Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Ее нынешний характер отличается от прежнего. Она не могла покинуть школу Наньхуа без разрешения. Почему заклинание потеряло силу?

Может быть, Юй Ду и другие узнали…

Нет! Невозможно! Он использовал всю свою духовную силу, чтобы скрыть ее темный дух. Теперь обнаружить его сможет лишь тот, кто обладает силой, превосходящей его собственную.

Бамбук на горе шелестел на ветру, создавая рябь, из-за которой невозможно было разглядеть, что происходит на земле.

Ло Иньфань обыскал всю гору. Привычное самообладание покинуло его. Когда он наконец решил отправиться на главную вершину и уже поднялся в небо на мече, заклинание вдруг снова обрело силу.

В бамбуковой роще на другой стороне горы замаячил огонек жизненной энергии.

Лес был окутан туманом. Девочка сидела на земле, скрестив ноги и закрыв глаза. Рядом с ней храпел суань-ни.

Услышав историю старшей соученицы, Чун Цзы почувствовала себя несчастной. Вернувшись в комнату, она погрузилась в чтение книги, которую дал ей учитель. Девочка твердо решила превзойти ту, другую Чун Цзы. Наткнувшись на заклинание Упокоения духа, ученица практиковала его остаток дня, но все равно не была уверена в своих силах. Она решила обратиться за помощью к суань-ни, но тот, оценив ее способности, решил, что девочка не стоит его усилий – в таланте явно уступает предыдущей ученице— и просто уснул рядом. Чун Цзы была в ярости, однако продолжила практиковаться одна, не заметив, как наступила ночь.

– Чун-эр! – Голос был знакомым, но вот тревога, что слышалась в нем, оказалась чем-то новым.

«Чун-эр? Неужели наставник зовет ее?»

Она открыла глаза, и в тот же миг чьи-то руки подняли ее с земли.

Он был хмур, бездонные глаза полны тревоги. Муж-чина, что оглядывал ее, пытаясь оценить, не ранена ли она, больше не был равнодушным бессмертным, который встретился ей в день испытания на горе. Сейчас он был просто учителем, беспокоящимся за свою ученицу.

Чун Цзы молча смотрела на него.

Ей показалось, что она уже видела эти глаза, полные тревоги.

– Уже так поздно! Где ты ходишь?! – Упрек в его голосе вовсе не ранил.

Он наклонился, словно хотел обнять ее.

«Наставник беспокоится о ней?» Чун Цзы пришла в себя и улыбнулась. Радость накрыла ее, словно прилив. Она протянула руки ему навстречу.

Ло Иньфань вдруг замер.

Атмосфера стала напряженной и неловкой. Учитель и ученица резко обернулись: суань-ни проснулся и сидел рядом, глядя на них широко раскрытыми от удивления глазами. Он прожил на пике Пурпурного бамбука очень много лет, но никогда не видел, чтобы хозяин так себя вел.

– Это А-Цзы виновата, что заставила учителя волноваться. – Маленькая рука легонько коснулась его.

Техника Упокоения духа использует особенности местности, чтобы скрыть истинный дух и жизненную энергию человека. Неудивительно, что заклинание Ло Иньфаня дало сбой.

Удостоверившись, что ученица в порядке, Ло Иньфань горько усмехнулся про себя и поднялся, вновь надевая маску холодного безразличия.

– Уже темно, не выходи из дворца без разрешения.

Радость тут же угасла. Чун Цзы опустила голову и пробормотала:

– Угу.

Он беспокоился. Только не о А-Цзы, а о Чун-эр.

Возможно, оценив ее решимость, Ло Иньфань стал внимательнее относиться к обучению, из-за чего Чун Цзы начала преклоняться перед ним еще сильнее. Одно слово наставника перекрывало дни, а то и месяцы усердного самостоятельного обучения. Неудивительно, что каждый мечтал стать его учеником. С этого дня Чун Цзы начала прислушиваться к каждому слову учителя, и в сочетании с настойчивостью и упорством это быстро дало плоды. Ее навыки управления мечом заметно улучшились уже через три дня. Пусть она не достигла больших высот, зато стояла на мече уверенно и двигалась легко.

Все знали, что почтенный Чунхуа оберегает свою ученицу. Больше никто в школе Наньхуа не смел проявить к ней неуважение. Естественно, за спиной тут же начались шепотки и сплетни.

Однажды утром Чун Цзы полетела на малый пик горы Наньхуа, чтобы найти Янь Чжэньчжу. И по дороге встретила Сыма Мяоюань.

Подвергшись наказанию, девятая принцесса была полна зависти и обиды.

– Красивая? – презрительно усмехнулась она. – Не вижу ничего особенного. Похожа на того лиса-оборотня, что прокрался к нам во дворец.

Эти слова были злобными и ядовитыми, позорящими ее статус дочери императорского дома. Чун Цзы, естественно, проигнорировала их. «Не слышу, не вижу тебя и буду делать вид, что ты пустое место», – подумала про себя она.

Не получив ответа, Сыма Мяоюань повысила голос:

– Думаешь, почтенный делает это ради тебя?

Эта фраза задела Чун Цзы за живое. Она тут же остановилась и холодно посмотрела на принцессу.

Сыма Мяоюань почувствовала удовлетворение, решив, что смогла разозлить неугодную девчонку.

– Не понимаешь? Ведь у почтенного уже была ученица, ее также звали Чун Цзы. И посох Сияния звезд – ее. Считаешь, он заботится о тебе? Имя, магическое оружие – все принадлежало другой. Кто ты такая…

Сыма Мяоюань вдруг замолчала, потеряв дар речи, и ошеломленно посмотрела на Чун Цзы.

Та улыбалась, чуть прикрыв глаза.

– Да, я не была его первой ученицей, и мне жаль, что ее больше нет. – Голос был звонким и легким. – Но теперь Чун Цзы – это я. Все, что принадлежало ей, теперь мое. Я – единственная ученица почтенного.

Журчание воды, горный пейзаж, утопающий в дымке, – пик Касающийся облаков поистине прекрасен. На вершине в определенном порядке посажены сосны и древние кипарисы – неповторимая, величественная красота. Однако Минь Юньчжун – бессмертный надзиратель, он судит и наказывает виновных, поэтому атмосфера на вершине принадлежащей ему горы всегда холодная и суровая. У пещеры на пике Касающемся облаков растут две тысячелетние лианы с необычными синими плодами. Раньше Чун Цзы думала, что они лечебные, но, спросив, узнала, что плоды используют для наказаний. Это потрясло девочку.

Хотя Янь Чжэньчжу нигде не было видно, Чун Цзы была в хорошем настроении и решила навестить ее на пике Касающемся облаков. Вспоминая выражение лица Сыма Мяоюань, девочка не выдержала и рассмеялась.

«Такой избалованной принцессе сложно избежать неудач в споре».

Когда Чун Цзы успокоилась, она даже немного пожалела о своих поступках. Отец всегда говорил: «Лучше уж вызвать недовольство достойного человека, чем подлеца». Сыма Мяоюань и без того ненавидела ее, спорить по такому пустяку было глупо, ведь она может затаить обиду, а это приведет к проблемам в будущем. Но Чун Цзы в конце концов было всего двенадцать, и ее детское сердце сейчас ликовало.

Как только она