защемило от боли.

Желая утешить его, она быстро кивнула.

Казалось, что ему стало от этого легче. Он посмотрел на ее худое, изнуренное лицо, и уголки его губ горестно дрогнули.

– Продолжаешь заниматься по ночам? Послушай учителя, не торопись слишком сильно.

Чун Цзы замерла в изумлении, не веря своим глазам и ушам. Холодный, недостижимый, безжалостный и бесстрастный бессмертный не должен улыбаться, ведь так? И все же он улыбался.

Казалось, она уже когда-то видела эту улыбку.

Во время инцидента с Сыма Мяоюань Чун Цзы снова увидела пропасть, что разделяла их. Она винила себя за отсутствие таланта и не стала рассказывать ни о чем Ло Иньфаню. Но через два дня, когда девушка снова посетила главную вершину горы Наньхуа, она заметила резкую перемену в отношении к ней учеников: кто-то был излишне вежлив и учтив, кто-то не в меру дружелюбен, а кто-то, напротив, стал отстраненным и холодным. В тот же день Юй Ду лично поинтересовался, все ли с ней в порядке и не ранена ли она. Оказывается, он обо всем знал, и Сыма Мяоюань уже была наказана.

Хотя девятая принцесса действительно была виновата, почтенный Чунхуа обычно не наказывал учеников. Этот случай показывал, насколько Чун Цзы была важна и особенна для него.

К счастью, Юй Ду остался с ней приветлив, и даже суровый Минь Юньчжун не выказал недовольства, явно не удивленный произошедшим. Несмотря на смущение, Чун Цзы почувствовала гордость. Тем не менее она понимала, что отношение к ней других – это всего лишь уважение к ее наставнику. В мире бессмертных, ведущих нескончаемую битву с демонами, главное – духовная сила. И хотя Юй Ду и другие наставники внешне казались строгими и беспристрастными, в первую очередь они защищали одаренных учеников, таких как Сыма Мяоюань. Если те третировали других, то наставники просто закрывали на это глаза, а если ситуация обострялась – виновные лишь получали символическое наказание и все оставалось как есть. Сейчас справедливость восторжествовала только благодаря наставнику Чун Цзы, но это неизбежно должно было привести к недопониманию со стороны Му Юя и Цинь Кэ.

Чун Цзы всегда уважала наставника Му Юя – доброго и справедливого. Однако сейчас его любимая ученица была наказана, и Чун Цзы чувствовала себя из-за этого неловко. Она перестала переживать, лишь когда Му Юй улыбнулся ей своей обычной ласковой улыбкой и понимающе похлопал по плечу.

Цинь Кэ тем временем разговаривал с кем-то в коридоре.

– Подарок на день рождения главы школы Куньлунь Юй Сюя готов. Глава Юй Ду попросил тебя доставить его в следующем месяце.

– Хорошо.

– Молодой господин Чжо из школы Цинхуа тоже будет там. Наставники говорят, если вы пойдете вместе с ним, это укрепит связи между школами.

– М-м-м, – промычал Цинь Кэ и спросил: – Когда прибудет брат Чжо?

– Он не прибудет. Разве не ясно, что имели в виду наставники? Ты сам должен проявить инициативу.

Чун Цзы была удивлена. Красавица, с которой разговаривал Цинь Кэ, была та самая женщина по фамилии Вэнь – девочка познакомилась с ней накануне. Их взаимоотношения с братом Цинем показались Чун Цзы странными. Молодой человек вел себя с ней заметно мягче, чем с другими, в то время как старшая сестра Вэнь оставалась холодной и равнодушной, словно ничего не замечала.

Сказав все, что хотела, сестра Вэнь развернулась, чтобы уйти, как вдруг Цинь Кэ крикнул ей вслед:

– Ты рассказала брату Чжо?

Женщина остановилась, но не обернулась.

– Разве он не должен знать? Неужели хочешь вечно держать его в неведении? Я никогда не была доброй, совершала плохие поступки, однако не люблю, когда мне приписывают чужие грехи.

– Я не об этом, – сказал Цинь Кэ после небольшой паузы. – Он ведь живет своей жизнью. У него все